Мне долго глаз твоих не видеть И нежность губ не ощущать, Ну что ж, в разлуке — не в обиде, Я знаю, встретимся опять. И шепот комнату качает, И льётся платья плотный шёлк... Никто не знает, нет, не знает Как это будет хорошо...

Ты вернешься не из сказки, Из-за злых разлук, Расплескаешь капли ласки Прежде робких рук. Пересохшими губами Будешь повторять То, что раньше было снами, Да пришло опять. Будет весело плескаться Ласковый бокал, И тебе не догадаться, Как я ждать устал.

От нежности врагов и зла друзей Уйду туда, где дни себя не помнят, Махнув рукой на танцплощадки комнат, На быт, Бич-Бойз и прочую бурду. Вот допишу всё это, и уйду.

Любовь, а может быть тоска-зануда, Но снова на свидание ведёт Зима, метель и ожидание чуда, Ступенек скользкий лёд. Твоё окно. Ты ждёшь меня, я знаю, Душа светла и глупо рвётся в высь. В тепле уютном мило утопаю, Так, по привычке просто, обнялись. Не заходил? Дела. Опять простуда? Такой пустяк, до свадьбы заживёт… Зима. Метель. Святая вера в чудо. Ступенек скользкий лёд.

давно

Лета малиновый полог, Солнца слепой уголёк. Радости ветер не долог, Грусти рубеж недалек. Ах, сумасшедшие судьбы, Где растеряли тепло? Горечью, грешные губы, Не поцелуем, свело.

Опять игра в слова и взгляды, В любовь и праведность игра. Но то, что Вам сегодня надо, Мне опостылело вчера. Все эти вздохи без волненья И жар неискренний в руке Я б променял без сожаленья На славный вечер в кабаке. Там нежность хрупкого бокала Сто крат честнее, видит бог. Но как бы не было, а стало, И снова я у Ваших ног...

И звезда моя, и беда. Проклинаю, мечтаю, жду. Если это не навсегда, Значит вечного не найду. Наши нежности невпопад, Всё разъезды, разлуки, сны. А за окнами снегопад, Сто пятнадцать дней до весны.

Душе доступны все услады рая, Неведомы ни боль, ни страх, ни ты, Как радостно парить, не умирая, И слушать, как растут вокруг цветы. Ложиться тенью, зеленеть над лугом, Не нужен хлеб и не построен дом, Пройти который раз привычным кругом, И видеть необычное кругом. Наивность сохранит от огорчений, Незнание теплей ночной воды...

Но... Разрывая рой ограничений Рву воровски запретные плоды, И! Рвется власть души над грешным телом. Слепой полёт в колодец голубой. Скрутило рот лимоном недозрелым Познание, открытое судьбой. Не откровенье — оторопь. Понятна Змеиность слов и бессловесность змей. Всё свет и тень. На солнце вижу пятна. Блаженна нежность? Ненависть хмельней! Угарна ревность, жадность одиночки, Пожар порывов, горечь передряг... Нет рая, ад! Ад мной испит до точки, Девятый круг хронически набряк.

Но... Нежность. Ночь. Луна. Усталость тела. Влюблённость глаз и неподвижность рук. Звезда летела — падала — звенела... И это всё в тебе, последний круг. Теплом дыханья, трепетом тревоги Себя с тобой соединив навек, Живу. Дышу. И не ищу дороги. И это всё. Всего-то. Человек.

Зря приготовила праздничный стол, Нет никого у стола. Ласковым был, да с собой не увёл, Вот ведь какие дела, Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела, Что же поделаешь, поезд ушёл, Вот ведь какие дела.

Зряшных и медленных дней череда Не задевая, прошла, Может, с любимым случилась беда? Вот ведь какие дела. Веришь и плачешь, и все-таки ждёшь, Что ты в нём только нашла, Слишком ненадолго был он хорош, Вот ведь какие дела,

Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела... Кто ж это выдумал: поезд ушёл, Если ты столько ждала...

тело, ласка, Глупая сказка. Лёд в стакане, Вечность в нирване.

Устал я, видит бог, От глупости и фальши, От гадостей друзей И нежности врагов. Переступлю порог, А что там будет дальше, Со стороны видней, Но ко всему готов. И пусть меня возьмут За жабры, или душу, Раскрасят, промычат Про глупую судьбу, Мной этот институт Закончен, я не трушу, Неловко лишь торчать В берёзовом гробу. И нет прекрасней сна Чем сон о всяком вздоре, Нет холоднее дна Чем этот, до поры Когда рукой достать От радости до горя, Где слабые сильны, А сильные добры.

Не допускайте снежности, Пусть жизнь в любую полосу, Любовь — романс для нежности На два взаимных голоса...

Смоет дождик, заметёт порошею Все следы, но память сохранит: Вот она стоит, моя хорошая, Грустно о разлуке говорит.

Где она, любовь, когда потеряна? Не понять, когда закрыла дверь, А ведь было нежности не меряно, Было счастье, где оно теперь?

Может, заболело, нами брошено, Может, беспризорником живёт: Холодом обиды заморожено, На ресницах иней, в сердце лёд.

Всё пройдет, растопит лето горести, А разлука принесёт покой, Наших судеб искренние повести Перепишет кто-нибудь другой.

И снова ты. Игра эта не нОва, А я, наивный, лбом о стенки бьюсь. Люблю, хочу, надеюсь, но боюсь Обидеть даже жестом, даже словом.

Я слишком робок или слишком смел? А ты то как смела... По телефону! Не надо мне про возраст и гормоны Когда душа в переплетении тел.

И всю тебя поцеловать, до пятки, И звон в ушах, и нежности полёт! Пусть врут слова, ладошка не соврёт! Но с головой всё у тебя в порядке.

Умна и рассудительна всегда, И скромно анекдотик вспомнишь в тему... Рай в шалаше? Да тут покрепче стены, Но зря я жду услышать слово "да"!

Ну да, нас виртуалка повенчала, Но хочется поверить: в странный век, Вдруг встретились два сердца в зимний снег, Которые хотят начать сначала.

Мы в разных измерениях живём. Нет острова, чтобы забыть заботы. Неделя — от субботы до субботы Невыносимым тянется шитьём. Ах, дедушка, стихи тебе зачем? Не поздновато бес в ребро ударил? Затеяли играть игру без правил, Как будто нет порядочнее тем. Нет. Чёрта с два. Я выплесну слова: Хочу, люблю, от нежности сгораю, Взлетаю в небо, таю, умираю, И как сейчас кружится голова... Ох... Хватит душу рвущих в клочья слов. Ты, умница, облей холодным душем, Вдруг стану дрессированным, послушным? На задних лапках? Я почти готов. Но нужен ли тебе беспутный пёс, Которому плевать, какая шкура, Который в небе скачет, как придурок, Стихи читает, не скрывая слёз...

С каждым днём — поводок короче, С каждым годом — заборы выше...

Ошейники — мы сами надеваем, И подаём покорно поводки, И с этих пор не думаем о рае, Нам нужно лишь тепло родной руки.

Как хочется до одури влюбиться, Дарить себя, от нежности пьянеть... Опять глагол, ну, что там: ошибиться, Обидеться, расстаться, пожалеть.

Как мы похожи на собак. Но всё же Пойди, луна, лицо своё умой, Свобода ошибаться — мне дороже! Не привязать меня, хоть день, да мой!

Я перепрыгну через злую скуку, Я Что? Барбос? Тогда не вешать нос! Пожму с трудом протянутую руку, И губы в губы, до крови, в засос...

