А ночь — мрак, Распогодится может потом, А сон — сом, спрятал синюю спину, А снег так Всё замёл и засыпал кругом, Что путь — век, не пройду половину. И лёд глаз Холоднее чем прорубь в пруду, Луна дна Не смогла, не достала, Сквозь хруст фраз: Не могу, не хочу, не дойду, Дойду. Даже если с начала.

Ночь летит упасть, стать кусочком льда, Между нами страсть, это чья беда? Позабытый стол, зазвеневший снег, Я тебя нашёл, между нами век.

Мы придумали от скуки Что нужна нам эта встреча, Всё слова, пустые звуки, Успокоить сердце не чем. Шепчет дождь листве осенней, Дни считает до метели, Сны несбывшиеся наши Словно лето, отгорели.

Любовь, а может быть тоска-зануда, Но снова на свидание ведёт Зима, метель и ожидание чуда, Ступенек скользкий лёд. Твоё окно. Ты ждёшь меня, я знаю, Душа светла и глупо рвётся в высь. В тепле уютном мило утопаю, Так, по привычке просто, обнялись. Не заходил? Дела. Опять простуда? Такой пустяк, до свадьбы заживёт… Зима. Метель. Святая вера в чудо. Ступенек скользкий лёд.

давно

В поездах, в поездах на восток и на юг, Мы спешим кто куда, от друзей и подруг. Нас заботы зовут, нас дела гонят прочь, Никому не понять, никому не помочь. Перепутали мы где снега, где цветы, И спешим, за собою сжигая мосты...

Я уехал давно, разве вам не смешно? Я ушёл погулять, на хоккей и в кино, Я прокрался неслышно и выключил свет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Не откроется настежь скрипучая дверь, Я как будто под лёд провалился, поверь, И напрасно стучится настырный сосед, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Я исчез от знакомых, друзей и долгов, От навязчивых слухов, от скучных стихов, От пустых разговоров про спорт и балет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Как же стало прекрасно, когда меня нет, Не поспорить напрасно, не жарить котлет, Замолчал телевизор, пылится окно, Нет меня, просто - просто, скажите, смешно?

А вы то дома?

Я пальцы неловкие аккордами сковывал, И песенку хрипло Вам пел, как дурак, Ну да, очаровывал, Вас очаровывал, Я так очаровывал, но вижу — никак.

А месяц из облака язык мне высовывал, На улице холод, сугробы и мрак, А я очаровывал, Вас очаровывал, Я так очаровывал, а Вы, ну никак.

И лишь на прощание обнял застенчиво, И замерло сердце, упасть — не упасть... Как всё переменчиво, как переменчиво, А Вы улыбаетесь: вот, дождалась.

Два бокала шампанского — всё торжество, Неужели об этом мечтали? А вокруг никого, и в душе никого, И надеяться души устали. Как случайно к руке прикоснулась рука, Как дыхание свечи качает... Но весна далека, и любовь далека, Без любви даже чёрт не венчает. И на тысячи дней только злой снегопад, И на много шагов только стужа. Как-то все просто так, как-то всё невпопад... Но без этого, видимо, хуже.

Ты меня не поняла, я тебя не понял, Ты так просто подошла, а я взял да обнял. Лето посреди зимы, или наважденье? Не коситесь, просто мы пили чай с вареньем...

Зря приготовила праздничный стол, Нет никого у стола. Ласковым был, да с собой не увёл, Вот ведь какие дела, Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела, Что же поделаешь, поезд ушёл, Вот ведь какие дела.

Зряшных и медленных дней череда Не задевая, прошла, Может, с любимым случилась беда? Вот ведь какие дела. Веришь и плачешь, и все-таки ждёшь, Что ты в нём только нашла, Слишком ненадолго был он хорош, Вот ведь какие дела,

Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела... Кто ж это выдумал: поезд ушёл, Если ты столько ждала...

Согрело сердце солнышко весеннее, На Институтской яблони цветут, Здесь наша жизнь, здесь наша академия, Наш АТэИ, любимый институт!

Припев: Пускай промчится много зим и лет, Студенческого братства крепче нет, Мы соберемся и ещё не раз За АТэИ поднимем тост, за нас!

Ещё вчера экзамены и лекции, Ещё чуть-чуть и защищать диплом, Всего пять дней, пять лет и пара месяцев И ты уже "ученый агроном"!

пройдут года, разъедутся приятели, Но с доброй грустью будем вспоминать Наш институт, своих преподавателей, И яблонь свет, и корпус номер пять.

тело, ласка, Глупая сказка. Лёд в стакане, Вечность в нирване.

Я не вправо, не влево, Напрямки и вперёд! Бог, храни королеву Растопившую лёд. Я случайный обманщик, Балагур, сердцеед, Незнакомый шарманщик Из непрожитых лет. Только надо ли, надо В даль смотреть через ров, Где на выпасе стадо Заповедных стихов? Менестрельские бредни Завяжу в узелок, Я в ряду не последний, А какой — видит бог. Нет покоя, печали, Всё сегодня, сейчас: Наша лодка отчалит... С нами, или без нас?

Смоет дождик, заметёт порошею Все следы, но память сохранит: Вот она стоит, моя хорошая, Грустно о разлуке говорит.

Где она, любовь, когда потеряна? Не понять, когда закрыла дверь, А ведь было нежности не меряно, Было счастье, где оно теперь?

Может, заболело, нами брошено, Может, беспризорником живёт: Холодом обиды заморожено, На ресницах иней, в сердце лёд.

Всё пройдет, растопит лето горести, А разлука принесёт покой, Наших судеб искренние повести Перепишет кто-нибудь другой.

На диване — ты с гитарой Сочиняешь про меня: Он и глупый, он и старый, И с талантом не родня. У него не мысли, мыши, Появились — и бежать, Хоть убейся, не услышит, Что хочу ему сказать. Просто всё, как три аккорда, Что тут скажешь, ну и ну! За окном сугробов морды Грустно смотрят на луну...

На диване — я с гитарой, В сердце — осени синдром. Не обидно мне, что старый, Мысли вовсе не о том.

Был бы птицей — двинул к югу, Был бы умным — время спать, И под чувственную вьюгу Сны красивые листать.

Нет, мозолят пальцы струны Под восьмёрки вздорный бой, Я не робкий и не юный, Но не рядышком с тобой.

Продолженьем грустной мысли Грустный дождь стучит в окно, Рифмы полностью прокисли, Сыро, холодно, темно.

Кот мурлычет под аккорды, Что ему — обут, одет... Было счастье, било в морду, А теперь и счастья нет.

И снова ты. Игра эта не нОва, А я, наивный, лбом о стенки бьюсь. Люблю, хочу, надеюсь, но боюсь Обидеть даже жестом, даже словом.

Я слишком робок или слишком смел? А ты то как смела... По телефону! Не надо мне про возраст и гормоны Когда душа в переплетении тел.

И всю тебя поцеловать, до пятки, И звон в ушах, и нежности полёт! Пусть врут слова, ладошка не соврёт! Но с головой всё у тебя в порядке.

Умна и рассудительна всегда, И скромно анекдотик вспомнишь в тему... Рай в шалаше? Да тут покрепче стены, Но зря я жду услышать слово "да"!

Ну да, нас виртуалка повенчала, Но хочется поверить: в странный век, Вдруг встретились два сердца в зимний снег, Которые хотят начать сначала.

Я уберу ладони с плеч, Ты мне нужна, но так не стоит Друг друга мучить, беспокоить И сны красивые беречь. Снег за окном, как молоко, Нас замела фантазий вьюга, И мы не можем друг без друга, Но вместе — вдвое нелегко. Ты плюс, я минус, вот же вздор, Вот встретились, а что в итоге? Наверное, не наш костёр, Не наш маяк, не те дороги.

Что важнее, душа или тело? Что прекрасней, весна или осень? Под колёса, не думая, бросим То, что было, да рано сгорело. А январь надвигается слепо, А на сердце до боли морозно. Как сказать, что сегодня мне слёзно? Понимаю, что это нелепо. Ты и я. Так созвучны аккорды. В этой песне не может быть фальши. А сугробов наивные морды Смотрят в небо: а что будет дальше?

