Что с вами, вы сегодня не в себе? Что с вами, сомневаетесь в судьбе? Что с вами, удивлённые глаза? Ну что ж вы, в нашем возрасте нельзя...

А может это лето виновато, А может скуки повседневный хлам, Как жаль, что не звонил из автомата, И воли не давал своим... Словам.

Да, я придумал все, ну что ж такого? Ведь сказки это не игра с огнём, И доброго в них больше чем плохого, Как впрочем, и во всём, чем мы живём.

Что наша жизнь, забавы и заботы, Проходят дни, и где-то там итог, Всё верится, что повстречаешь что-то... Не то, что вы подумали, не то...

А впрочем, как сегодня солнце светит! И зелень сумасшедшая кругом! И я ведь не бросаю слов на ветер... Автоответчик, блин, магнитофон.

То ли праздник, то ли просто пьянка, Ёлка да гирлянда на окне. Телевизионная шарманка С лицами, знакомыми вполне. Год прошёл, да только мало толку. Запахи закуски от стола... Я бы мог найти в стогу иголку, Если б только там она была. Мало смысла в этой круговерти, Снова за туманом, под дожди... В юности не думают о смерти... Я подумал. Грустно. Не суди.

Вечер светел и чист, Ясно, словно во сне. Тихо кружится лист, Это осень в окне. В небо падает стая, Улетающий крик. Для меня ты — святая, Для тебя я — старик. Входишь, словно на сцену, Горит голова. Я тебя не задену, Забуду слова. Я совсем не зануда, Тот же трепет в груди, Этой горечи груда У тебя впереди. Просто осень в окне, В опоздавшем огне. Только тень на стене. Что так холодно мне?

различных знаний тьма под сединой скрывалась, как жаль, что для ума там места не осталось.

Смешно бывает вспоминать Порывы юности беспечной, Когда нам жизнь казалась вечной, Когда могли мы обогнать Весенний ветер. Было, было И вдохновение и мечта, А нынче пыль да суета, Предощущение могилы. Сожгите жизнь свою дотла! Бегите, пусть сверкают пятки! И без оглядки, без оглядки Творите добрые дела!

Не бывает осени без лета, Не бывает лета без любви. Только позови, и я приеду, Я приеду, только позови. Вместе будем, вместе погадаем: Что нам надо, чёт или не чёт, Задушевных слов цветная стая Крыльями закат перечеркнёт. Моет окна дождиками август, Хочет листья летние сорвать. Может быть хоть чуточку, понравлюсь, И сумею сердце своровать? Ах ты, голова моя седая, К седине, все знают, бес в ребро. Нет, не вечер, вечность всё прощая В речке растворяет серебро...

Мы всё придумали. Нам тесно в этом мире, И хочется немного полетать... Наивно, но не стыдно показать... (Всё глупости, бери проблему шире.) Мы всё придумали. Что, возраста синдром? Слова, которые так мало значат, И сердце, что как заяц в поле скачет, И мысли, что уж вовсе не о том? Мы всё придумали? Да ладно завирать. Слова — пустое, руки честно скажут, И не стесняясь, бантики отвяжут, Чтобы душа сумела полетать...

И снова ты. Игра эта не нОва, А я, наивный, лбом о стенки бьюсь. Люблю, хочу, надеюсь, но боюсь Обидеть даже жестом, даже словом.

Я слишком робок или слишком смел? А ты то как смела... По телефону! Не надо мне про возраст и гормоны Когда душа в переплетении тел.

И всю тебя поцеловать, до пятки, И звон в ушах, и нежности полёт! Пусть врут слова, ладошка не соврёт! Но с головой всё у тебя в порядке.

Умна и рассудительна всегда, И скромно анекдотик вспомнишь в тему... Рай в шалаше? Да тут покрепче стены, Но зря я жду услышать слово "да"!

Ну да, нас виртуалка повенчала, Но хочется поверить: в странный век, Вдруг встретились два сердца в зимний снег, Которые хотят начать сначала.