Прости, я покажусь тебе занудой, Позволь поплакать на твоей груди. Как больно давит лет прошедших груда, И слишком слабый проблеск впереди. Да, ты сильней, я это раньше видел, Обидно, жаль, в переплетении тем Я просто жил, любил и ненавидел, А это оказалось всё не тем. Ты — старая? Ты ласка! Нежность свята! И даже глупый подзаборный кот Всё это шкурой собственной поймёт! И нам ещё не близко до заката.

Как сладко пить тебя, себя отдав. Да, нахлебаться той свободы птичьей, Когда в огне совсем не до приличий, Когда в любом движении ты прав... Бесстыдство? Чушь. Придумали ханжи. Когда душа от нежности немеет, Куда ты хочешь целовать сильнее? Я научусь, ты только подскажи! Ты нужен мне, и раньше, и сейчас, И после, и потом, без перерыва, А сердцу так недалеко до взрыва, А разум окончательно погас... Зачем слова? Кружится голова, Тепло ладоней, губ прикосновенье, Для вечности всего одно мгновенье, Но вечность в этом вовсе не права...

Я — обманщик и повеса. Грешен я? И ты греши! Вот бы стать бы мелким бесом, Не для тела, для души. * А бесом стать — так много надо знать: Как кувыркаться, врать и корчить рожи, Обманывать: « мне истина дороже», Ещё уметь без помела летать, Но, плюсы есть: нахальство, наглость, лесть, Сквозь душу взгляд, и я не виноват: На донышке запрятать каждый рад Свой мелкий грех, у каждого — он есть, Его найти, раздуть, заставить верить, И высказать сочувствие в потере, Вот кайф! Я знаю, это для меня! Пожар души? Прекрасней нет огня! * Нежность, ночь, подушки, плечи, Ласки, лепет, лёгкий стон, Догорая, гаснут свечи, Мысли бьются в унисон. * Смешно. Вам неужели не смешно? Живут тела, а души голодают. О совести наивно вспоминают Когда обида камушком на дно Потянет. И не всхлипнуть, не вздохнуть. Хотя, пройдёт. Пройдёт, зима не лето, И в заморочках глупого поэта Как не ищи, а не отыщешь суть. А вот она: ладошка, поцелуй, Но, только правая, налево не рискуй. Сегодня полнолуние, я знаю, Так дайте шанс, я выбрал, я — летаю! * Сон на сладкую усталость Навалился, не спихнуть… Вот ведь счастье мне досталось… Я обманщик, не забудь. * Кто мне ответит, что такое грех? Одним бог разрешил гарем с кальяном, Другим — плоть в узел завязать — нирвана, Где истина, которая для всех? Есть грех — вино. Но в чём его вина? Есть грех — любовь, что в церкви не венчалась. Есть — много разного, что в жизни мне досталось, Пока душа не выпита до дна… А дна-то нет! И через триста лет Я буду кувыркаться мелким бесом, Святой, наглец, охальник и повеса, Какой уж есть. Не бес я, а поэт.

Пить? Конечно! Не вопрос! На Руси питьё — наука... Пить, как мы, мир не дорос, Трезвым жить — такая скука!

Вспомним Пушкина перо: "Выпьем, няня, где же кружка!" И поверьте мне, старушка Усидеть могла ведро.

* С сухого-белого начнём, Найдём волнующую тему, Но чтоб легко решить проблему На что покрепче перейдём. Потом под легкий закусон (Икра, селедочка, грибочки...) С беседой о приятном, пьем Мы водочку... Не ставим точки, Кипит застолье, снова пьем Напиток тот же под горячее, О задушевном душу рвем Не забывая о телячьих И нежностях и отбивных, Об уважении друг к другу, И анекдоты про "иных" И вновь бутылочка по кругу... Долой чаёк, ещё нальём, А за столом уже не тесно, Покуда не упали — пьём, И спорить с нами неуместно! Увы, компания в разлёт. Кто остужает лоб в салате, Кто жирными руками платье Соседки гладит, идиот. И снова к белому вину, Те, кто не выпал из обоймы... Зачем мы пьем? Я не пойму. Мы что, другого не достойны?

Мы жарко горели, в любви угорая: Три капельки ада на капельку рая И ложечка счастья на грусти стакан. Рецепт не для всех! Я, наверное, пьян.

К чему всё идёт, неужели не знали? Напиток из нежности, страсти, печали Блаженно растёкся по стенкам души. Задёрни окошко и свет потуши.

Всё пройдёт, всё рассыплется пеплом и прахом, Всё пройдёт, а иначе не может и быть, Всё пройдёт, не смотрите на завтра со страхом, Всё пройдёт, успевайте сегодня любить.

Всё придет, и надежда и новое лето, И ладошки подставите под звездопад, Всё придёт, и не надо так думать об этом, Всё придёт, только жаль, не вернуться назад.

Будет новое небо и новые встречи, Будет новое чувство, хоть как ты его называй, И на новую нежность опустится вечер, А у нового счастья почувствуешь край.

Всё пройдёт, всё рассыплется пеплом и прахом, Всё пройдёт, а иначе не может и быть, Всё пройдёт, не смотрите на это со страхом, Всё пройдёт, успевайте сегодня любить.

От любви угорелая, До отчаянья смелая, Для души, не для тела я Это всё затевал, Домик лодкой качается, Сердце нежностью мается, Не всегда понимается Что нашёл, что искал.

Не спеши за стаканами, Мы без этого пьяные, Твои щёки румяные От меня, от тепла? Не могу быть застенчивым Этим праздничным вечером, Мы с тобою повенчаны, Вот такие дела.

А потом только шепотом, И не важно нам что потом, Мы ж не делимся опытом, Мы же в омут с моста, Сердце прыгает мячиком, Что там после назначено,

Роман в стихах, или увяз в грехах? От пива плющит, водка надоела, Сейчас бы коньячка, другое дело, Он лёгким трепетом бежит по телу, И дарит настроение, что "ах"... Сейчас бы губы нежные к губам, И позабыть о всякой плоской мути, А руки — шаловливые по сути, Заденут то, что вы не обессудьте Старушки называют словом "срам". Молчу. Всё то, что наше, не для всех. Хотя все знают, многие умеют, Летают, тают, в нежности немеют, Другие тело прячут в портупею Обыденности. Остальное — грех. А я грешу, уж тем, что так пишу. Ах, нет, не так пишу, пишу об ЭТОМ. Кого на завтра назовут поэтом? И между белым и не белым светом Кто проскользнёт? Ну вот. Я так дышу.

Кто выдумал, что это навсегда, Пожар любви и нежности истома, Пройдут недели, месяцы, года, И вам захочется уйти из дома. И заблудиться в темноте ночной, И никогда назад не возвращаться, Зачем? Как это просто, боже мой, Чтобы опять и верить и влюбляться.

Я к тебе удрал с работы, Ждать нет силы до субботы, Вот такая нежно-горькая игра, Это надо же случиться: Пили пиво, ели пиццу, Целовались прямо посреди двора.

А в руке — твоя ладошка, Ты стесняешься немножко, Я всё знаю, ничего не говори, Позабыты мама с папой, Ночь укроет мягкой лапой, И завидуют нам молча фонари.

Пусть декабрь, а пахнет мартом, Жар души — не просто жарко, Мы с тобою шли, не думая куда, Поцелуи — сладко-сладко, Снег расчерчен, как тетрадка, Снег растает, этот вечер — никогда.