Мороз и солнце! Плагиат. Мороз и ветер. А небо серое, и я на сером свете. И ни подруги, ни друзей, чтоб поддержали, Лишь толпы мелочных обид среди печалей. Хотя, о чём уж так грустить, и сыт и выпил, И настроение своё коряво вылил, Бывали хуже времена, да проходили, Оставив пальцем пару слов на старой пыли. Есть две руки, есть две ноги, проснись, парниша, И голова пока что есть, не едет крыша, У всех бывают злые дни, когда не светит. Но чтоб вот так-то, чтоб подряд? Мороз и ветер...

Я стою, и без ромашки гадаю, В этом доме две похожие двери: На одной печатным листиком "знаю", На другой неровным почерком "верю".

Если верить, то ошибок навалом, Если знать, то приумножишь печали, Бродит ветер по обрывистым скалам, Студит остров, о котором мечтали.

Я поверю, всё равно не узнаю, А узнаю, всё равно не поверю, Я сегодня, между снегом и маем, Отыскал тебя, подарок — потерю.

Забудешь? Врёшь. Похоже на шантаж, Но промолчу, душой всё понимая. А нужен нам на острове шалаш? А может быть смотаться на шабаш? На Первомай? Хотя дожить до мая...

Февральских вьюг сомненье пережить, Непостоянство марта, хлябь апреля, Сомнения в тугой клубочек свить, И выбросить, чтоб верить и любить! Чтоб день за днём, неделя за неделей.

Нет, не забудешь. Было — не отнять. Что будет? Угадать сегодня сложно. Я буду то, что было, вспоминать! Я буду жить тобой, а не гадать! Я так люблю, что больше — невозможно.

Стихи? Дались тебе стихи, ну вот: Ты стала старше ровненько на год, Что изменилось? Мы давно не дети. Ах, бедный многоместный самолёт, Который, блин, без устали везёт Работу, дом... А хочется о лете, Чтоб соловей, и рай, хоть в шалаше... Чтоб отдых дать затурканной душе... Расстроил? Извини, так написалось. Стряхни пылинки — глупую усталость, И вечером так просто погуляй, И повстречаешь не февраль, а май!

Сентябрь, опавшая листва Слезинки лету вытирает, Я прошепчу тебе слова Что просто так не повторяют: Про запоздалое — люблю, Про невозможное — люблю, Про сумасшедшее — люблю, Тебе.

Придет январь поворожить, А мне гадания не надо, Я без тебя не в силах жить От рождества до звездопада, И это нежное — люблю, И невозможное — люблю, И сумасшедшее — люблю, Тебе.

Сегодня хмурится рассвет, С тобою встречу, стоя рядом, Другого счастья просто нет, А мне другого и не надо, А это нежное — люблю, И невозможное — люблю, И сумасшедшее — люблю — Тебе.

Ты думаешь мне надо знать Кто друг, с кем флирт, а с кем кровать? Не одинока ты, я знаю, И не ревную, не мечтаю Сесть навсегда на первый ряд. Коньяк и горький шоколад? Так я алкаш, мне водка ближе, Кому Тюмень, кому Парижи. Лишь об одном спрошу, скажи: Со мной, для тела? Для души? Я не наивен, много знаю, Судьбы подарки принимаю Как счастье. Ошибаться жаль. Прости. Вокруг пока февраль. Придет апрель, устроит лужи, Тогда тебе я буду нужен? Или в коллекцию, в альбом, И мысли вовсе о другом? Да знаю я про твой ответ, Вот это да, вот это нет, Здесь ничего, одни дела. Какой же нежной ты была... Куда отделаться от тела... А я хотел. И ты хотела.

Хорошо быть деревянным, не жалеть и не желать, Деревянному не нужен завтрак ужин и кровать, Не замёрзнешь на морозе, не сомлеешь на жаре, Будешь весело искриться в догорающем костре.

Цветёт лишь на холод черёмуха. На зиму любовь зацвела. А бес не в ребро, а без промаха Под сердце. Такие дела.

Я к тебе удрал с работы, Ждать нет силы до субботы, Вот такая нежно-горькая игра, Это надо же случиться: Пили пиво, ели пиццу, Целовались прямо посреди двора.

А в руке — твоя ладошка, Ты стесняешься немножко, Я всё знаю, ничего не говори, Позабыты мама с папой, Ночь укроет мягкой лапой, И завидуют нам молча фонари.

Пусть декабрь, а пахнет мартом, Жар души — не просто жарко, Мы с тобою шли, не думая куда, Поцелуи — сладко-сладко, Снег расчерчен, как тетрадка, Снег растает, этот вечер — никогда.

Ах, бабушка, какая каша Сегодня в голове у вас, А ветер по сугробам пляшет, И снег такой, что в первый раз Ступить на это чудо жалко. Вот это — место для меня. Сорока, глупая гадалка Стекло за капельки огня Приняв, стрекочет нам о лете, Что всё пройдёт и всё придет. А как ты думаешь, нам светит Вписаться в этот поворот?

Кто выдумал судьбу в полоску? Она в комок. Сжигаю жадно папироску Страстей и строк. Свивая память с небывалым, Палю огни, Врезаюсь грубым самосвалом В пустые дни. А там торопятся к диванам, В уют, интим. Остыньте, не штормит в стаканах, Ужасен грим.

А как хотелось — снегом белым — в твое окно, И что ты с этим станешь делать — мне все равно…

Есть в музыке изысканная тайна

То зазвенит дождём по летним лужам, То вдруг обрушится как снежная лавина, То вдруг раскинется как млечный путь, то ветром унесёт тебя к вершинам или утешит шорохом листвы, засыплет снегом. И под ноги бросит Россыпью песка В лицо ударит ураганным ветром

И брызги нот, разбившихся о камни

Слезами освежат твоё лицо.

Остановилось время На пластинке виниловой И цепляет иголка за имя Так когда-то любимое

Когда любовь придёт, Внезапно Наступит завтра...

Время — инеем синим На пластинке виниловой, Из динамиков — имя, Так когда-то любимое.

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Не просто быть шутом, уж вы простите. Мотать башкой, бубенчиком звенеть, Шутить, смеяться, веселиться, петь, Влюбиться, робким стать и не посметь. Знакомо вам? Тогда ещё прочтите: Так просто быть шутом! Без дураков! Камзол нарядный, и всегда готов Своё прочесть среди чужих стихов, Ведь не заметят критики подмену, Пьяны! А что на донышке, в душе, Я спрячу. Не в раю, не в шалаше, Я закопаю глубоко. Вообще. Таким, как я, нелепо лбом о стену. Мораль? Далась вам постная мораль. Слабо через заборы прыгать? Жаль. А на душе то март, а то февраль.

Не то, не так, не там, да бросьте, Всё это пятницы синдром. Всё ерунда. Сходите в гости, Попейте кофе с коньяком, Знакомым кости перемойте, Погладьте ласково кота, А если есть гитара — спойте, Как ни крутите, суета. Но если возвращаясь поздно От точки там до точки тут, увидите, какие звёзды Вам нынче светят и ведут: Ступайте смело по дорожке, Отбросив накативший страх, Избушка ждёт с луной в окошке, Кикимора грустит в кустах, Русалка с лешим на качелях, Вон прикорнул Иван-дурак, И заблудитесь в днях, неделях... Слабо? Тогда не то, не так. Наивны детские потери, Всё крепче прагматизма лёд. Поймите: в сказку нужно верить, Тогда она сама придет.

Дураки да дороги, беда на беде. Холодает. Пора, о которой не просим. Лабух томно мелодию мял в лабуде, Старый блюз-полуночник окурками рдел, Настроение многих «заводит» под осень.