Нет, не жалею, я не ошибался, И ты не ошибалась, вот в чём суть, Влюблялась ты, и глупо я влюблялся, Так, что ночами не могли заснуть. Я думал всё прошло, душа в корсете, А разум затянул, что не вздохнуть, И точно в этом возрасте не светит Наивности поддаться на чуть-чуть. Вот тут ошибся. Белая ворона Нет, не в окно, а в душу. И опять Сухого прагматизма оборона Растаяла. Я стал стихи писать.

Не надо громких слов, о вечности — не надо, Вам даром дарит жизнь многообразье тем, И юности рассвет, и россыпь звездопада, Запомните, скажите: "Счастлив тем". По омутам судьбы надёжных карт нету, Над глубиной души — лишь неба высота, Так не меняйте жизнь на мелкую монету, Которая зовётся суета. Учитесь понимать осенних листьев шёпот, Учитесь узнавать, где правда, а где ложь, Умейте принимать ошибок грустный опыт, Пока не потеряешь, не найдёшь.

Так хочется взвыть: телефон, не молчи!!! Но мы же приличны. Приличны почти. Что, мы целовались? Не надо фантазий, Не скатимся мы до таких безобразий...

Но, приличные, между приличий, Поддаваясь наивности птичьей, Собираем слова — кирпичи. Огонёк загорится в печи? Собираем наивности — клетку? Собираем из слов — табуретку? День за днём по минутам ступаем, Словно возраст в мешок собираем.

Всё пройдёт. Ты пройдёшь, я пройду, Перебрежу и переболею. Показаться спокойным сумею, Мало ль, что там имея в виду. Спрячем нежность заветной тетрадкой И заглядывать будем украдкой, Вспоминая, как звёзды в пруду Целовались у всех на виду.

Пусть я простой педальный конь, Не прав, мой рыцарь, ты, Меча об латы перезвон — Напрасные понты. Зачем тебе старик дракон, Давно он травку ест, И с незапамятных времён Не похищал невест, Подразучилась тварь летать, Хоть внешне и страшна, Но любит вечер коротать С бутылочкой вина. Скачи хоть трижды тридцать дней, Ристалище ищи, Набьёшь на з... своей Мозоли да прыщи. Продай ты хилый свой доспех, Купи себе кларнет, Увидишь, ждёт тебя успех И перезвон монет, Принцессы нежной глупый взгляд, И куртизанки зов, А лет так через пятьдесят Найдёшь свою любовь. Пришли другие времена, Кольчугу рассупонь! А, в прочем, мне всё это на... Ведь я педальный конь.

Ругать не умею, жалеть не желаю, Жизнь катится, словно по рельсам состав, Я помню, как ждал окончания мая, И нёс ахинею, привычно не прав. Смешной гороскоп мне пророчил удачу: Немножечко тополь, немножечко лев, Давно уже вырос из возраста мачо, Шутом был на свадьбах своих королев, Но, всё ерунда. Хочешь светлого? Пиво. Большого и светлого? Вымой слона. Уж рожь распрямилась, отплакалась ива, Вот только тревожит зануда Луна. Для смеха — повыть? Не добавится толку. Что было, то было, о чём тут жалеть? Но буду искать в стоге сена иголку, Пока не достанет костлявая…

Черный-черный кот подзаборный, Озорник, да не мышелов, Озадачен идеей вздорной: Поиграться клубками слов. Хвост облезлый, не очень резвый, И не вдребезги заводной, Но ведь добрый, покуда трезвый, Если выпью, тогда смешной. По кошачьи, увы, доверчив, Позовите и побегу, Только пятки будут отсвечивать, Завитушки слов на снегу. Снег, как дробью, пробит капелями, Воробьишки на кураже, Жаль, как в молодости, неделями, Не мурлыкается уже...

В темноте подвалов полупьяных — Парии несбывшихся романов. Пиво пьют. На водку не хватает. Лёд в душе. Греть нечем, и не тает.

Детка, душка, да пошла ты дальше, Я сегодня юность пропиваю. На казённой, выпендрёжной фальши — Подписи, печати. Так бывает:

Две войны, за родину, за веру, Две ноги. Протезы — дорогие. Криво смотрят милиционеры. С нас не взять. Ползучие. Чужие.