Про то, что было — небылица? Испарина на плечи, лица, И нежность — как роса чиста... Всё это с чистого листа. Да, я не спорю, мы любили, Но нынче новый лист открыли, Перелистав альбом на днях. И что ты всё о простынях... О том, что до, я позабыл. Горела ты, я нежен был Кому-то там, когда-то, где-то, Но страсти медная монета Стирается на гранях дней. Сейчас я твой. Так будь моей!

Не дарю я цветы виртуально, Это было бы слишком банально, Поцелуй на холодном экране Как букетик засушенный в раме. Что же делать, ну просто не знаю. Разреши, я тебе пожелаю:

Пусть не тянет тебя повседневности тина, Пусть тебе улыбнётся любимый мужчина, Поцелует, обнимет, подарит цветы, И на тысячу лет — только он, только ты...

На страшный суд вещественной уликой Притащат ангелы твою ко мне любовь, Ту, что была покорной и великой, Нежнее ласки, выше всяких слов.

Да, узнаю, и признаюсь покорно: Я грел её дыханием нежным губ, Не шутки ради, не от злобы чёрной, Не потому, что был настолько глуп,

А просто так. Поймёте или нет вы, Мне было скучно. Было всё равно. Ну, словом так, когда берут билеты На старое знакомое кино.

Не верь словам, слова солгут, Верь трепету прикосновений, Верь счастью ласковых мгновений Таких застенчивых минут.

Не повернуть минут назад, Так не гадай, что после станет, Судьба закружит и обманет, Когда обманываться рад.

Не верь судьбе, не верь словам, Верь нежности прикосновений, А по углам всё гуще тени Любви и грусти пополам...

В старом домике, в деревеньке, Где по чердакам пыль да веники, Зайчик солнечный кувыркается, Что задумали, всё сбывается.

Ах истома ты, невозможная, Безрассудная, осторожная, Ласка нежная легче пёрышка, Мы любовь свою пьём до донышка.

Жар по холоду от нескромности, Души грешные в невесомости, И огнём горят, и не боязно, Хоть ведро воды лей колодезной,

И не надо знать, чем закончится, Тишина с моста в речку смотрится, В лето — летечко, в деревеньке, А чердак снесло, вот же, веники...

Выбирать между двух берегов? Ставить парус: наивность? Удачу? Если то запоёт, то заплачет Эта глупая птица — любовь.

Правый берег по праву надёжен. Левый берег как радостный сон. Компромисс, как всегда, невозможен, Как немыслимо спутать имён.

Ласка, ночь... это не было, было? Ласка, день, нет ни мыслей, ни сил... Всё забудем? Меня ты любила. Все забудем? Тебя я любил.

Я ничей, хоть порвите на части. Скромно в очередь встану в аду. А пока: то напасти, то страсти, Поцелуи у всех на виду,

И не важно, что будет, то будет, И так весело в этом огне. Обыватель, конечно, осудит, А в душе позавидует мне.

Угорать от любви — не от пьянства, В гороскопы не буду смотреть. Правит лодочкой непостоянство Вдоль по речке, до острова "смерть".

Ах, вечер выпускной, ах танцы до упада, Шампанского глоток и ветер в голове, И хочется душе шального звездопада, И манит — босиком по ласковой траве.

Последний раз открылись школы двери, Ещё чуть-чуть, назад дороги нет, Ах, эти поцелуи в старом сквере И первый в жизни встреченный рассвет.

Всё будет, всё придёт

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Нам тысяча лет, мы взрослее своих отражений. Всю тысячу лет мы искали, друг друга не знав. Мы ниже травы, выше слов и сложившихся мнений, Не бог нам судья, не указ нам церковный устав.

Судьба — не судьба, если нам это вовсе не надо, Друзья да враги, ах, какая вокруг суета, Я жизнь променяю на страстную ночь звездопада, Я в бога не верю, но есть назначенье креста.

Что рай или ад, всё наивно и слишком не прочно, Кому разбирать, кто был нежен, кто искренне груб, Зачатие было, придумали, что непорочно, Распятие было — распахнутой нежностью губ.

Слезой дождинка по стеклу, Дождинкой по щеке слеза, Нет, я тебя не обманул, Я просто правды не сказал.

Я ничей, как проснувшийся в марте ручей, Я ничей, убежал, как с ладошек вода, Я ничей, я дыхание тонких свечей, Что горели, когда ты была молода.

Мимо речки "Любовь" прямо в речку "Беда" Унесло меня, глупой наивности вслед, Заблудился, дороги назад не найду, Буду биться о берег три тысячи лет.

Я вернусь, если только меня подождёшь, Белым облаком, нежностью, счастьем, как знать, Выходи мне навстречу, под ласковый дождь, Буду каждою каплей тебя целовать.

Скачут козлами между машинами Серые люди, маски мышиные, Удача — дача, там урожай, Деньги кончились, хоть рожай, Рай? Это там, это вовсе не вам, Вы повзрослели, вам не до драм, Дети, внуки, отвисшие руки От пакетов, покупок, харчей, Муки творчества? Что за штуки? Это, видимо, для бичей? Над Москвой однозначно смог, Над Тюменью опять течёт. Дал же бог, что поднять не смог, Дал же чёрт отвечать зачёт...

Но если убежать от суеты В тот уголок, где только я и ты, Где нежности прилив ласкает душу, Я снова повторю, а ты послушай: Люблю. Люблю! Что? Нет банальней тем? Ах, критики, пошли вы нынче, право, Не тема здесь, а сладкая отрава, А вы-то, сами? Да, а вам зачем...

Так хочется взвыть: телефон, не молчи!!! Но мы же приличны. Приличны почти. Что, мы целовались? Не надо фантазий, Не скатимся мы до таких безобразий...

Но, приличные, между приличий, Поддаваясь наивности птичьей, Собираем слова — кирпичи. Огонёк загорится в печи? Собираем наивности — клетку? Собираем из слов — табуретку? День за днём по минутам ступаем, Словно возраст в мешок собираем.

Всё пройдёт. Ты пройдёшь, я пройду, Перебрежу и переболею. Показаться спокойным сумею, Мало ль, что там имея в виду. Спрячем нежность заветной тетрадкой И заглядывать будем украдкой, Вспоминая, как звёзды в пруду Целовались у всех на виду.

Достала виртуалка. Re да Re... Так хочется твою погладить руку. А глупый мартоктябрь на дворе Напоминает детскую разлуку. Ты обещала нарожать стихов, Для этого в постель совсем не нужно. На улице так солнечно, тут вьюжно. Но если честно, то всегда готов... Гонять мяучных мартовских котов! (Сам не певец, видать завидки съели.) Да что я, для чего я, в самом деле, Запутался в клубке из нежных слов... Вот никуда без нежности. Хотя, Меня уже за это отругали: Брось лирику, крути свои педали, Старайся всё воспринимать шутя... Достала виртуалка. Re да Re, Так хочется твою погладить руку. Поцеловать. Ведь лето на дворе! А мысли — про недетскую разлуку.

Хочу весну, чтоб всё иначе, А сердце непонятно скачет От песен, слов и сарафана. Жаль, телефонная мембрана Не передаст твоё тепло. А может, время не пришло? Зачем, зачем всё это с нами? Мы жили головой и снами, Писали каждый о своём, А вот теперь, как мы живём? Адреналиновые бури, И думать о тебе до дури, И где тот май, который мой? Как я хочу сейчас с тобой...

Опошлят. Каждый о своём. Но есть любовь. Мы так живём. Да, повторился. Автор. Право. Но. Нежность. Ночь. Не надо "браво".