Ненавязчивый ритм, незатейливый цвет, Ностальгия о прошлом, а прошлого много, За окошком штрихами осенний рассвет, Одиночества_net? Да куда уж без бед, Скоро снег, а зима заметёт, слава богу.

Что потом? Зарифмуем недели в года, Поседеет Билан, додымит «Крематорий», Будут частые «нет» и немногие «да», Дуракам по дороге, увы, навсегда. Снова осень. И множество летних историй.

Что зеркала, они прощают нам, Им нравится глазеть по сторонам: Графине — нежность. Графу — яд в графине… Не наступите! Это, бледно-сине, Вам не пойдёт. Ну вот, который год Я не могу продать кабриолёт. Кабриолет? «Лёт», «лет», весьма забавно, Одно — как лёд, другое — как летать… Поручик — душка, выправка и стать…

Осколками стекла и амальгамы Мозаика, которой не собрать. За что разбиты? Не умели врать.

Черный-черный кот подзаборный, Озорник, да не мышелов, Озадачен идеей вздорной: Поиграться клубками слов. Хвост облезлый, не очень резвый, И не вдребезги заводной, Но ведь добрый, покуда трезвый, Если выпью, тогда смешной. По кошачьи, увы, доверчив, Позовите и побегу, Только пятки будут отсвечивать, Завитушки слов на снегу. Снег, как дробью, пробит капелями, Воробьишки на кураже, Жаль, как в молодости, неделями, Не мурлыкается уже...

Не сложно рифму горевать, Хлебай хоть ложкой Среди для смеха "вашу мать" И неотложкой, Ноябрь снега нанесёт, Ещё заботы В который раз под Новый год Придумать: кто ты, Ты мне нужна, ты мне нежна, Моя потеря, Тогда какого же рожна Себе не верю? Наивность рядышком, котом Сопит неслышно. Но я, родная, не о том. Ну так уж вышло.

Ты, наверное, там? Я не верую здесь. Так смешны возражения: «может, всё взвесь». Слышим, дышим, сочувствуем, как показать? А потом лишь подушке: да * твою мать… Снег обмоченный стынет под скрипом шагов, Как сказать этим ангелам, что не готов Жить вне чувства, что нервная лопнет струна Если всё не скажу, только это им на. Облака. Мне туда? Замечтал, в облака… Проводница поддата, занудна слегка, Третий Липтон, седых подстаканников жесть, Я-то здесь, я-то есть, чья — я весть, кто я есть? Темнота. Кружат мысли, чаинки, слова, Оболванена звуков игрой голова. Думал: там, где вне времени смыслов и драм Обнажают поклонники избранных дам, Настоящее, нежное, и — навсегда. Позавидовать им? Ерунда. Е-РУН-ДА. Слов сундук да колёсной бессонницы стук, Проще — легче — понятней — верёвку на сук. Нет причины — нет следствия. Раз — на века. К чёрту! Верую! Ты! И ещё — облака.

Согласно уложению закона Был выделен заказник для дракона, Чтоб он случайно девственниц не крал И на полях колхозников не с* Дракон, конечно, парень хоть куда, На месте чешуя и ерунда, Но зря деревню выбрали не глядя: Четыре бабки и четыре * Дракон держался из последних сил, Он клуш доил, баранов разводил, Переживал и пережил не мало, Курил кальян и думал: за* Работу бросил и подался в дали, Разбойничал, пока * не дали, В конце концов перед банальной плахой Махнул крылом, пошло оно всё * + Разменивая рейтинги и рифмы На серый снег и городские ритмы Где места нет для матов и драконов Я думаю: придумали законов…

Каждый понимает в меру... А мера — что?

Отформатировать прошлое Как хард-диск: За-ши-бись. Всё такое пошлое. Смешное. Мы — рядом. Нежности — взглядом. Нам было надо, Но... Лезут обязанности. Ты прости, Я тебя очень-очень, А между прочим Вот та блондинка глазами в осень... Мне смешно и тебе смешно. Понимаем, не всё равно, А жить-то надо.

Ошибочка файликововой системы.

Мы — немы? Не — мы.

Дойдёшь до тюрьмы: Враньё и позы. Ты любишь розы? Врешь. Найдешь. Зачем эта ложь? Не спрашивай, И не буду врать. Мне бы поле... Диван-кровать Скрипуча-я... Что есть я? А, всякого до х*...

Я не знаю где и когда и с кем Нажму эту кнопку, убавить темп, А тем, между тем, ну какая разница, Крутись не крутись, всё такая задница!

А небо сегодня такое зимнее. Где ямщик, в мороз увези меня...

С разбега. Я: капкан, полынья? Нет во сне оберега. Нежность снега я, Нежность снега.

Можешь ходить на курсы у-шу, Можешь молиться Кришне… Запах вишни я, Запах вишни.

Каям раскаянье не дано, Гердам не рушить троны. Так условно всё, Мы — условны.

Лето — нелепо в нашей зиме, Сказка за сказкой канет. Сон обманет тебя, Обманет.

Кто ты, любимая не моя, Тени судьбы на веки? Человеки мы, Человеки…

А между тем ещё струна Рояля старого звучала, И так хотелось — всё сначала, И так решалось — всё до дна,

На щёки — ямочки и мел, Наивный мельтешил поручик, Он интеллектом не замучен, Но утешение имел.

И каждый вздох и каждый взгляд Имели множество значений, Судьбы, сугробов и сомнений Сплетались тени невпопад.

Ты где, серебряный мой век, Ещё струна рояля плачет, Всё повторяется. Иначе. Танцполом нервных дискотек.

На дно не тянут ордена, Я в том же звании, поручик, Нас время ничему не учит, И всё такая же луна…

Баритон, нежно Твоя душа ни в чём не виновата, Наивным сном любовь твоя была, Но день угас, и за спиной заката Холодный вечер, злая мгла.

Обманом были вздохи и признанья, А ты наивно сердце отдала, Осталось только разочарованье, Холодный вечер, злая мгла.

Засыпал снег знакомую аллею, Зачем грустить, ну что ты в нём нашла, Пускай его, а не тебя лелеет Холодный вечер, злая мгла.

Чуть-чуть вина, читать стихи, Слегка поддаться лёгкой грусти Что дни обратно нас не пустят, А, впрочем, эти не плохИ. Болтать о многом, ни о чём, Смотреть в покой на дне бокала, Что б раньше не было, так стало, И каждый глупо обречён Шуршать, искать, иметь, ласкать, Обманываться, всё сначала. Корабль у звёздного причала Устал задумавшихся ждать. А там-то, там-то, посмотри: Мечтать, искать, иметь, ласкаться, Придумать, сочинить, признаться, И на рябине снегири, Зима. Банальное "с ума, до дна"... Привычно и не можно. Чуть-чуть вина, но осторожно, Чтобы остался вкус вина.

Немые грусти немытых улиц, Немного пёстрого да туман, Живу никем, никуда, любуясь Кленовой накипью сквозь стакан. Для нашей стылой тьму-таракани Столицы менее, чем мираж, Дассен в колонках, «шартрез» в стакане И хмурой осени антураж. Ноябрь под снегом окурки спрячет, Дороги выстудит насовсем, И только строчки кривые скачут На мятой пачке из-под эЛэМ. Пускай приснится что не случится, Пускай всё сбудется, пусть не мне, Я отпускаю свою синицу Летать нежинкою по луне.

Март стал холодным февралём. Молчат синицы. Мы рядом, вместе, не вдвоём. Чужие лица.

Пускай приснится, что не нам, Пускай приснится. Ну сколько можно ссор и драм, Чужие лица.

А, впрочем, это ни о чём. Не надо злиться. Март стал холодным февралём. Чужие лица.

Сугробы спят со всех сторон. Я б мог влюбиться. В тебя. Но это — глупый сон. Чужие лица.

В темноте подвалов полупьяных — Парии несбывшихся романов. Пиво пьют. На водку не хватает. Лёд в душе. Греть нечем, и не тает.