Я бы встал, да не на что, так вышло. Я бы мог, да мочи не хватает. Ну, лахудра, подходи поближе, Не пугайся. Вобла — не летает.

Крыша едет, я на крыше, помнятся Глупости, что в юности творил, И не каюсь, повторенья хочется, Серафим, ты точно шестикрыл?

Блаженна юность, я в Свердловске жил, А в Екатеринбурге не прижился. Как чёрт носил, Носил, да утомился, В Тюмени посадил, вот удружил. Листаю календарь от Я до А. Пока на этом свете мутят черти Вы в первые влюблённости поверьте, Лет до семи. А после — ерунда. Ах, память — нестираемая муть, Могла моргнуть, чтоб я придурковался, Стучат колёса жизни в ритме вальса, Куда ни будь, куда, куда-нибудь. Мне бес мой мелкий крупно удружил, Звеня ненужной никому монетой... Убрал в меню (ну не люблю) котлеты, Блаженна юность, я в Свердловске жил.

Просто погуляю по маю, Возраст на весну разменяю, Грусти поменяю на граммы, Незачем давать телеграммы Если в них лишь прочерки, впрочем, Можно всё сказать многоточьем...

Не страшен дождь над горизонтом, Привычно заслонимся понтом, Игрой, улыбкой, грустью, маем, Мы всё прекрасно понимаем, Мы "всё — прекрасно" говорим, И слёзы не смывают грим.

Раздвину штору июня, Открою форточку лету, Сегодня ночь новолунья, Жаль, кончились сигареты. Все майские заморочки Сожму до качества точки.

Опять ни о чём / вечный вопрос

Окна с рифмами на запад Открываются на запах Огорчений и улыбок, Знойных лет и злыдней-зим, Зря застенчивые шторы Этим окнам ладят шоры, Треплет ветер разговоры, Заходи, поговорим. Не по возрасту за славой, Заморочены отравой междометий и причастий, Без намёков на интим, Стынет кофе в чашке чайной, Тучка в небе новой тайной, Слушай, что такое — счастье?.. Заходи, поговорим.

Что по осени шелестом, что по шелесту шепотом, Заболели мы возрастом, говорят, эпидемия, И в приёмной у времени грустно делимся опытом, Полоса наваждения, дождь в окно, как по темени. Нам не слюбится-сладится, значит незачем каяться, Ты как прежде, красавица, только мне всё осеннее, А душа по наивному на тепло откликается, Шёпот шелестом простыни, хорошо в этой темени...

Гораздо проще быть самим собой И не грубить обиженным судьбой. Любить, лелеять, ошибаться, злиться, Простить, дожить до пенсии, напиться.

Знакомиться, с годами, всё сложней: И пыль пустить, и имидж обозначить, Стереть с лица печать прожитых дней, Очаровать, влюбить, вот сверхзадача.

А за спиной скулит радикулит, Морщины не скрывает крем «Нивея», И всё сложней принять бездумный вид, А главное — поверить — всё сложнее.

Забавны игры в смыслы и в слова, Волнуют поцелуи в старом сквере, Ещё чуть-чуть, и я тебе поверю.

Не надо провожать меня до двери, Начнут шептаться, не соседи — звери… И всё таки, кружится голова!

И нитью Ариадны могут быть Подарки, и тупым предметом быта, Пытаемся букетом угодить, А старой надо новое корыто.

Усыпан пухом тополя июнь, Дарю, бери, владей, ходи и властвуй! Ах, бабушка, ну что же ты, не нюнь, Далось тебе под старость это царство.

Увязли в вазе импортной цветы. Оплыли от жары бока конфеты. Принц долгожданный заблудился где-то.

Я разделить хотел с тобою лето... Ну, отдохни от глупой суеты! Нет, всё же, всё же прав герой мультЫ!