Что зеркала, они прощают нам, Им нравится глазеть по сторонам: Графине — нежность. Графу — яд в графине… Не наступите! Это, бледно-сине, Вам не пойдёт. Ну вот, который год Я не могу продать кабриолёт. Кабриолет? «Лёт», «лет», весьма забавно, Одно — как лёд, другое — как летать… Поручик — душка, выправка и стать…

Осколками стекла и амальгамы Мозаика, которой не собрать. За что разбиты? Не умели врать.

Всё ерунда. Синицы, журавли, Не мой размер, не мой шесток, не пара, Так хочется удрать за край земли, Но жаль, земля имеет форму шара. Семь пятниц на неделе, не одна, Семь нежностей — цвета бесчинства мая, В углу гитара, спереди стена… Не хороните, я ещё сыграю.

Нынче — давеча

ну никуда без бармена Уныние — вообще оно, его я выброшу в окно, хандра — мура, сложнее лажа, не облажаться бы, кто скажет: вот это да, вот это нет, здесь ты сапожник, здесь поэт... (Сам у себя — не плагиат.) А я обманываться рад, Я верю в нежность, ласку, смело Дарю себя. При чём здесь тело, Когда звенит строкой душа! Наивность? Как ты хороша! Удачу в санки посадив, Себя конём вообразив... (Прости, великий, пару строк, Но лыко в строку, видит бог). Что, конь в пальто? Да ну вас, право, Рифмовок сладкая отрава Ведёт туда, где белый лист Как первый вдох, где воздух чист, Где робко рук прикосновенье... Где я — творец! Замри, мгновенье! Додумай, или додыши То, что на донышке души... Что? Плагиатор? Графоман? Да ну вас всех. Бармен, стакан!

Забирай королей, мне достаточно дам, Разыграем ничью, разойдёмся без драм, Маем нежность обещана? Это не нам. Смайлик, в угол стакан. Пополам.

Живёте в копоти, не любя. Кого корите? Устройте праздник. Флакон себя Смелей дарите. Дарите нежность как божий дар, Остыть не смея. Не ошибётесь. Душа — радар. Пускай темнеет. Но если радость — короткий сон, Себя корите. Ненужной страсти пустой флакон В куски колите. Любовь — свободна. Она в умат. Она не вянет. От прежней горечи аромат Нежнее станет.

Жизнь мчится Со скоростью Шесть сигарет в час. Приснилась Фантазия: Мы танцевали вальс. Бывает, наверное, Мало ли тем для снов.. Чёрт? Мальчик ты скверный, Заждался, Ну я готов. Сентябрь простудился, Ты уж скорей веди Холодною улицей, (я не люблю дожди), Вколи внутринервно мне Нежность — новокаин.

Грешить можно вместе, В ответе всегда один.

Музыка смолкла, слышно цветы, Около, рядом, милая, ты, Горькая сладость, боже прости, Глупую слабость не допусти. Время беспечно скачет вперёд, Нежность навечно, кто это врёт? Нота немая медной струны, Не понимаю, кто это — мы. Звёзды упали ломким стеклом, Мило болтали, но не о том, Мысли захлопни, свет погаси, Память, запомни, чудо, спаси. Тонкие вижу тени минут, Двигайся ближе, души не лгут, Чья ты потеря, чей ты покой, Кто в тебя верит, бредит тобой? Тени устанут нас повторять, Донна Нирвана, Господа мать...

Отформатировать прошлое Как хард-диск: За-ши-бись. Всё такое пошлое. Смешное. Мы — рядом. Нежности — взглядом. Нам было надо, Но... Лезут обязанности. Ты прости, Я тебя очень-очень, А между прочим Вот та блондинка глазами в осень... Мне смешно и тебе смешно. Понимаем, не всё равно, А жить-то надо.

Ошибочка файликововой системы.

Мы — немы? Не — мы.

Дойдёшь до тюрьмы: Враньё и позы. Ты любишь розы? Врешь. Найдешь. Зачем эта ложь? Не спрашивай, И не буду врать. Мне бы поле... Диван-кровать Скрипуча-я... Что есть я? А, всякого до х*...

Я не знаю где и когда и с кем Нажму эту кнопку, убавить темп, А тем, между тем, ну какая разница, Крутись не крутись, всё такая задница!

А небо сегодня такое зимнее. Где ямщик, в мороз увези меня...

С разбега. Я: капкан, полынья? Нет во сне оберега. Нежность снега я, Нежность снега.

Можешь ходить на курсы у-шу, Можешь молиться Кришне… Запах вишни я, Запах вишни.

Каям раскаянье не дано, Гердам не рушить троны. Так условно всё, Мы — условны.

Лето — нелепо в нашей зиме, Сказка за сказкой канет. Сон обманет тебя, Обманет.

Кто ты, любимая не моя, Тени судьбы на веки? Человеки мы, Человеки…

Вечер мой привычно простужен, Ну и что, никому не нужен Божий дар, куда его деть? Передать-продать-умереть? Нате. Он не такой уж, в общем, Строчки нежности, грусти рощи, Тени лень, или лени тень, И немного от деревень. А немного, и ждёт дорога, Все мы первые, там, у Бога, В ряд: крещёныё, некрещёныё, Дай-то всем, чтоб снова-рождённые, Чтоб не стало злости и зависти, Чтоб без ярости. Как трава — расти, Чтобы вырасти — ясность обрести, Чтобы искренне говорить: прости, Не бубнить под нос: слякоть, лужи. Грустный вечер, мы сможем, ну же!

Подскажите мне: кто я? Ну, воспитывал Трою, Выводил из запоя, У неё — рецидив. А младенчиков Спарты Со скалы, без азарта, Глупо ножками дрыгать, Ох, полнейший наив. Но! Ни вправо, ни влево, Бог, храни королеву, Впрочем, после решили: Бог, храни короля!

Гля: Слева направо земля Или справа налево? Запутался. Где ты, Ева, Яблочка очень хочется, Нежностью заморочиться, Не для продления рода, Души отдушины для! Какие кругом уроды. Нет, ты серьёзно, земля Круглая? Не выпуклая, не впуклая И не на черепахах, Только на черепах? Ах...

Завтра буду печатать в Ворде, Жизнь бежит, что сегодня в моде? Ау, апостолы, где вы? Жаль, не дождался Евы. Мало ли, чего не было, Раз не было, что жалеть? Вот, не досталось яблока, Которому имя — "сметь".

Бедные глупые бесы, Сколько им суеты, Парятся поэтессы Чтоб перейти на "ты", А потом варят "суп с котом", Но всё искренне, полушепотом...

Ты оправдана в нежности за недостаточностью улик. Дэлет, эф один, крик?

Дяденька, ваша осень! Выиграли! Бесплатно! Подумаешь, пятна, в химчистку пятна, Халява, бери уже и вали Пока не выдали феврали...

Умирать, воскресать Так привычно поэтам, Слёзы лить, нервы рвать, Попытаться понять Для чего. А потом Это — самое — лето, чтоб никто не залапал, с собой унесём.

Никто не пропадает бесследно. В "нечто" — стыдно, хотя — легко. Не забудь, коту — молоко. Не забыл, никотин — вредно. Сухо свыше щёлкают счётами Меж зарплатами да работами, А тебе, по большому счёту Так и не рассказали, кто ты.

Поспи, пройдёт. Скоро Новый год, Табуреточка прочная, Не замороченная Сомнениями: Деревянная... Хоть стишок с неё, хоть повеситься, Скоро новый год, вьюга бесится...