Детка, душка, да пошла ты дальше, Я сегодня юность пропиваю. На казённой, выпендрёжной фальши — Подписи, печати. Так бывает:

Две войны, за родину, за веру, Две ноги. Протезы — дорогие. Криво смотрят милиционеры. С нас не взять. Ползучие. Чужие.

Я бы встал, да не на что, так вышло. Я бы мог, да мочи не хватает. Ну, лахудра, подходи поближе, Не пугайся. Вобла — не летает.

Вам слов и ритмов глупая игра Важнее задушевных откровений, А сможете катрены до утра Ласкать, сведя усталые колени, Нанизывать за звуком звук подряд, Да так, чтобы мороз пробрал по коже? Ну да, Вам Ваша истина дороже. Подушка — ближе. Неизбежней — ад. Да вы и там устроитесь вполне, Обзаведясь знакомствами и блатом, С грамматикой, где можно только матом... Там нет меня. Я — тени на стене.

Не снег, не наледь, не вода, Промозглый март. Першит простуда. Прогноз разлуки ниоткуда Летит слезинкой в никуда, Пророчит скользкий поворот, Перевернулась нежность в снежность, Ты понимаешь, что не тот, Идёшь быстрее, сквозь небрежность Холодных слов, колючих фраз: Отстань. Забыла. Надоело. Пожар? Опомнись. Прогорело. Не в первый раз. Не в первый раз Не снег, не лёд и не вода. Настырный ветер и простуда. Но март чудит, и будит чудо, И чудо будет — навсегда.

Я не чёрт и не ангел, я не прав и не лев, Неваляшка, не Ванька, не змея да не лев, Я люблю как умею, я дышу как дают, Я несу ахинею в непотребный уют. Шторы замерли в ужас, небо снегом темно,

Накопилось глупой фальши, Где любовь была светла, Я не видел, что там, дальше, За околицей села, Были веселы и смелы, Только снегом замело Наши замыслы и смыслы, И в придачу — всё село. И на санках не проехать, Где там сдуру, всё всерьёз, Я смеялся, не до смеха, Я ревел, да не до слёз. Были — небылями станут, Сны приснятся на четверг. Ох, обманут нас, обманут, Человек ты, человек.

А-б * А снег ничуть не холоднее, чем лёд. А грусть пройдёт между было и мне приснилось. А левый тапок больше, чем правый, жмёт. А, просто вспомнил, забыл, и опять случилось. Бегут по проводам-годам города, Балдеют мыши, что их не поймали кошки, Блажат сокурсники, вспомнив портвейн "Агдам". Блядь, можно я поживу, ну чуть-чуть, немножко?

Продолжение Мерлезорского балета

Все понимают, что не доживу до ста, Вонь поднимают, а чувство понять — не катит, Выдра выхухоли, выдумали, сестра, Вечно так, я к поэзии просто катет. Грач в гнезде, им на юг улетать пора, Грусть в узде, но пока не настало срока Гнусь да выгнусь с отметиной топора, Голосистый, задиристый, как сорока.

День как ночь, если нечего дню надеть, Дон не выдаст, лампасы пришил, и фиглость? Да неуж мечты изойдут на нет Деревянными пулями, мимо виска, на вырост. Если Ева была, так и Змей искуситель жив, Ежли грех случился, так что уж так горько плакать, Ерундой в голове с похмелия позитив: Еремеевской девке, гляди ко, нашёлся хахаль.

Жизнь железом по темечку, я привык, Жесть, конечно, но не разводить же слякоть, Жаль что мысли с рельсами стук не в стык, Жало в жопе, и как бедной пчёлке какать?

За зимой, как обычно, придёт весна, Залюбуется цветом черёмух белых, Зайка с нежностью, только идёт всё на, Задумчиво, очумело...

Индикатором инея лёд в руке. Или я или нет, мне шипы, вам розы. Извините, просто крупнее нет, Иллюзорно, глупо, но небо в звёздах.

Конь по краю, но дата — лишь календарь, Ковырять в душе — да к чертям собачьим, Колокольня рядышком, лишь ударь, Кошка чёрная, значит вперёд, к удаче!

Л-М в добавку.

Лжи в любви не бывает, бывает блуд, Ляжешь с принцем, принцессой, увы, не станешь. Ласки-нежности утром так плечи трут, Лабутены? Чем ты себя обманешь?

Маята у кота блох ловить с хвоста. Мята мается над заговорным зельем. Мерный маятник хочет пробить до ста, Меня не трогайте, я с похмелья.

Н-О Ночь накосячила: мысли прокисли, Некто незлобно шуршит камышам: Не от наивности падают листья, Но не стесняйтесь припудренных дам.

Осень — понятно, всем ёжики в зад. Очень. Опять. Все фантазии детства, От напридуманного королевства Осликом серым везут в детский сад. П -Р Помните: "попа полна огурцов"? Память туманят загадки из детства, Принцу — принцессу и пол королевства, Пришлому память великих отцов.

Рыкнуть? Да кто мою рыкность поймёт. Рыть и рыдать? Да кому это в тему. Радость любви, расставания лёд, Рвётся сложиться в "прощай" теорему. С-Т-* Сон не приснится, пока не заснёшь. Серое небо и осень как плесень. Стоит лишь мысли мечтами завесить, Снова в секундах которого ждёшь.

Тварь тишина растворяет до дна, Тихо, товарищи, духом воспрянем, Ты не жена мне? Почти не жена, Только давай всё пройдёт и помянем.

Интермеццо. * Волк выл так долго, что выковырял звезду. Кубарем падала, клетку кота задела. Часто мне блазнится близость души и тела. Кот убежал, нет звезды, может, после их заведу. * Как целовались на выпускном, взасос, Ширина проспекта не шире комнат, Я цветы с соседних клумб преподнёс, Ты сказала адрес, жаль, не запомнил. * Жизнь бежала: будто бы от собак, Память прёт и прёт, покаянья просит, Понимаю, многое шил не так, Понимаете, что ещё не осень. * У-Ф

Утром, с похмелья, ну, знаете сами, Утки походка но мысли как сани, Утюшки-путюшки, гусю не в пасть, Ум был вчера, умудриться б не пасть. Фифа сморкалась в платочек укромно, Флаг, засмущавшись, пореял негромко, ,

У меня, у меня в огороде ни хреня, Рифмоплётство — ремесло, что садил, то выросло.

Помнишь, как нам тешилось, как мечталось, До любви полшага, ну совсем малость, Но судьба решает как ей жить легче, Просто подставляет не твои плечи.

Нежно в душу умными глазами косим, Ну давай по честному: бокал бросим, Лето недопито, а уже осень, И куда мы якоря к зиме бросим?

А зима сойдёт с ума, флаг ей в перец, Ни на радость ни на боль не надеюсь.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли-верили, только надо ли, Пели лебеди — лебединое, Были белые, между льдинами.

Целовал-любил, на сносях забыл, Заждалась, ждала, много вынесла, Плыли лебеди, да не выплыли, Не свою судьбу значит выбрали.

Замела метель, да прошла давно, Жаль не тает лёд, и в июле жжёт, Слёзы высохли, не горит окно, А на сердце гнёт, а душа всё ждёт.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли белые, да не выплыли, Столько лет прошло, помнить надо ли, Не свою судьбу значит выбрали...

Всё праведно, да неправильно, Прилично, да тянет прошлое: Ты маленькая, ты заинька, Единственная, хорошая. Да лет уже столько минуло, Все зимами заметаются, Но было ведь, я не выдумал, А было, так не в чем каяться. Холодными, нелюбимыми Расстанемся, не согреемся, Да что там, на лето, в зиму ли, Надеемся всё, надеемся…

У меня сегодня вторник, У тебя уже среда, Ты смеёшься: вот негодник! Я в постскриптум: навсегда. Вдруг негодник будет годен, Неназойлив и лукав, Мы в который раз проходим Про правописанье прав. Падать в небо проще с крыши, Ты боишься высоты? Мыши? А при чём здесь мыши, Если души вы-мы-ты... Я под банный лист подстрижен, Кровь любовь, и все дела, Любишь? Очень. Ненавижу. Не просил. И не дала. Так со вторника на среду Ненавязчивый четверг По следам, да не по снегу, Нету правил. Правил нет...