Каждому возрасту время — клин, На зеро в озеро как ни кинь, Полетит камешком: шлёп да шлёп, Близко мой краешек, мать их чтоб,

Тихо у озера на заре, Старому шулеру жить в игре, Камушек блинчиком: шлёп да буль, Мне за всё выпало: гнутый рубль. * На зеро в озеро как ни кинь, А судьба роздана, кляп да клин, Но летит камешек: шлёп да шлёп, Близко мой краешек, мать их чтоб, Мать их чтоб вымыла добела, Чтобы не выла и чтоб смогла, Детки по кочечкам прыг да скок, Судьбы по строчечкам, всем свой срок. Тихо у озера на заре, Грустно жить старому в сентябре, Камушек блинчиком: шлёп да ня, Мне зеро выпало, вот …..

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Давно к нам не ходят гости. В случайностях жизнь прошла. Сомнения, словно гвозди Словами в свои тела. Весной у них будут листья, Грудь от корней болит. Счастье ещё приснится, То, что могло бы быть. Боль угнездилась прочно, Скоро птенцы пойдут, Прегрешно, а не построчно Я задержался тут. Старое моё зеркало, Возраст не отражай. Смело гулял по пеклу, Значит, не пустят в рай. Хватило бы только силы Из дыма да в полымя. Когда боль возьмет на вилы, Я попрошу огня. Здравствуй, страна без имени, В пору на карнавал! Время, похорони меня Там, где я не бывал.

Когда ноябрь на пороге, Когда промозгло на дворе, И возраст вытирает ноги На лет затоптанном ковре, Хандре найдётся сто дорожек, А отступать — уже предел. Влюблялся, аж мороз по коже… Да жаль, судьбу не разглядел.

Я парнишка хоть куда, сапоги со скрипом, Вчера коня украл, продал, да купил гитару, В кабаке, по вечерам, цыган, друг, со скрипкой, За игру — по медяку, а душа задаром.

Курочка по зёрнышку, а мне б вина да воли, То, что стоит вспоминать, то, что нужно помнить, Стопку кверху донышком, и не видно боли, Всё притрётся, всё мука, сколько уж смололи.

Струн — семь, зазвенят, каблуки с подковками, На четыре стороны, хоть куда гуляй, Эх, как не чисти сапоги, да не станут новыми, Как не кайся к старости, да не пустят в Рай.

Держать лицо, и вида не подать Что счастье — это призрачное нечто, Я рад вам всем, друзья мои, конечно, Но лет бы так немного отмотать До юности, на паузу нажать... Увы, всё проходяще, всё не вечно, Желаний жар не лучшее в меню, Хотя, когда закуски и напитки, (Ругал себя по много раз на дню, (На следующий день,) что слишком прыткий.) А может, счастье тем и хорошо Что вспомнится, когда давно прошло.

Даже с чёртом умещусь рядом. Хочешь лирики? Лови взглядом. А стихи всё про грехи, ралли. Вы ж не этого, хи-хи ждали. Спрячу грустности свои в карму, Вставлю лирику, как сон, в раму, Похахушками легко греться, Только возраст не даёт. Сердце.

Нынче в душу заглянула осень-грусть, Шелестит цыганским золотом — монисто, Я сегодня обязательно напьюсь, Настроение такое, чтоб напиться.

Возраст вычерпан, и смерти не боюсь, Малость боязно узнать, что за порогом, Я сегодня обязательно напьюсь, Это будет замечательным итогом.

Мой попутчик — моросящий вечер-блюз, Не умею на врагов подолгу злиться, Я, наверное, нечаянно влюблюсь, Настроение такое, чтоб влюбиться.

Эта осень заморочила меня, Что влюбиться, что напиться — ненадолго, Только хочется немножечко огня. А за глупости — отвечу. Перед Богом.

Гранью гранитной ночь к вечности тянется, Годы горбатые тянут в дугу, Милые тешатся, прочим приблазнится, Только вот так я с тобой не могу.

Мало ли не было, мысли горошиной, Часто мечталось и снилось порой, Нежность частенько приходит непрошеной, Только заботы навстречу горой.

Мне бы давно стать серьёзным по возрасту, Пальцы под сердцем — не поза, а боль, Многого хочется, многое попросту, Многое запросто, да не с тобой.

Всё чаще просыпаюсь по ночам, Всё реже настежь оставляю двери, А заманухам, в форме калача, Уже давным-давным-давно не верю.

