Случайной мысли нить на белый лист упала, Воспоминаний сон, предчувствий маята, И то, что не сбылось, и то, что волновало, Всё бег неровных строк на линиях листа...

Не стоит в мыслях ворошить Что не сбылось, о чём мечталось, За годы, что успел прожить Со мной так многое осталось...

Прочтёте между прочих тем: Я Вас любил, и счастлив тем...

Лето мимо, где-то там, В доме места нет цветам...

Как больно в чувствах ошибаться, Какое злое ремесло: Смотреть в глаза, и улыбаться, И понимать, что всё прошло...

Среди сомнений и тревоги, Среди базарной суеты Такие дальние дороги, Такие редкие цветы...

Не каждому дано любить, А страсть — всего лишь страсть, В ней так недолго можно быть И так легко упасть...

Если очень хочется, говорят что можно, Можно, снова говорят, если осторожно. Как же осторожно то, если очень хочется? Вот и думай да гадай, чем всё это кончится...

А может быть? Может, но только пока Мне больше по сердцу валять дурака. И быть им, блаженным и ждущим чудес, И верящим в то, что всё светлое есть, Что доброе будет добрее сто крат, Что злое исправится, как говорят, Что завтра прекрасней вчерашнего дня... Я верю в жар-птицу. Простите меня...

Затаиться б на вечер, где-нибудь, всё равно, Чтобы жёлтые свечи золотили вино, Чтоб знакомые лица стали близкими вновь, И шуршали страницы сокровенных стихов.

За бокалом полным — речи веселей, За столом весёлым — все мы хороши. На вино хорошее денег не жалей, На друзей хороших не жалей души!

будь ты бомж или бандит, лёгкий кайф не повредит.

Запутываясь в ритмах улиц, Под покрывалом снегопада, Я издали тобой любуюсь. А может, большего не надо?

Мы теряем, теряем любимых людей, Ах судьба, ну хотя бы на год… И какой там заумный тупой лицедей Нам пророчит, что горе пройдёт… *

Но надо жить, во чтоб ни стало, Вино и память — пополам. Мы улыбаемся устало Своим оставшимся друзьям. Друзья поймут, подставят руку, Укроют зонтиком от туч, И злую, горькую разлуку Закроют памятью на ключ. Нам надо жить. Ещё не вечер. ОНИ поймут. ОНИ простят, И поминальной службы свечи Совсем иначе догорят…

Ну да, не ново, всё не ново, И час за часом, день за днём Живём мы глупо, бестолково, Но радуемся, что живём. Цветы меняем на улыбки, Соломку стелем, где бы — знать, Всё те же делаем ошибки, Влюбляться, маяться, терять.

К нитке, солнечному лучу, Нанизаю за словом слово. Я поздравить тебя хочу С этим праздником, днём восьмого.

Не мимоз и не роз... Стрекоз! Над зелёным-зелёным лугом! Повстречаться не довелось, Поболтать то всегда друг с другом! * Мне на праздники наплевать, Да и ждать их занудно долго. Нужно нежную целовать Невпопад, не из чувства долга...

Комната горенка, клетка с гортензией, Глупая горлинка, птичка с претензией, Вам бы по вечеру просо клевать, Вы же, доверчиво, прётесь в кровать. Соколом, соколом к белу плечу. Падаю около. Воли хочу.

Мороз и солнце! Плагиат. Мороз и ветер. А небо серое, и я на сером свете. И ни подруги, ни друзей, чтоб поддержали, Лишь толпы мелочных обид среди печалей. Хотя, о чём уж так грустить, и сыт и выпил, И настроение своё коряво вылил, Бывали хуже времена, да проходили, Оставив пальцем пару слов на старой пыли. Есть две руки, есть две ноги, проснись, парниша, И голова пока что есть, не едет крыша, У всех бывают злые дни, когда не светит. Но чтоб вот так-то, чтоб подряд? Мороз и ветер...

Задолбали! Работа, работа, Нет другого на этой земле? Я хочу твоё нежное фото На рабочем поставить столе.

Позвонишь — не позвонишь? Маета, А за прогнозом глупо к ворожее. Сижу и глажу глупого кота, Хоть не известно, кто из нас глупее.

На улице дождик, и мелкие-мелкие капли Осколками света летят в лобовое стекло, Про то, что случилось, мы всё понимаем едва ли, И ветер навстречу, и время жалеть не пришло. На улице дождь, словно с неба обрушилось море, И фары застряли в летящей навстречу стене, А там, далеко, утопая в уюте и вздоре Вам мило мечталось о нас, о тебе, обо мне. Что стоит мгновение в этом изменчивом мире? Случается, можно почувствовать даже спиной. В мгновение встретились фары, их стало четыре, А через мгновение не стало уже ни одной.