Бродил по свету баламут, Босяк со всех сторон. Он получал со всех сторон, Дон дингл, динли-дон.

Дала весна, дала зима Объедки со стола, И ты ему дала сама, траля-ляля-ляла.

К утру растаял, как туман, Хоть был изрядно пьян. Турум-турум-тарам-тарам, Порам по бабам нам.

Бродил по свету баламут, Не так уж и бродил, Все точно знают: там и тут Он в замки заходил.

Бродяга, шут, сатир, козёл, А может конь в пальто, Слегка жалели что ушёл, И не жалел никто...

Опять ни о чём / вечный вопрос

Окна с рифмами на запад Открываются на запах Огорчений и улыбок, Знойных лет и злыдней-зим, Зря застенчивые шторы Этим окнам ладят шоры, Треплет ветер разговоры, Заходи, поговорим. Не по возрасту за славой, Заморочены отравой междометий и причастий, Без намёков на интим, Стынет кофе в чашке чайной, Тучка в небе новой тайной, Слушай, что такое — счастье?.. Заходи, поговорим.

А осень та же. Та же желтизна. Ты та же у раскрытого окна. И ожидание — всё то же ожиданье, И тот же лёд без коньяка в стакане, Любили — да. Не сохранили — да. Такая вот, под осень, ерунда…

Уродилась лабуда в этот год, Значит было ей в достатке дождей, Каждый третий то пиит, то поёт, Остальные кто танцор, кто ди-джей. А у критиков ядрёный елей, Кроют всех, кто наложил между строк, Рифмы вольные, лажай, не жалей, Вот и я тут приложился чуток. Авторессы поэтессы — навзрыд, Запустили, мол, козла в огород, А животное жуёт да лежит, И блажит, ну, это так он поёт. Только грустно: скоро снова зима, Мне бы в баню, а не банят, враги, Дай ты, господи, сумы да ума, Верных слов насобирать помоги.

Нелепо начинать роман с начала, Когда последний перевёрнут лист, Шутил июль, весёлый пианист, Но… Осень за окошком зазвучала: Пронзительно, дождливо, о своём.

Себе соврать? пенять судьбе, к погоде Привязывать калейдоскоп потерь? Жалеть, что ничего не происходит, Так было славно, весело, теперь По осени гоняет ветер листья, И ноты «снег» никак не избежать.

Пронзительно, наивно, о своём, Прищурилась судьба улыбкой лисьей, Текут секунды, образы и смыслы, И… Продолжение следует. Живём.

Ты была лебедем, я был метелью, Хватит уже завирать про разлуки. Грусти оставлю дурынде апрелю, Пусть он решает, где правда, где звуки. Призрачно счастье, прозрачны виденья, Прошлое тянет немытые руки, Скоро рассвет, и всё более менее. Куклы на ниточках. Плоские шутки. Маем замаен, занюнил в июне, Грянет июль — заюлит непременно, Перебирая подробности буден Выбрал одну, где хотелось — по венам.

Да кому нужны эти фразы, Больно режет упрёков лёд. А давай покидаем вазы, Кто последнюю разобьёт, Тот и будет готовить ужин. Нашей ругани грош цена. Уж не знаю, зачем я нужен, И за что ты ещё нежна.

Юная девушка бегала по волнам, Штопала платье, хотела казаться милой. Робкого мальчика флейте и колдовству Мама учила.

Стройная девушка, ноги от волн — лёд, Верила и ждала своего капитана Грэя. Мальчик подрос, и уже не путался среди нот, Руны чертил, пальцы под мышкой грея.

Крыс уводил, и встретил её у воды, Думал — забава, минутное, зацепило. Век был серебряным, парень был молодым, Так оно было.

Многое в книжках забавно, но наяву Всё прозаичнее, проще, и по погоде. Да, я Гаммельнский, да, я с Ассоль живу, Трое детей. А Грэй? Стал пиратом вроде.

(наивная лирика) Не проси, я «прости» не скажу. Ах, наклон головы и улыбка, Умиляют и манят, и лгут, Ты принцесса, а я просто плут, Значит, нежничать глупо и зыбко…

Возвращаться, когда тебя ждут, Как весною ждут первые листья… А по осени листья сожгут, И опять мельтешенье минут, Я напрасно мечтал возвратиться. Не дано. Ну судьба, не смешно. Стали старше и злей, поумнели? Чувства прошлые смотаны в жгут, Скоро май. Заблужусь-ка в метели.

Буду пить… Загляну по пути, Пошучу, поболтаем… Прости.

"Как жаль, моя любимая, как жаль..." Ю.Визбор

По линиям гадаю на руке: Когда дороги наши разойдутся? А нужные слова всё не найдутся, И капелькой обида по щеке.

Как можно было многое принять, И обмануться, и опять поверить, И сохраняя в сердце благодать Изменами любовь свою не мерить,

Идти с тобой, свободно и легко, Не замечая зависти и сплетен, И был бы мир любовью нашей светел, А прошлые обиды — далеко,

Но... не помогут лучшие умы, И слёзы обязательно прольются, Мы знаем, что дороги не сойдутся, Осталось два дыханья до зимы.

По линиям гадаю на руке: Когда дороги наши разойдутся? А нежные слова всё не найдутся, И капелькой — обида по щеке.

Выпал первый робкий снег, Он растает, но вернётся. Где от стужи оберег, Где украсть кусочек солнца? Чудеса, да не мои, А случись, так не поверю. Две недели до любви, Ровно месяц до потери. Всё приходит и пройдёт, Упадёт осколком слова, Только каждый Новый год Я загадываю снова.

Полюби меня, снег, Успокой, упокой. Мой кончается век, А брести за тоской Вслед, не лучший удел. Было, не разглядел, Поздно локти кусать. Как сверчок свиристел...

Сплошные грустности под снег, Но снег когда-нибудь растает. А ветер веточку качает, Он снегом веточку ласкает, Ей щёкотно. Она не знает Как мы: про день и год и век.

Знаю, перехочется, пройдёт, И совсем не за горами, скоро Сумасбродный праздник — Новый год.

Лучше б он остался за горами. (Очень уж не хочется стареть). Звёздно в декабре, но вечерами Мне на небо лучше не смотреть.

Хочется страница за страницей Сжечь лет надцать, словно лабуду. Звёздно в декабре. Опять не спится. Где тот «белый лебедь на пруду».

Впрочем, это только разговоры, Днём всё славно, дел невпроворот, Но совсем не за горами, скоро Самый грустный праздник. Новый год.

Ноты розданы, сыграны, даже на бис, За роялем бубнит пожилой пианист: Всё немного иначе б, немного не так… Только что это значит, ведь в зале — аншлаг. Выйдут зрители в осень и в зиму пойдут, Сохраняя созвучия нот и минут, Пианист хлопнет стопку и скажет: «Пустяк, Но немного иначе б, немного не так"…

Пусть играет Играя словами Назначай мне свиданья На счастье Дело случая Вне расписаний Без купюр Заунывное лето Почему всё проходит На выдохе Пошалим Наши тени нас выдадут Вот они мы какие Пиши Это только дыханье зимы Возрастное Ноябрь Бегу Позывные весны Вышли вон Королевы не ездят в маршрутках Стоп Мечтаю Весна Просто. Шутка.

Написано в соавторстве и по мотивам Разговори мою осень, Голосом — синевой. Жёлтые листья очень Ломкие под ногой.

Рощам зачем печали, Будет весна, не раз, Только постой, в начале Мне пошепчи про нас.

Звёзды падут росою, Солнышек кутерьма, Утро, и всё другое, И не страшна зима.

Рощам утрём печали, Будет весна, не раз, Только постой, в начале Я пошепчу про нас.