Мой бес в ребре не вынес седины, Сбежал искать сговорчивых и страстных, Намечена черта, где все равны, А всякие претензии напрасны.

Смахну строку высокопарных слов, Как паутину в грустном антураже, Друзья поймут, помянут, раз готов, А вот враги... За столько лет не нажил.

Придется жить, придётся постараться: Ну, надо же кому-нибудь являться.

Растерял наивности на большой дороге, Седина побрита, мелкий бес живёт в ребре, Жил как все, любил как все, правил был не строгих, Сотню гор облазил, нету раков на горе. Ну что им стоит вылезти, да негромко свистнуть, Я б им кружку дождичка в будущий четверг, Счастья зачерпнуть ведром, да на коромысло, И совсем не жалко, подходи, дели на всех. Значит поздно пить «боржом», соли не люблю я, И на зеркало совсем не хочу пенять, Мне не надо ничего, кроме поцелуя, Первого, из юности, да где же его взять. Боли с небылью совью, мелко зарифмую, Выдумаю остров, тот, где счастье в шалаше, Сразу после четверга пятницу найду я, Хорошо-то — хорошо, но свербит в душе. А душа ужом скользит между безобразий, И жена давно зудит: «Надо меньше пить», Мне не надо ничего, ни Европ, ни Азий, *Закончите?

Зря жду, когда на кончике ножа Судьба преподнесёт кусочек счастья. Мой возраст, осень, водка и ненастье: Кури да не тужи, грусти в окно. Желание природой нам дано, Чтоб полной ложкой хапнуть в одночасье, А уж потом пусть плющит и колбасит, И можно за границу рубежа. * Неправильный подход? Да, автор врёт. Когда не врёт, то всё равно лукавит. Потом, конечно, многое поправит, Но смысл будет далеко не тот. * Джульетты? Были, как зовут, не помню. Их нравственность меня с ума свела. Когда соприкасаются тела И тени смело шторят стены комнат, Но: невтерпёж и замуж? Я сбегал. Ну, не всегда, ну, ворошить не стоит, У всех дела, заботы и тела Которые лелеять нужно нежно. (Где рифма побанальнее?) Небрежно Дарил подружке чувственный оскал, И уходил, такие вот дела. Флиртуем, спутав: где любовь, где страсть, Зажав в уме заветные желанья… * Есть я, есть осень, есть воспоминанья, Мы все не постелили, где упасть. * Что-то не так, и карма не роздана? Щас пройдут с освежителем воздуха, Пять минут, и не будет запаха. * Жили эхово, сдохли ахово.

Было, пропало. Страстные ночи. Возраст как воз, а тяга не очень. По разуменью глупость творили, И до утра могли, говорили.

Я сегодня похож на лешего: Неухоженного, насмешливого, Бородатого, волосатого, Перегар, сигаретный дым, Не смотрите, кому не нравится, А зато жена — раскрасавица, Так по молодости случается. Внучка любит меня таким.

Я не прав, как обычно, не в этом суть, И прогнозы не строю, подумал просто, Мы ж не будем меряться как-нибудь, Всем свои берега, и к тому же возраст, Мы знакомы давно. Надоело? Да. Невозможно шутя поболтать о главном. Посмотри на небо, гляди, звезда, И не падает!. Славно? Конечно, славно. А потом эта всякая суть сует Отвлечёт и запутает годы с днями. Мы сидели рядышком, помнишь, нет, И не думали, что там случится с нами.

Как ни крути, а манит сука смерть, Приветливая, как ромашка в мае. Возможно, жизни я не понимаю, За столько лет не научиться сметь... Любил любить и телом, и взахлёб, Но вы моих грехов не повторяйте, Потом так грустно и дебильный гроб... Хотя, кому какой. Венок "От зайки" Забавен. Положите, было дело. Я повторюсь, но в рифму только "тело", А не дождётесь. Передумал, возраст. Ещё раз повторюсь: А не дождётесь!