Шизофрения — не я! Подумаешь, три лица. Нечаянно вот, сподобился, Не мёд лелеять Наполеончиков, В каждой палате — пять, Жрут круассаны, не любят пончиков, Где треуголок взять? Санитар. Не волк и не вол. Где бананчиком, где подмёл, А, просто яблочка хочется. Отключиться и заморочиться На лето, что было САМЫМ. Когда я не деревянным, Когда всё честно и чисто, Ну, я не помню по числам...

Замороченность. Кто я? Деревянная Троя. Ты оправдана в нежности за недостаточностью улик. Не дэлет. Эф один. Крик.

Донельзя нежен и так же глуп. Слева болит — хлам. Это последние нежности Которые — пополам. Разделяю себя на два, Кружится голова. Любимая, тебе — вправо. Впрочем, ты не права. В прочем — я многоточен, Помню, что здесь не Сочи, Слишком слева... Молва Скажет, что заморочен.

Книжку раскраску, Хилтон, подбрось, Без выбора, на авось, Художнику — слава! Сколько слёз Вылилось на страницы?

А мне магнолия снится, И незнакомые лица Невысказанных стихов. Ладушки, я готов, И будь, что дадут. И не надо ласки, Только настоящие сказки, Раз уж сам был не настоящим, Раз уж выбрал игрушку в ящик, В бодром бытие общежитий Напоследок не откажите? сказку

А нежность остаётся нежностью, И только двое в ней всё знают. Я до сих пор не понимаю... * Что вы скажете сентябрю? Отодвинусь и посмотрю. Невозможное ощущение... * Любил любить, люблю, дурак, Гормоны — покемоны, мрак, Но первый вдох твоего дыхания... * Снежность ласки упала на Окинаву. Вы всё можете, значит — правы. На "Вы" не могу, Угу... Или ага? * Обогнать колымагу — весело. Обогнать своё время — грустно. Люблю улыбку улитки.

Катализатор чужого мнения. Капля, тут же — стихов горение, Резонансные настроения... Все в тему: Где мы? Кто мы? Мууу!

Не прозевайте в порыве бдения! Вредной молекуле — портить варение, Градус добавить в стихотворение, Брага, отвага, потом в овраг... Но — весело. Но — синяк.

А винить кого? А вот, некого. Я — случайная, блин, молекула. Нечаянное состояние, Сложившееся в кукиш. Убейся, нигде не купишь Права на первый снег.

Пора на работу. Не в тему, кто ты От субботы и до субботы, Охочи охотники до охоты, Олень прекрасен И многомясен.

А после, много многого после Попадём нечаянно в гости, Бульон, подумаешь, чьи-то кости.

Я не за то, чтобы есть траву. Я думаю, не зову. А всё-таки: сказки — есть! Банальная, впрочем, весть. серьёзно воспринимать не надо размышления листопада. Катализатор — (Р)ядом.

Между повседневным и надо Хочется сказки, ласки, нежности, Неизбежности... И будет. Каждому своя ласка. Каждому своя сказка. Обвинят в глагольности рифм. А впрочем, поговорим? О том, что каждому — своя сказка, Каждому дана ласка... Что важнее, Что сказка, или что каж-до-му? Му?

Не дай мне Бог прожить, не пережив. Не дай Вам бог сомнения в успехе. Театры интересны. В человеке Важнее нежность, искренность и пыл.

Стремглав толпой бежали дни, Не Кая Гердами манить, У Королевы всё балы да променады, Стою бараном у ворот, Чем нынче встретить Новый Год: Кефиром, нежностью, вином, крысиным ядом? К чертям китайскую муру, Пора к застольному шатру, А после — с новыми героями в дорогу, К Вороны белому перу, Затеем новую игру, Покуда дни бегут толпой, и слава богу.

Не снег, не наледь, не вода, Промозглый март. Першит простуда. Прогноз разлуки ниоткуда Летит слезинкой в никуда, Пророчит скользкий поворот, Перевернулась нежность в снежность, Ты понимаешь, что не тот, Идёшь быстрее, сквозь небрежность Холодных слов, колючих фраз: Отстань. Забыла. Надоело. Пожар? Опомнись. Прогорело. Не в первый раз. Не в первый раз Не снег, не лёд и не вода. Настырный ветер и простуда. Но март чудит, и будит чудо, И чудо будет — навсегда.

Я знаю, ты не святая, Ты знаешь, я не святой. Наивной нежности стая Летит на берег пустой. Играть в слова — надоело, Играть на нервах не смог. А тело — всего лишь тело, Банальности да песок.

Моя любовь как свечка на костре, Наивных чувств пожар задуть ты можешь, Но всё сильнее ты меня тревожишь Гулянием с собакой во дворе.

Собаке легче, у неё любовь Проста как куст, который метит часто, Когда увижу, закипает кровь Твой профиль что анфас родит любовь.

Я не поэт, но жду что ты войдёшь Ко мне, наивному, подаришь свою ласку Собаке, в миску супа я налью, И мы с тобой сольёмся без прикрасу...

Лирическая грусть, лиловая, как вечер,(С) Лаванды томный вздох и ласка на двоих, Мне плакалось навзрыд, тобою незамечен, Ты с дискотеки шла, решила: вот же псих... Задумчивый закат ласкал чужие плечи, Небрежный бриз парил от ноты до до си, О смерти на костре напоминали свечи (С) А ты, как фуете, исчезла на такси. И вот один брожу, на гальке ноги раню, От сырости лежак мне сторож подарил, Ты — профилем в окне. Подраненной геранью. Я — тенью на песке. Но этот вечер был... вчера не помню

Кто сказал, что образы — повторны? Знаю, было много тысяч раз. Иноки в ночи мехами в горны Загоняли непристойность фраз, Девственница, перед брачной ночью, Думала: ну вот и от*берут… И узнаю… Образы — порочны Десять миллионо-лет-минут. Нам осталась: нежность и усталость, Нам досталась горечь и печаль, Я сотру себя, такая малость, Я бы верил в Бога. Нету? Жаль. * Ну, ходил по воде, и носил её решетом. Ну, баюкал закат и выкатывал утро раннее. Успокоился. Свыкся. Обзавелся котом. Да кому это нужно, чужие переживания. Просто жить — не престижно, не денежно, всё равно Что под душем курить. А душе-то какая разница? Надоело быть вычурным. Вымытое окно Смотрит в небо, но ангелы — только блазнятся. Значит рано. Что раны, позарастут, Настроение? Тронет, без грусти проигнорирую. Надоело — быть, выглядеть, смысла — ни там ни тут. Выйду во поле, сам себе ямку вырою. Зря ходил по воде. Зря носил её решетом. Своё счастье не видел, а счастье нежилось около. Улыбалось глупому выдумщику. Потом Задождило, водой утекло и смолкло. * Правы все, все образы повторны: Амбразуры или образа, Иноки судьбу вдувают в горны, А слеза младенца — лишь слеза. Всем дано: на ладан да на запад, Каждому рассвет и листопад. Тлен нетленен, но имеет запах. Хочется обнять тебя и плакать. Впереди командировка в ад.

Не лови меня на слове, я с утра уже готов, Все любови не до крови, ласки не до синяков. Сигаретного тумана узелочек развязал, Не Каренина ты, Анна, и кончай базар вокзал, У меня остатки силы, у тебя избыток слов, Не забыла? Что там было? Я с утра уже готов.