У меня всего добра — кот босой, В холодильник влез паук на постой, А чего коту, наловит мышей, Вот меня, сказал не так, так взашей. Затаю и намотаю на ус, Скоро лето, может ягод дождусь, А потом грибы да сад-огород, Так, гляди, к зиме и кризис пройдёт.

Время инеем синим По пластинке виниловой, Из динамиков — имя, Так когда-то любимое,

Половинка луны. Половинка меня. Половинка любви. Половинка огня.

А иголка всё пилит По пластинке виниловой, И цепляет за имя, Так когда-то любимое,

Кто же это сказал, Чей-то враг, чей-то друг, Кто придумал вокзал Не для встреч, для разлук.

Время пылью шипит По пластинке виниловой, Да любовь не простит, Что забыла любимого,

И назад не придёт, Даже если внезапно Ты посмотришь вперёд, Там ненужное "завтра".

Половинка луны. Половинка меня. Половинка любви. Половинка огня.

Свеча и блюз, и марочный коньяк, Шуршит прибой песком на сонном пляже, И рядом ты. Когда б всё было так... Нет острова, не рядом ты, и даже Не месяц март. Зима и две свечи, Снег за окном, а где ему ещё-то? Ах, сердце, ты наивно, замолчи, И так уже попрыгало без счёта... Хотя... Такое счастье дураку Не каждый день, не каждый год, и даже Не каждый век. Кукушечка, ку-ку! Надолго это? Всё равно не скажет, Обманет. Я поверю. Я хочу Поверить. Что коньяк, ведь ты хмельнее. Поставлю блюз, зажгу одну свечу, И помечтаю, или пожалею. Любил. Люблю. Надолго? Не скажу. Ответишь? Ну соври, а я поверю. Снежинкою случайной покружу, И лягу белым ковриком под дверью. Противоречим, словно "Ох" и "Ах", Несхожие, как прописные буквы... Мне нравится держать тебя в руках И целовать распахнутые губы.

Остыли страсти соловьиные, Притихла слов наивных рать, Как между стенами и зимами Свой пятый угол отыскать? Морщинят мандаринки рожицы, Закат наивный покраснел, А если колется, но можется, Кто возразит, что зря посмел? Смотрю в окно. Сугробы стылые Неповторимы и смешны. И эти рифмы, всем постылые… Грешны мы, батюшка, грешны.

Я иду по ягоду, да беду несу, Я беда и ты беда, смешинки на носу, Такое впечатление Что светопреставление В лесу.

Мама моет раму, пиво ждёт футбол, Я люблю блондинку, а блондинка рок-н-ролл, На этой маленькой планете, Где от чувств бывают дети, Слабый пол…

Я ботинки голубые не ношу давно, В этом танце все вторые, первым быть смешно, А на маленькой планете, Где росли в капусте дети, Снег взошёл.

Мама раму вымыла, закончился футбол, Меня подружка кинула, такой вот рок-н-ролл, Но маленькой планете Где блондинки верят йети, Всё равно.

Я бреду, несу беду, руки до колен, Рама Кришна харе, но пиво тянет в плен, А завтра снова пятница, Что сбудется то сладится, Сразится несуразица Со всем…

Мы дойдём, нам осталось немного, Я тебя подытожу плечом, Продержись, ну не падай, Серёга, Было пиво, но пиво при чём?

Не нужны нам ни Верки ни лодки, Как по льду, по асфальту скользя, Девяносто два шага до водки, Девяносто три смерти ферзя.

Бог не съест, а свинья нас не выдаст, Вот он, рядышком, супер-киоск, Мы возьмём там по литре на вырост, Чтоб фантазии кинулись в рост.

Был бы шест, продержаться до точки, Сделать шаг, и ещё накатить, Небо в клочья и звёзды в кусочки, Но осколки в: "так хочется жить!!!"

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Катался дед Мороз на сноуборде, Но, почему-то, не позвал меня.

Мне чувство такта стало изменять. Задумчиво беру аккорды в Ворде. Увязли мысли в ватной голове. Хотелось бы иначе. Может, мятной? Идёт рассвет, бессонницей измятый, Будильником звенит на рукаве. Бубенчиком? Хоть яицами, мне-то. На все вопросы есть давно ответы.

Автобус будет танцевать канкан Кривляясь в ритме радио шансона, Работа — дом — работа, всё знакомо, Нет радости, есть искренний обман Что завтра будет лучше: птица счастья Уронит в руки синее перо. Потом три остановки на метро, Ноябрь, а снега нет, зудит ненастье. Есть дом, есть сын, и дерево растёт, Пора душе отправиться в полёт

За теплотой. Точнее, за вином. Над лужами и холодом гранита Хоть на минуту стану выше быта, Когда по телу градус босиком. И буду думать, что прожил как все Все эти дни и маски, годы, роли, И гордо на руках нести мозоли А не мечтать: босому по росе.

Да ладно, было, и роса и лето, И потные ладошки, и Джульетта.

Не приклеивайте бороды из ваты, Дети трезвые, в отличие от вас, Ждут подарков, верят в чудо, Я обманывать не буду, Что куранты, бьют куранты каждый час. ...................... Не загадывайте счастье под куранты, А шампанское — вино да пузыри, Я обманывать не буду, Мы любили бить посуду, И любили, только прятали внутри. ......... Будет праздник, будут хлопоты-зануды, Ёлка-пластик, мишура и фейерверк, Может вспомните о детстве, Может сможете согреться, Шоколадка, мандарины, белый снег. ... Всё потом, селёдка кутается в шубу, Дай нам Бог хоть в этот день не возжелать, Не завидовать, не злиться, И как следует напиться, И хоть капельку о прошлом помечтать.

Я бездумным полётом к последней пристани, А слова как лёд и желанья выстыли, Зацепиться в суть ну совсем не хочется, Одинокий тянется к одиночеству.

Сумраки снежных сугробов, Прочерки синих чернил, Вижу следы пешеходов, Я между ними, дебил,

Это многим так знакомо: Цвет черёмух сыплет зря, По углам пустого дома Середина декабря, Боль, обиды, грусть, печали, Пепел страсти, жар разлук, К чёрту всё, пожму плечами, Прибирать — не хватит рук. Годом раньше я бы выжил, Малость раньше — загрустил, А сегодня взял, да вышел. Так уж вышло. Разлюбил.

Ёлки были из лесу, нынче из Китая, Каждый Старый Новый Год — детство вспоминаю. По глазам нещадно лупит Мельтешение гирлянд, Я в пальто, таксист в тулупе, — Увези меня назад. Бутербродики с икрой да сугробы с горкою, Раньше милую любил, нынче водку горькую. От мороза стынут слёзы, С горки саночки летят, Надувные Дед-морозы Раскорячившись стоят. Шарики стеклянные, цепи из бумаги, Годы окаянные, ямы да овраги. Наши сани ездят сами, Часто — задом наперёд, От Калуги до Рязани Кажду зиму гололёд. Слева — колотье в боку, справа — одиночество, Чик-чирик, кирдык, ку-ку, только... Жить-то хочется, Значит мы ещё споём, Сядем рядом в сани, На сугробы так дыхнём, Что растают сами!!!

Иду, по краешку скользя, Несу себя, как в странном танце, Когда всё можно, но нельзя Тебе в возможности признаться, Когда стеснительность и честь Совсем мала, но всё же есть… * Потом и шёпот и тепло, Тепло руки — начало тела, Но только время не пришло, А может быть, ты не посмела (пока за окнами зима) Сказать: условность — не тюрьма…

День недели — никакой, на судьбу махну рукой, Ночь недели интересней, а пока: Не за рупь, не за пятак, всё берите, просто так, Утром капните мне в кофе коньяка.

Намечается раз вод, мышка с нами не живёт, И кукушка не уверена в ку-ку, То ли осень, то ли ночь, то ли ёжику помочь, Как барсук, развешу душу на суку.

Где заботы, там дела, раньше б мышка помогла, А теперь — тоска, сегодня третий снег, Даже водка не к душе, я как слон на вираже, Только пятками по кочкам: бек-бек-бек.