Шут. А что остаётся? Солнце на дне колодца, Радость на дне времени, Возраст клюёт по темени, Память ранит, и совесть жжет, Не могу я наоборот: Срублю тополя, Под которыми целовались! Не буду, пускай растут. Мне этих пяти минут Хватило на двести каюсь.

Живу, мечтаю. Жар нетрезвых губ — Последствие шампанского и скуки. Сюжет не интересен для науки, Хотя, возможно, жар нетрезвых губ Последний и спасательный мой круг.

Зарядили дискотеку на деревне вечером, У меня фонарь под глазом, больше вспомнить нечего...

Я ненависти вовсе не хочу, Но глупости твоей мешать не буду: Кричать, ругаться громко, бить посуду... Возможно возраст, обратись к врачу.

Хочется, верится, да не сбудется, Ничего у нас не получится, Мы на полчаса разминулись, Рядом души шли, улыбнулись. А теперь, нет, словам не верь, Не для нашего возраста дверь, Даже если распустим крылья, В разной глупости жили.

Я проснулся, вижу — ёлка, Значит скоро Новый Год, В голове немного колко, Похмелюсь, и всё пройдёт, Календарь про третье марта Мне гундосит, юморист, Где тут Эйфелева арка, Нужен мне лавровый лист. Лист играет на рояле, Снег за окнами летит, Днём с утра врачи сказали Что нельзя так много пить. На рояле, под роялем, Было счастье, нынче нет, Ноль семнадцать мне набрали, Не могу понять ответ. Там наверно не проснулись, Или нет у них огня, Кто? Моя шальная юность? Слушай, забери меня.

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Угощайтесь, кусочки нервов, почти рагу, Я не первый, но не последний, пока могу, Блюду вкус придумайте сами, пока-пока Не придут за вами мутные облака. Я порезал солнце на части, вам есть, Но не завтра и не сегодня, а здесь. Вот такой я в уме неловкий. Такси! Ты меня, мимо старости, провези.

Я зажигалкой грею батарею, Мне холодно от глаз твоих и губ. Ты извини, я не настолько глуп Чтоб за намёки повисеть на рее. Да, чайки, небо… Парус слишком ал. И где Ассоль, которую мечтал? Быт, возраст, манит старенький диван Привычным и придуманным уютом, Титаник? Хочешь, закажу каюту? Но не тебе, я не настолько пьян. С утра метель, и чуточку морозно. Любое слово рано или поздно…

Лежу, гляжу сквозь небо на множество планет, Но кто бы мне сказал, что можно выбрать, Себе легко не только яму вырыть, Но тёплый и глубокий туалет. По клавишам на делет эф и же Я обнулюсь, вам повторять не стоит, Страна имеет право знать героев, Вы не страна, а я на кураже. Мне не пора! Мне снова не пора. Да, седина и бес в ребре скучает, А пенсионный фонд куда-то тает, Забавна эта новая игра. А вот возьму, назло вам не помру. И что вы делать будете с обедом? Хотя, дай повод, тут же понаедут, Компот на сувениры разберут. Лежать, глядеть на небо сквозь множество планет, А выбора-то не было и нет.

Собирал по буквам сказки, да свистел в свирели, Дамы строили мне глазки, возраст, надоели. Был шутом и славным малым, робким был и смелым, Видел белое на алом, алое — на белом, Продал душу за бутылку, выкупил, покаясь, Вот и возраста развилка, что ж я спотыкаюсь? Что мне море, по колено, надоели пули, Жизнь, она, конечно, сцена, дали роль, надули: Счастья нет и колет слева, да идёт всё прахом. Королева? Королева — баба с прибабахом.

Губы были целованы, плечи — согреты, Не для счастья, а так, невзначай. На балконе одна за одной сигареты, У тебя, не по возрасту, чай, Спать не даст, память помнит сентябрь и ненастье, Память помнит ладошку в руке… Мы не раз ещё спишемся, милое счастье, Вдалеке, вдалеке, вдалеке. Сядем к яблоне, в запахи майской сирени, Под луны неназойливый глаз, Невозможны сплетения чувства и тени, Но для радости будет как раз.

Ритмы глупые, рифмы банальные где-то, Не поможет ладошка в руке. На балконе — одна за другой сигареты, Ты так близко, и так вдалеке.