А-б * А снег ничуть не холоднее, чем лёд. А грусть пройдёт между было и мне приснилось. А левый тапок больше, чем правый, жмёт. А, просто вспомнил, забыл, и опять случилось. Бегут по проводам-годам города, Балдеют мыши, что их не поймали кошки, Блажат сокурсники, вспомнив портвейн "Агдам". Блядь, можно я поживу, ну чуть-чуть, немножко?

Продолжение Мерлезорского балета

Все понимают, что не доживу до ста, Вонь поднимают, а чувство понять — не катит, Выдра выхухоли, выдумали, сестра, Вечно так, я к поэзии просто катет. Грач в гнезде, им на юг улетать пора, Грусть в узде, но пока не настало срока Гнусь да выгнусь с отметиной топора, Голосистый, задиристый, как сорока.

День как ночь, если нечего дню надеть, Дон не выдаст, лампасы пришил, и фиглость? Да неуж мечты изойдут на нет Деревянными пулями, мимо виска, на вырост. Если Ева была, так и Змей искуситель жив, Ежли грех случился, так что уж так горько плакать, Ерундой в голове с похмелия позитив: Еремеевской девке, гляди ко, нашёлся хахаль.

Жизнь железом по темечку, я привык, Жесть, конечно, но не разводить же слякоть, Жаль что мысли с рельсами стук не в стык, Жало в жопе, и как бедной пчёлке какать?

За зимой, как обычно, придёт весна, Залюбуется цветом черёмух белых, Зайка с нежностью, только идёт всё на, Задумчиво, очумело...

Индикатором инея лёд в руке. Или я или нет, мне шипы, вам розы. Извините, просто крупнее нет, Иллюзорно, глупо, но небо в звёздах.

Конь по краю, но дата — лишь календарь, Ковырять в душе — да к чертям собачьим, Колокольня рядышком, лишь ударь, Кошка чёрная, значит вперёд, к удаче!

Л-М в добавку.

Лжи в любви не бывает, бывает блуд, Ляжешь с принцем, принцессой, увы, не станешь. Ласки-нежности утром так плечи трут, Лабутены? Чем ты себя обманешь?

Маята у кота блох ловить с хвоста. Мята мается над заговорным зельем. Мерный маятник хочет пробить до ста, Меня не трогайте, я с похмелья.

Н-О Ночь накосячила: мысли прокисли, Некто незлобно шуршит камышам: Не от наивности падают листья, Но не стесняйтесь припудренных дам.

Осень — понятно, всем ёжики в зад. Очень. Опять. Все фантазии детства, От напридуманного королевства Осликом серым везут в детский сад. П -Р Помните: "попа полна огурцов"? Память туманят загадки из детства, Принцу — принцессу и пол королевства, Пришлому память великих отцов.

Рыкнуть? Да кто мою рыкность поймёт. Рыть и рыдать? Да кому это в тему. Радость любви, расставания лёд, Рвётся сложиться в "прощай" теорему. С-Т-* Сон не приснится, пока не заснёшь. Серое небо и осень как плесень. Стоит лишь мысли мечтами завесить, Снова в секундах которого ждёшь.

Тварь тишина растворяет до дна, Тихо, товарищи, духом воспрянем, Ты не жена мне? Почти не жена, Только давай всё пройдёт и помянем.

Интермеццо. * Волк выл так долго, что выковырял звезду. Кубарем падала, клетку кота задела. Часто мне блазнится близость души и тела. Кот убежал, нет звезды, может, после их заведу. * Как целовались на выпускном, взасос, Ширина проспекта не шире комнат, Я цветы с соседних клумб преподнёс, Ты сказала адрес, жаль, не запомнил. * Жизнь бежала: будто бы от собак, Память прёт и прёт, покаянья просит, Понимаю, многое шил не так, Понимаете, что ещё не осень. * У-Ф

Утром, с похмелья, ну, знаете сами, Утки походка но мысли как сани, Утюшки-путюшки, гусю не в пасть, Ум был вчера, умудриться б не пасть. Фифа сморкалась в платочек укромно, Флаг, засмущавшись, пореял негромко, ,

У меня, у меня в огороде ни хреня, Рифмоплётство — ремесло, что садил, то выросло.

Королева важна на троне, Кто на троне, того и славим. Выйдет в поле — простая баба. Нынче нежности не в законе.

Я нежностей твоих не понимаю, Люблю и не лукаво обнимаю, Но, сотый сон: разведены мосты, Банально, рифмы, город, я и ты, На набережной, где мы не гуляли, Почти любили и совсем теряли. На сотый раз разведены мосты.

Сегодня поцелуй — не поцелуй, А так, забава. Я сплю среди июля, не рискуй, Вон зонтик, справа. А то ещё случайно напечёт Былые грусти, И так осталось дней наперечёт, Молчи, отпустит. И завтра будет завтра, про вчера Никто не вспомнит. Забавная, но глупая игра. На тени комнат В комоде старом заперты слова. Любил. Люблю. Возможно, ты права.

Позабыть да забить, нежность — злая зараза, Слева боль, и ничем не стереть. Мне сегодня приснилась та синяя ваза, В ней мы ставили розы на смерть. Жизнь грохочет по нервам порожним составом, Много было, да быстро прошло, А увядшие розы так искренне алы, Им никто не ответит: за что.

Ошибался, шутил, это было приятно, Быть не первым? Последним бы быть. Но на солнце опять появляются пятна, И на сердце. Нельзя не любить.

Лето — море, лето — пляж, озеро и речка? Разве важен антураж, ёкает сердечко, Лето — ласка, лето — лень, лето это лето! Лето — к осени шажок по тропинке света...

Смотрю в твои глаза и улыбаюсь осени, По лету бабьему легко гулять вдвоём, И если вдруг запнусь слегка, Я знаю, есть твоя рука, Мы столько лет с тобою рядышком идём.

Встречать рассвет нам вместе не наскучило, И нежность губ любимых все еще пьянит, нам повезло не сжечь мосты Среди случайной суеты, Для нас двоих одна мелодия звучит.

Бывает все, мы пережили многое, Жизнь полосатая, но Бог свидетель сам: Любовь осталась и жива И до сих пор свои слова Диктует нам на зависть разным дуракам.

Знаю, перехочется, пройдёт, И совсем не за горами, скоро Сумасбродный праздник — Новый год.

Лучше б он остался за горами. (Очень уж не хочется стареть). Звёздно в декабре, но вечерами Мне на небо лучше не смотреть.

Хочется страница за страницей Сжечь лет надцать, словно лабуду. Звёздно в декабре. Опять не спится. Где тот «белый лебедь на пруду».

Впрочем, это только разговоры, Днём всё славно, дел невпроворот, Но совсем не за горами, скоро Самый грустный праздник. Новый год.

Знакомиться, с годами, всё сложней: И пыль пустить, и имидж обозначить, Стереть с лица печать прожитых дней, Очаровать, влюбить, вот сверхзадача.

А за спиной скулит радикулит, Морщины не скрывает крем «Нивея», И всё сложней принять бездумный вид, А главное — поверить — всё сложнее.

Забавны игры в смыслы и в слова, Волнуют поцелуи в старом сквере, Ещё чуть-чуть, и я тебе поверю.

Не надо провожать меня до двери, Начнут шептаться, не соседи — звери… И всё таки, кружится голова!

Пусть играет Играя словами Назначай мне свиданья На счастье Дело случая Вне расписаний Без купюр Заунывное лето Почему всё проходит На выдохе Пошалим Наши тени нас выдадут Вот они мы какие Пиши Это только дыханье зимы Возрастное Ноябрь Бегу Позывные весны Вышли вон Королевы не ездят в маршрутках Стоп Мечтаю Весна Просто. Шутка.