Ничего, придёт весна, доживу, пошлю всё на, Уберите похоронный пошлый грим, Я не молод и не стар, жаль, что кем хотел — не стал, Встречу мышку — обо всём поговорим. * Лето кончилось. Буду и честен, и смел: Соблазняться любил, соблазнять не умел. .

Я, как муха, завяз между есть и могу, Только жжёт уголёк, тот, что слева, Подобрел, и желаю удачи врагу, Только где ты, моя королева? Сам придумал тебя, лет, наверное, в семь, А потом понеслось, и — забылось; Между мелких забот и навязчивых тем: Не пришлось, не свезлось, не случилось. Я не буду ромашки стелить на снегу, Снег трезвит, в быт навязчивый тянет, Да, конечно живу, да, могу что могу, Уголёк вот никак не отстанет.

Три четыре, выше знамя, Правой левой, бой так бой, Я с мешками под глазами, Но душою — молодой! Пионерская дружина И зимою прыг да скок, Лёд не повод для кручины, Если сыплется песок!

Окна плотно затянуты инеем, Сердце в герцах от глупой любви.

Новый год — святое дело, Врать и верить надоело

* Прошло ласкательное лето, Опять мороз под тридцать пять, Ищу тепло, иду нырять В ил, то-есть в омут интернета: Там, на неведомых лужайках, Следы невиданных друзей, На фотке попа, подпись "Зайка", И приглашение в музей. Кого не знал, того не жалко, Кому-то нагрубил, (любя), Скучает на ветвях русалка, (Не надо строить из себя). Кто был дебилом, стал поэтом, Бывает, что наоборот, Про всё, тем более "про это", Админ не выдаст, Гугл найдёт. Но, время к празднику. Смеркалось. Хвоста русалка застеснялась, Слёз не было, в подол сморкалась, И по-рыбацки изъяснялась, Но, нынче праздник, "Новый год", И надо всё наоборот. * А я не грустней груздя, который на вилку влип, Кто скажет, что так нельзя, послушайте рюмки всхлип. * Здрасьте, Дедушка Мороз, Ноги вытирайте, Знаю, знаю, красный нос, Ну и отдыхайте, Вот огурчик, вот стакан, Пиво, водка, виски? Утро серое. Туман. Счастье по английски.

Сколько сказок для отмазок, Всякой суеты, Я сказать стеснялся сразу Что нужна лишь ты. Нам давно уже не двадцать, Опытны вполне, Продолжаем улыбаться, Я тебе, ты мне, Так и будем улыбаться, Мимо проходя, Под зонтом к тебе прижаться, Только нет дождя. Вьюга крутит снег на палец, Снова Новый год, Улыбаясь да стесняясь, Так и жизнь пройдёт. Инеем рисует вечер Звёзды сквозь стекло, А давай, назначим встречу, Ангелам назло?

Не живу, а по жизни кочую. Собираю слова вместо бус. Ну, ещё пару строф зарифмую, И ещё пару губ поцелую, Изумительно нежных на вкус..

А что потом? На страшный суд, Без сожаленья и конвоя. Пусть будет небо голубое Другим, они его так ждут.

Я шёпотом шептал слова... А что ещё шептать? На гильотину голова Легла, как на кровать. Всегда готов на раз-два-три, Судьба, не мучай дам, Меня сегодня не казнят, А завтра пополам.

Судьба — капризная подруга, Её так сложно уболтать, Попросишь год, отвалит пять, Попросишь пять, лишь ночь и вьюга.

Я всех люблю, садитесь на колени, Всех обниму, насколько хватит рук, Но жажда строк до умопомраченья, Желание рожать и жажда мук...

Минус тридцать пять, деревья в инее, Красотища, примерзает взгляд, Мчатся люди, красные и синие, Синих больше, значит победят!

Первый лёд будет помниться, как никогда, Первый мёд позабылся с рассветом. Это строчки, которые есть навсегда. Ради них я родился поэтом. Да, потом будут всхлюпы про жизнь и судьбу, я родился, и жил, мог и выжил. Всех, кто в счастье не верил, я видел в гробу. А которых не видел, на лыжах. Но пойми, поцелуй, это больше, чем чмок, Были, верили в счастье, итог?

Я проснулся, вижу — ёлка, Значит скоро Новый Год, В голове немного колко, Похмелюсь, и всё пройдёт, Календарь про третье марта Мне гундосит, юморист, Где тут Эйфелева арка, Нужен мне лавровый лист. Лист играет на рояле, Снег за окнами летит, Днём с утра врачи сказали Что нельзя так много пить. На рояле, под роялем, Было счастье, нынче нет, Ноль семнадцать мне набрали, Не могу понять ответ. Там наверно не проснулись, Или нет у них огня, Кто? Моя шальная юность? Слушай, забери меня.

Может это и не стихи, мысли.

А весна, пошла бы на, не согреет, И Судьба ехидно вниз батареет, Звёздно, поздно про любовь, Суть да тело, Отпущу твою судьбу, прогорело. * Быть ласковым мне радостно, Быть верным — поводок. Меня глухие граждане Читают между строк. Полуслепые совести, Мне жаль их, так следить, Во всех грехах и повестях Покаюсь, так и быть, Про сны, про лето на снегу… А про романы — ни гу-гу. * Откуда я помню, взялось и взялось, Откуда у хлопца испанская злость, Откуда у парня нерусская страсть, Что рифмы, продумайте смысл слова «пасть» * Я сижу на декабре, Снег листаю во дворе, Мне какая разница, Жизнь — сплошная … Пятница. А не думайте плохое, Ум кипит, душа в запое, То, чего не может быть, Однозначно победит. *пародия: Ты, не могу смотреть в глаза, Ты, что не слово, то слеза, Ты, ясность глаз и колкость рук, Ты, из рекламы: что, а вдруг? * Я любови свои помню, И в надежды свои верю, К чёрту тени теней комнат, Думай. Я? Как-то так, за дверью.

Грустно мне. Что зима, что тюрьма. За корону? Так вряд ли устроит Быть укованым в стенку замёрзшим героем, За принцессу. Да шла бы она... И когда вам луну сменит солнце, И прикидываться не придётся, Драматургу в глаза б посмотреть. Эта умная женщина Смерть, Что над нами смеётся, Мне простит, Только нежностью с ней поделится придётся, Это мелочи, главное — сметь!

Я зажигалкой грею батарею, Мне холодно от глаз твоих и губ. Ты извини, я не настолько глуп Чтоб за намёки повисеть на рее. Да, чайки, небо… Парус слишком ал. И где Ассоль, которую мечтал? Быт, возраст, манит старенький диван Привычным и придуманным уютом, Титаник? Хочешь, закажу каюту? Но не тебе, я не настолько пьян. С утра метель, и чуточку морозно. Любое слово рано или поздно…

Твои руки нежнее травы, Твои губы вкуснее рассвета. Весь в осколках уставшего лета Я лежу, не поднять головы. Ты летаешь на отсветы снов, И никто над тобою не властен Между призраков прошлого счастья... Это поиски смысла "любовь". Спрячет прошлое злюка метель, Да, гуляли, намёками, снами, Жаль, не капля я, ты мне не камень, Но когда-нибудь будет апрель.

Ветер мне говорит, что пора, Унесёт, не почувствую снега. Все мы знаем, что жизнь не игра, Ей важна даже корочка хлеба, Та, что бросили мы голубям, Или съели от голода сами. Не прикрыться ни "Инем" ни "Янем" От грехов, что висят по краям.

Малость выпью, на нежности тянет. Успокойтесь, на нежные строки. Тело не подведёт, так обманет, А слова, как всегда, одиноки. Будет утро, зима и похмелье, Но слова-то уже улетели, Я, когда рифмовал, был поэтом: Твои губы нежнее метели.

Темнеет рано, а светлеет поздно, Зима, метель и водка на столе, Такое чувство, что на сдачу роздан, Но хорошо слегка навеселе.