Вдоль по улице — беда, То дожди, то холода, Липнет рифма «никогда» И усталость, Мокнет зонтик под дождём, Мы под зонтиком идём, Не по возрасту живём, Как досталось. Будет солнце, всё пройдёт, И сентябрь, и Новый год, Время лечит и сотрёт Дождь унылый, Руки тёплые в руках, Поцелуи впопыхах, Наша нежность не в словах, В том, что было.

Вдоль по улице — беда: налетели холода, Дождь царапает стекло, лета просит, Опоздал, мой мокрый друг, листья жёлтые вокруг, Это осень, извини, это осень. Листья жёлтые вокруг, сердцу хочется: а вдруг, Мимо возраста и текста не зная, Две беды — одна беда: то дожди, то холода, Только осень, как ни кинь — золотая. Тлеет искорка в душе: где наш рай, что в шалаше, Чтобы было там тепло и мало света, Посидим, поговорим, чай горячий, как интим, Бабье лето, наступай, бабье лето!

Ну нужно же критикам поморщить извилины, Может и мне пригодится. * В зомбоящике балык да икра, Мне б минтая, котик жрал на ура, А ещё бы среди дат и имён Вспомнить запахи наивных времён. Не по Сеньке шит камзол, а кому? Я на пенсию ушёл как в тюрьму, Та же пайка, да жулью за жильё, Комсомольское ты счастье моё. * Мысли серые дождём сеются, Тучки радугу ждут родить, Детям времени в радость верится, А так хочется просто жить. * Я с гранатами не брал высоты, По гранитным берегам нёс цветы, Память каменная вспомнит не так, Отмахнётся: ну ошиблась, пустяк. Я с тех пор живу в таких пустяках Что не выдумает совесть и страх, Так неловко на сидении судьбы,.. Помечтал? Бери весло и гребы. * Мысли серые солнце высветлит, Всем светя, не пряча лица... И не нужно жить, чтобы выжить, Нужно просто жить до конца.

Дед мороз, по пенсии товарищ, Басовитый, толстый, бородатый, Знаю-знаю, фиг ты мне подаришь Кроме снега, холода и даты.

Жду, Новый Год! Я пожилой, ты старый, Побалуемся водкой и гитарой, А на закуску сыр и колбаса. Я не ребёнок — верить в чудеса, Чуток на сон грядущий помечтаешь, Хотя, ты старый, сам прекрасно знаешь, Но мучает меня один пустяк: Желания сбываются не так.

Новогоднее, постскриптум * Юности листательный альбом, Пузырьки шампанского играли, Снег блестел, снежинки пролетали... Вы сейчас подумали о чём? Вам не грустно? Праздники прошли. (Хорошо — не сильно наступили.) Хоровод салатов и промилле, И мечты пылали корабли...

Поднесла судьба привередина Кучу глупостей да потерь, Настроение ниже среднего, Ну не на ночь его за дверь. Сам же выбрал занозу в заднице: Мысли в рифму, и два по сто, Осень, пенсия, поздно каяться, И не хочется, если что. Прочитали рифмовку вы мою, Парой строчек понятней, ближе? Хоть и на ночь, посуду вымою, Мусор вынесу, в неглиже уже, Ну да ладно вам, не в Париже.

Разбить бы возраст на части, И в каждой удачно жить. Жаль, что удача — не счастье, На жалости буду пить. Злых ангелов слишком много, А добрых откуда взять? Ну, бог ты, почил немного, А спиночку почесать?

На гитаре — как могу, В нервы — как умею, Рифма — лошадь на лугу Щиплет ахинею, От колодезной воды Помогает водка, Кабы не было беды От авось да вот как, И рубашка нараспашку, И без пуговок душа. Сны осенние взатяжку Курят листья не спеша, Листьев дым неотличим От вина с похмелья, Не хочу я стать другим, Возраст невеселья.