Многоцветье на пакете, На плакате — многоточье, На душе мечты о лете, На ладони холод ночи. Было всё, полёт и пламя, Серый саван — пыль упрёков. Чья вина, что между нами Нынче стало одиноко? А цветы цветут, не вянут, А душа надежды хочет, Пусть опять меня обманут Наши ночи. Там где шёпот, там где лепет, Там где Ласка — это имя, Мысли растеклись о лете, Там мы были молодыми.

По над облачком солнышко вышито, А под облачком речка да луг. Почему ж это в жизни всё вышло так, Разлюбезный мой ласковый друг.

Было весело, да загрустилося, Были нежности, да не сошлось, Солнце в осень за лес опустилось и Свет запутался в цвете волос.

И осталась лишь вышивка солнышка, Ниток цвет отгорел и поблёк, Пожалела жар-птица нам пёрышка, Горек стал полевой стебелёк.

А могли бы рядком, да с припевочкой, Нынче в печке печаль да зола, Ах ты, девочка, милая девочка, Дай-то Бог, чтоб ты счастье нашла.

Мы отдохнём, когда нас закопают, Ну а пока покоя не дают: Соседский кот и запах яблонь в мае, Рабочий день и водка "Абсолют".

Всё было: и попойки и пожары, Вся жизнь прошла как несколько минут, Хотя не вся, ведь я не очень старый, И мне пока покоя не дают

Соседский кот, назначенные встречи, Открытый взгляд и мой нескромный взгляд, Какой дурак сказал, что время лечит, От нежности в душе не найден яд.

Кто выдумал, что счастья не бывает? Хочу любви, надеюсь и боюсь. Лукавый взгляд, и снова сердце тает, Потом пусть закопают, ну и пусть.

Сорвало крышу. Тема не нова, Но в данный час до тошноты причастна К игре в слова. Уж эти мне слова, Стремящиеся к вечности напрасно. Поэты!.. Между прочим, тоже был. Вперёд, ловить Пегаса, компас в руки. А между нами улицы разлуки И нежности невыдуманной пыл. Забыл, любовь давно уже прошла По переулкам, пять минут обхода, Чтобы меня, морального урода Не встретить. Я же выгорел. Дотла. Осталось вспомнить и зарифмовать Как ты пришла, как нежничали страстно, А может, это было не напрасно? Да-да, я знаю, вёл себя ужасно, И старую скрипучую кровать Я просто выдумал для рифмы в данном месте. Допустим, мне милее два по двести, Чтоб обмануть себя на два часа. Сорвало крышу, но спасать не лезьте, Могу, в конце концов, попсиховать, Да, муки творчества, да, абсолютный бред, А что же вы хотели, я ж поэт! По рыжим листьям осени лиса Крадётся к нежности. Поймает, не поймает? Меня сам чёрт порой не понимает, А я наивно верю в чудеса.

Забавно рифмовать о всяком вздоре, Я парень не из этого села. Проходит всё, ни счастья, ни тепла, А резюме читайте на заборе: Там крупно и понятно слово "хуй". Кому в руках, кому для примененья, Вам восемнадцать, всё ещё сомненья Отдаться, или прежде поцелуй? Вселенная перевернётся в атом, Подохнет от цирроза третий кит, Сексологопатологоанатом Всему живому вынесет вердикт: Могли, но не ебли, закройте дверь! Эх, личности, и где же вы теперь?..

Ну что вам нужно? Тёплое плечо? Так не надейтесь, я изрядно вреден. Да-да, и не служу по пять обеден, Хотя вчера так было горячо... Конечно напишу "Навеки твой", Но, на заборе, ласка, рот закрой!

Удел шута: влюбляться, ошибаться, Избитым быть, а может убежать, В двадцатом веке можно посмеяться, А в двадцать первом — только осуждать, О-о, ловите, нежные, меня, А я ведь знаю, хочется огня! Я вам давал, а после — замуж — ждите, И говорите, ласка, говорите..

Но вот за это, То, что раньше было, Я выроюсь из собственной могилы.. Сумеете продолжить? Флаг в плечо, Хотя, все ваши вздохи ни о чём.

Задел не плох, а дальше — как хотите, Пишите, мои критики, пишите.

Гранью гранитной ночь к вечности тянется, Годы горбатые тянут в дугу, Милые тешатся, прочим приблазнится, Только вот так я с тобой не могу.

Мало ли не было, мысли горошиной, Часто мечталось и снилось порой, Нежность частенько приходит непрошеной, Только заботы навстречу горой.

Мне бы давно стать серьёзным по возрасту, Пальцы под сердцем — не поза, а боль, Многого хочется, многое попросту, Многое запросто, да не с тобой.

Растерял наивности на большой дороге, Седина побрита, мелкий бес живёт в ребре, Жил как все, любил как все, правил был не строгих, Сотню гор облазил, нету раков на горе. Ну что им стоит вылезти, да негромко свистнуть, Я б им кружку дождичка в будущий четверг, Счастья зачерпнуть ведром, да на коромысло, И совсем не жалко, подходи, дели на всех. Значит поздно пить «боржом», соли не люблю я, И на зеркало совсем не хочу пенять, Мне не надо ничего, кроме поцелуя, Первого, из юности, да где же его взять. Боли с небылью совью, мелко зарифмую, Выдумаю остров, тот, где счастье в шалаше, Сразу после четверга пятницу найду я, Хорошо-то — хорошо, но свербит в душе. А душа ужом скользит между безобразий, И жена давно зудит: «Надо меньше пить», Мне не надо ничего, ни Европ, ни Азий, *Закончите?

Ползут по комнате злые тени, Творится, видимо, колдовство, А я с работы, хочу пельмени, И независимо из кого. Судьба за пятки клыком цепляет, Я на царапины не ворчу, А бог всё видит, и он всё знает, Что я с работы, и жрать хочу. Унылый ангел с другого света Твердит про прошлое и судьбу, Да дайте мне, наконец, котлету, А всех, кто в перьях, видал в гробу. Свет отрубили, видать надолго, Судьба провинции — не сварить,

Есть чувство ритма, есть чувство долга, Есть чувство нежности, не ревнуй. Мух жалко, сварятся, кому есть? Вот вам весть.

Буквы бегут впереди смысла, Вязнут слова, мне на нежность — нет, Знаю, по своему всем нам кисло, Но не хочу я давать обет.

Ни к чему обсуждать мои качества, Мои хочества и чудачества, Я живу, никого не трогаю, И хожу своею дорогою. Поучать, доля тех, кто юн, Кто не понял ворчанья струн Возле тёплого грифа. Лихо? Щерилось из угла Бормотало, что всё зола, И что с ним-то гораздо лучше… Случай Свёл нас и вмиг развёл, Выбирать из нескольких зол Не хочу, не могу, не стану. Птицам — небо, коту — сметану, Я высказался дотла. А вы знаете, что зола — Удобрение для растений. Да, гений, Но стеснительный, блин, И если с судьбой один на один, Я ей уступлю дорогу, Которая прямо к Богу. Нежности хочется хоть чуть-чуть, Только она выбирает путь Не взирая на лица, Блудница, Иду, улыбаюсь, мне легко, Я её встретил!!!

Не живу, а по жизни кочую. Собираю слова вместо бус. Ну, ещё пару строф зарифмую, И ещё пару губ поцелую, Изумительно нежных на вкус..