Я вам совру: хожу не по ножу, И в личной жизни всё всегда отлично, На грабли наступать уже привычно, Про счастье и любовь пишите в личку, Отвечу, может быть, для куражу.

Зима, метель, знакомо, где-то было, Зима, но нежность! Нежность, но зима. Всем тем, кто сходит от любви с ума, Пусть хватит сохранить на это силы.

А счастье, это бантик для кота, Игра надежд, и часто без одежды, Но мы не раскрываем то, что между, Любуемся природой. Красота!

Морали нет. Колите на цитаты. Ни я, ни ты, ни мы невиноваты Количеством и качеством «Нельзя». Хотелось пешке юркнуть до ферзя, А не успел. А может и не зря.

Конь на воле пасётся, а я в суете, И живу, где придётся, вокруг все не те, А душа хочет лета, зима не прошла, Но, синица, примета приближенья тепла.

Праведником не был никогда, Грешен, но ни разу не повешен, Жил, среди метелей и черешен, Не считал мелькнувшие года. Ангел от страстей не сохранил, Бес ленился, так я сохранился. Я не к богу, он ко мне явился, Плюнул, громыхнул и схоронил. Каждому дано своё смотреть: Бабы, баня, горе и дорога, Но в конце пути я видел Бога. Видел. Повезло мне умереть.

матушка Тюмень

Мы плетёмся, дети деревень, По привычным городским маршрутам. Очень скоро зацветёт сирень, Каждый год любуюсь этим чудом. Помните черёмуху весной? Воздух, лепестки белее снега… Дом, работа, магазин, домой. Дети интернетовского века. Снилось мне, что в детстве я заснул, В этой жизни не смогу проснуться. Мысли вслух. Весенний ветер дул, И луна, огромная, как блюдце.

Ко времени стоит добавить состояние написания

Как рожи похожи на лица, Явились, незваные, в сон: Чиновник, собачка, девица, Зелёный от злости вагон. Колёса стучат, не смолкая, Стаканы без чая звенят, В дороге от ада до рая Укоры с грехами стоят.

В дороге от рая до ада Похоже, но чуть веселей: Разносит всем рюмочки яда Весёлый, до чёртиков, змей. Кому анекдотик расскажет, Кому простыню подоткнёт, Трубы паровозная сажа На рожи похожие льнёт.

Мелькаются зимы сквозь лето, Судьбы напридуманный хлыст Бьёт в спину: пора стать поэтом, Пусть больно, скажу: от..... Колёса, колёса, колёса, Мне нравится эта езда, Пойти в никуда, это просто, Сложнее пойти в никуда.

Всё дороже и ближе Непутёвая жизнь.. Подарите мне лыжи, Я на лыжах тудысь...

От сумы да от тюрьмы Рысью к празднику зимы. Вы меня поймёте: Дольче идиоте.

Могу я выбрать камушек, ну тот, Который мне положат на могилу?

Праздник праздную, но грустно: Снег не по колено, мелкий, Водка кажется невкусной, Бутерброд с икрой подделкой...

Дед мороз, по пенсии товарищ, Басовитый, толстый, бородатый, Знаю-знаю, фиг ты мне подаришь Кроме снега, холода и даты.

Не мечтается, не рифмуется, И знакомые не в сети. Снег, сутулясь, идёт по улице, Ну а где же ему идти? Мне почти по пути. Не спится, Батарея коленки греет, С Новым Годом! Плюс единица, Стал я старше или старее?

Жду, Новый Год! Я пожилой, ты старый, Побалуемся водкой и гитарой, А на закуску сыр и колбаса. Я не ребёнок — верить в чудеса, Чуток на сон грядущий помечтаешь, Хотя, ты старый, сам прекрасно знаешь, Но мучает меня один пустяк: Желания сбываются не так.

Новогоднее, постскриптум * Юности листательный альбом, Пузырьки шампанского играли, Снег блестел, снежинки пролетали... Вы сейчас подумали о чём? Вам не грустно? Праздники прошли. (Хорошо — не сильно наступили.) Хоровод салатов и промилле, И мечты пылали корабли...

Идите нафиг, всё моё со мной: Черёмухи и яблони весной, Ласкало лето, осень золотила Дорожки, где к чертям меня носило, А, вы там были? Да, красиво очень, Шуршишь себе, ничем не заморочен, Пол неба звёзд, сегодня упадут, А я такой иду, и царь и шут... * Не стоит в столбик множиться обидам, К делению на ноль я не готов, А плюс на минус — бубенцы зубов, Купите лифчики кариатидам... * Метель мечты гоняет со двора, Наступит завтра, и пройдёт вчера.

Листнуть бы дни назад, а не вперёд, Но время не допустит исправлений, Ему плевать: алкаш ты или гений, А два в одном отправятся под лёд Умелых критиков в болоте пояснений. Я рад, что эта чаша не моя. Сайт маленький, надеюсь, есть друзья.

Сегодня снова осени не спится, Считает дни последнего листа, Под первым снегом мёрзнет суета Того куста, где сон стирает лица.

Овации и прочее дарите, На глупости мне только не давите, Они мне пригодятся на потом. (Записывал, суп лопал, что с котом). Входите, гости, стул и два стола. На мухоморах бабушка спала; Ну, знаете, в избе не без изъянов, Всем мало водки, много тараканов. Задумчиво зима шуршала в ступе, Кто ел кураж, того не сварят в супе, (Царевича от царства пронесло). Вот вам смешно, а видели бы вымя, (Как знамя пронесла среди другими ...

Деревья вокруг, сорок лет скоро старому дому, Пейзаж подрастает под шелесты шин и шагов, Мой поезд отходит, но поздно мне жить по другому, Грустинки снежинками падают между стихов.

Ладошку подставлю, снежинка грустинка растает, Судьбу загадаю, чтоб мёдом она не была, Боюсь высоты, но встаю возле самого края, (Здоровье не то, чтобы лихо косить под орла.)

Стихи ни о чём. Мало смысла и образов мало. Другой бы кто спорил, а лирику — стопка и спать, Но есть предложение: залезем, давай, под одеяло! Да я не про это, там в ладушки можно играть.

Как смыслы метались, совсем как от веника мыши, Берёзы белели, осины февраль укачал, А то, что подумали вы, я случайно услышал, И чувства, как мог, между рюмками зарифмовал. * Машины шуршат, переплавка им будет итогом, Деревья растут, кто им может расти запретить, Однажды я встану босой перед Господом Богом, Захочет ли он хоть в кого-то меня превратить?..

Когда весна на солнце щурится, Зима сугробами сутулится, Иду, весь из себя, по улице, Счастливый, словно в новый год, Снуют мечты неугомонные, В пакете молоко с батонами, На ужин супчик с макаронами, Но завтра пенсия придёт.

Мысли-мартышки, сквозь слёзы объятия, Небыли-были, а были не в счёт. Возраст дожития? Возраст понятия, В марте мороз, снег в июне, пройдёт.

Мысли по локоть в слякоти, И на душе г... темно, Дамы, в подол не плакать, Цирк уезжает, но * Желания прут на запах: Несбывшееся жевать. Бывали все в зоопарках? Попробую описать: Спешите увидеть, граждане, Гражданки, вам скидка есть; Вот совести непродажные, Обида лезет на шест, Всегда на арене глупость, Бессменно коза-любовь, Есть жадность на вашу тупость, Жуёт, как стадо коров. Надежду не надо лапать, Вот злость можно чуть позлить. Куда же ты в нежность, лапоть, Баранками соблазнить?.. * В анализах обнаружится С рифмами лёгкий флирт. Пусть критик от злости тужится: "Где зоопарк, где цирк?!", Снег принесли синицы, А мне пора на вокзал. Задумчивые страницы, Записывал? Написал?

Такая моя планида, Придумывать куражи. Улыбка, она для вида. Понравилось? Флаг держи.

Снежинки были, есть и будут, Пока зима. Мечтай, рифмуй, тебя забудут, Жизнь — кутерьма. Стихи останутся в альбомах У зрелых дам, Альбом забудут возле дома