Выглянули звёзды, спряталась луна, Я лежу, тверёзый, вот тебе и на. С пенсии к обеду взяли на троих; Пили под ириску, а ириска — псих: В одно ухо песни Агнии Барто, А в другое слушать можно, но не то. Мы портвейном мерзким шлифовали дно, Мухи — цокотухи лезли пить вино... Памяти заначку не расковырять, Что бы я не значил, кем бы мне ни стать, Но пока тверёзый, трезвый, так и быть, Влезу на берёзу, белочку кормить.

Ни уму не сердцу? Знаю, пустяки, Не было бы берегов, не было б реки, А без крыши небо может и упасть, Кто бы без меня бы озадумал вас?

(Всё потом продлили пивом под коньяк, Тоником разбили, всё равно не так.) Встречный огуречный проходил рассол, Мы куда послали, он туда ушёл. Выше крыши небо, а над ним кураж. Закусывал хлебом це два аж пять о аж.

Кому судьба как мачеха, кто сам себе дурак, Одним-то сладко, остальным-то кисло, А я пенсионер уже, гуляю просто так, Удобный, как корове коромысло.

Я никакой для жизни и для смерти ни к чему, Меня футболят шариком пинг-понга, Листаю дни, но все они ни сердцу ни уму, А рифмы — погремушка для ребёнка.

Но знаете, мне нравится с балкона вдаль глядеть, Не хочется считать, где чёт, где нечет, Смерть, это тоже женщина, попробуйте ей спеть, А жизнь вам предположит рядом вечность.

* К чему я это? Так, зарисовка дня. Старый, седой, и сегодня ездил за водкой. Надеюсь что вы вдруг вспомните про меня, Мальчика, неуча, что получил селёдкой.

* Мимо мгновений, мимо любимых дам, Мысли летают, морщась от чёт до нечет, Если бы М было с водкой напополам, Можно, минуточку, память судьбу не лечит.

* Помните? Помните. Память такая тварь, Не увернуться, возраст давно не детский, Шустро шуршит страницами антиквар, Мне по записи — королевство.

Жил как все, за годом год, Не ходил спиной вперёд, Знал где выход, а где вход, Всё ж написано, А удача по усам, Седина по волосам, Нету места куражам? Чёрта лысого.

Деревья вокруг, сорок лет скоро старому дому, Пейзаж подрастает под шелесты шин и шагов, Мой поезд отходит, но поздно мне жить по другому, Грустинки снежинками падают между стихов.

Ладошку подставлю, снежинка грустинка растает, Судьбу загадаю, чтоб мёдом она не была, Боюсь высоты, но встаю возле самого края, (Здоровье не то, чтобы лихо косить под орла.)

Стихи ни о чём. Мало смысла и образов мало. Другой бы кто спорил, а лирику — стопка и спать, Но есть предложение: залезем, давай, под одеяло! Да я не про это, там в ладушки можно играть.

Как смыслы метались, совсем как от веника мыши, Берёзы белели, осины февраль укачал, А то, что подумали вы, я случайно услышал, И чувства, как мог, между рюмками зарифмовал. * Машины шуршат, переплавка им будет итогом, Деревья растут, кто им может расти запретить, Однажды я встану босой перед Господом Богом, Захочет ли он хоть в кого-то меня превратить?..

Когда весна на солнце щурится, Зима сугробами сутулится, Иду, весь из себя, по улице, Счастливый, словно в новый год, Снуют мечты неугомонные, В пакете молоко с батонами, На ужин супчик с макаронами, Но завтра пенсия придёт.

Мысли-мартышки, сквозь слёзы объятия, Небыли-были, а были не в счёт. Возраст дожития? Возраст понятия, В марте мороз, снег в июне, пройдёт.

Ты мне наговорила, я смолчал. Прошла любовь, начало всех начал, Пылал кораблик юности бумажный, И капитан, неловкий, но отважный, Искал стихам придуманный причал. А в юности кузнечик был зелёный.

Будут петь рулады соловьи, Будет рюмка водки новогодней, Ты живи, парнишка, ты живи, Не сегодня, слышишь, не сегодня. Нынче май, ждёт сад и огород, Дед опять всю пенсию пропьёт... Выживи, вернись из преисподней.

Не сегодня, слышишь, не сегодня.