А что потом? На страшный суд, Без сожаленья и конвоя. Пусть будет небо голубое Другим, они его так ждут.

Я шёпотом шептал слова... А что ещё шептать? На гильотину голова Легла, как на кровать. Всегда готов на раз-два-три, Судьба, не мучай дам, Меня сегодня не казнят, А завтра пополам.

Судьба — капризная подруга, Её так сложно уболтать, Попросишь год, отвалит пять, Попросишь пять, лишь ночь и вьюга.

Я всех люблю, садитесь на колени, Всех обниму, насколько хватит рук, Но жажда строк до умопомраченья, Желание рожать и жажда мук...

Минус тридцать пять, деревья в инее, Красотища, примерзает взгляд, Мчатся люди, красные и синие, Синих больше, значит победят!

Первый лёд будет помниться, как никогда, Первый мёд позабылся с рассветом. Это строчки, которые есть навсегда. Ради них я родился поэтом. Да, потом будут всхлюпы про жизнь и судьбу, я родился, и жил, мог и выжил. Всех, кто в счастье не верил, я видел в гробу. А которых не видел, на лыжах. Но пойми, поцелуй, это больше, чем чмок, Были, верили в счастье, итог?

Слов пустых немую стаю — отпущу. Что ищу? И сам не знаю, но ищу. Жизнь плетётся, косолапо, грязь да ил. Не ценил я маму с папой. Схоронил. Сколько было поцелуев, всё прошло. Дальше даже не рискую об стекло. То по комнате осколки, то бабах! Вот, живу на верхней полке, сам дурак.

Я на званом месте, или где-то? Дамы курят и молчат бомжи, А в подсветке ультрафиолета Столько всякой пыли, зла и лжи, Свет не может даже Бог настроить, Бес, конечно, выдаст полный звук. Мы — герои. Триста раз герои: Нежностей, обманов, и разлук.

Что кипеть, ведь итог одинаков, Счастья, нежности, грусти, печали, И не счесть восклицательных знаков, Там, где утром собачки гуляли.

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Грустно мне. Что зима, что тюрьма. За корону? Так вряд ли устроит Быть укованым в стенку замёрзшим героем, За принцессу. Да шла бы она... И когда вам луну сменит солнце, И прикидываться не придётся, Драматургу в глаза б посмотреть. Эта умная женщина Смерть, Что над нами смеётся, Мне простит, Только нежностью с ней поделится придётся, Это мелочи, главное — сметь!

Вопрос на вынос жгучему Отелло: Когда в раздрае нежности и тело, Реклама есть. Но 18+ И между строчек строчка "Я боюсь"

Малость выпью, на нежности тянет. Успокойтесь, на нежные строки. Тело не подведёт, так обманет, А слова, как всегда, одиноки. Будет утро, зима и похмелье, Но слова-то уже улетели, Я, когда рифмовал, был поэтом: Твои губы нежнее метели.

Темнеет рано, а светлеет поздно, Зима, метель и водка на столе, Такое чувство, что на сдачу роздан, Но хорошо слегка навеселе.

Я вам совру: хожу не по ножу, И в личной жизни всё всегда отлично, На грабли наступать уже привычно, Про счастье и любовь пишите в личку, Отвечу, может быть, для куражу.

Зима, метель, знакомо, где-то было, Зима, но нежность! Нежность, но зима. Всем тем, кто сходит от любви с ума, Пусть хватит сохранить на это силы.

А счастье, это бантик для кота, Игра надежд, и часто без одежды, Но мы не раскрываем то, что между, Любуемся природой. Красота!

Морали нет. Колите на цитаты. Ни я, ни ты, ни мы невиноваты Количеством и качеством «Нельзя». Хотелось пешке юркнуть до ферзя, А не успел. А может и не зря.

Стихи? Кому они нужны. Важны чины, тираж и слава, А рифмоблудие — отрава, Ей многие заражены. * Поэт словами лезет в душу, Грызёт глаголом, крокодил, А сам неделю не был в душе, Всё по редакциям ходил. По жизни — размазня и нытик, В кармане дырка. В чём итог? Стихи сложил в корзину критик, И этим обществу помог. * Мне нежности, грамм четыреста, И рифмы на сто рублей. Задумано заковыристо, Закончится: ну, налей. "Поэтами не рождаются"... И что теперь, падать ниц? Вот взять бы судьбу за яйца, Да нет у судьбы яиц.

Стихи? Рифмую по теченью. Здоровье? Печень в решето. Любовь? Бывали увлеченья, Что страсть, что нежность, всё не то. Рисунок: рюмка, огуречек, Был, да и вышел человечек.

Вдоль по улице — беда, То дожди, то холода, Липнет рифма «никогда» И усталость, Мокнет зонтик под дождём, Мы под зонтиком идём, Не по возрасту живём, Как досталось. Будет солнце, всё пройдёт, И сентябрь, и Новый год, Время лечит и сотрёт Дождь унылый, Руки тёплые в руках, Поцелуи впопыхах, Наша нежность не в словах, В том, что было.

Наши ласки лишь чёрту знать, После — мелкой монетой. Всё, что я могу пожелать: Счастья в осени этой. Буду в сотый раз рифмовать: Небо серое, сырость. Только хочется пожелать Чтоб ты снова влюбилась.

Змий зелёный, мой слушатель грустных стихов, Мысли искренне бродят по кругу, Побуяню чуток, сочиню про любовь, Предпоследний аккорд про разлуку.

Ну дойдёт же до вас, то, что здесь — это там,

Свой последний аккорд посвящу дуракам, Строчкам — нежности, глупостям — вечер,

Пить не хочется, есть не тянет, (Оливье селёдку ревнует,) Что надежда, опять обманет, Мне бы вспомнить вкус поцелуя Новогоднего с алкогольным. Дни прошли, адреса забылись, Телефоны пять раз сменились, Понимаю. Немного больно.

Мысли мылись, классика жанра. Ночь приветлива и румяна, Сны неловкости рук полны, Пол распятия до луны. Ночь шевелится понарошку, Откушу от тебя немножко, Поцелую и будем пить. За квартиру бы не забыть.

Память, зараза, не надо так сразу Ошибки и ласки мешать, Щепоточку пыли от дня, где любили Оставь, и не правь всё на ять. Давай потанцуем, ни нашим ни вашим, И выпустим кролика в лес, И будем смотреть, пока падают башни Наивного поля чудес.

Мысли-мартышки, сквозь слёзы объятия, Небыли-были, а были не в счёт. Возраст дожития? Возраст понятия, В марте мороз, снег в июне, пройдёт.

Мысли по локоть в слякоти, И на душе г... темно, Дамы, в подол не плакать, Цирк уезжает, но * Желания прут на запах: Несбывшееся жевать. Бывали все в зоопарках? Попробую описать: Спешите увидеть, граждане, Гражданки, вам скидка есть; Вот совести непродажные, Обида лезет на шест, Всегда на арене глупость, Бессменно коза-любовь, Есть жадность на вашу тупость, Жуёт, как стадо коров. Надежду не надо лапать, Вот злость можно чуть позлить. Куда же ты в нежность, лапоть, Баранками соблазнить?.. * В анализах обнаружится С рифмами лёгкий флирт. Пусть критик от злости тужится: "Где зоопарк, где цирк?!", Снег принесли синицы, А мне пора на вокзал. Задумчивые страницы, Записывал? Написал?

Такая моя планида, Придумывать куражи. Улыбка, она для вида. Понравилось? Флаг держи.