Что судьба? То пальба то гульба? На три четверти, в небо и выше. Одному — всё вообще лабуда, А другому — убейся, не слышит.

Дрель, иголка, да этим ли жить, Снова ищем, что в мире бесспорно, Только очень уж тонкая нить, Грань, что между любовью и порно...

А итог, это знает лишь Бог, Оставляет наивным надежду. Недотрога роняет одежду, Усмехается страсти цветок.

То ли праздник, то ли просто пьянка, Ёлка да гирлянда на окне. Телевизионная шарманка С лицами, знакомыми вполне. Год прошёл, да только мало толку. Запахи закуски от стола... Я бы мог найти в стогу иголку, Если б только там она была. Мало смысла в этой круговерти, Снова за туманом, под дожди... В юности не думают о смерти... Я подумал. Грустно. Не суди.

В прокуренном насквозь подвале, Где паутина по углам, Мы вечность весело ваяли И пили пиво по утрам. В прокуренном насквозь подвале Сверчок настырно свиристел, И никогда мы не боялись Вдруг оказаться не у дел. В прокуренном насквозь подвале Не напрягал суровый быт, Здесь никогда не задавали Вопросы: быть, или не быть, Мы знали: быть! Любить! Мы знали Живём, всё остальное — хлам! В прокуренном насквозь подвале, Где паутина по углам.

Тупо пялится небо на белый дисплей, На котором пока ни души. Слева чёрт, всё канючит: налей да налей, Справа ангел: пиши да пиши. Я им всем удружу, я налью, напишу, Всех порадую массой идей, Только в душу заглядывать не разрешу. Как же холоден белый дисплей.

Совесть — не колокольчик, Не василёк, василиск. Солнце в пыли клокочет, Корчится в лужах брызг. Потом душа промокла, Жаришься, как карась. Битых бутылок стёкла Не из песка, из нас. Грубые грани страсти, Плоские блёстки дней. Души мышиной масти, Тени на тёмном дне.

всё, что было около, было, да не стало. Лето ломко смолкло, За спиной упало. Дремлет даль успехом, Лентой голубой, Или глупым смехом Над самим собой. А удачи горка- Только куча пыли. Если станет горько, Гляньте, это вы ли? Было лето около, Пелось без труда, Клокотало, смолкло, Вот ведь где беда.

Из выдуманных слов, Холодных окончаний, Надежды нежных снов, Несбывшихся желаний, Постскриптумный привет. Последняя страница. Слетелись, как на свет Моих фантазий лица. Склонились, и стоят, Вокруг не протолкнуться, Надежду затая К нирване прикоснуться. Что около плеча Затеяли скандалить? Кто звал вас в этот час, Кто вёл вас в эти дали? Я вас любил, как мог, Но мне пора в дорогу., Ведь я, увы, не бог. Я — я, и слава богу.

О ночи. Чёрной вечной теме, В которой мысли не таят, Когда раскаянью не время, Но в круг сомнения стоят. Когда до святости пол шага, Когда страстей пожар парит, Мечтами грешными бумага Как роща осенью горит, Звучат неведомые ноты, Нет слов, чтоб их определить, Пустыми кажутся заботы, С простым и вечным крепнет нить.

Яблоками спелыми скоро лето кончится, Как руками смелыми обниматься хочется! Что ж вы, опоздавшие к поезду беспечному, А глаза усталые смотрят в душу встречному. Страшно стало странствовать никому не нужными, И себя обманывать снами завирушными. Выйдете на улицу, в неизвестность канете, Как вами любуются — замечать не станете. Смотрят с восхищением, прямо наказание, А у вас сомнения, самоистязание. Душу успокоите в пыльной жаркой комнате, И чего вы стоите, до утра не вспомните, Просто лето катится днями угорелыми, Чтоб потом раскаяться холодами белыми.

Замёрзшие сады, Холодные поля, Три астры, три звезды В ладонях хрусталя. Струится сквозь стекло Их огненная суть, Надеется тепло Прошедшее вернуть. Не долго им цвести На скатерти стола, Короткое "прости" До нового тепла. Что прошлое жалеть, Наивно и смешно. И фото на столе Останется одно.

Не то, не так, не там, да бросьте, Всё это пятницы синдром. Всё ерунда. Сходите в гости, Попейте кофе с коньяком, Знакомым кости перемойте, Погладьте ласково кота, А если есть гитара — спойте, Как ни крутите, суета. Но если возвращаясь поздно От точки там до точки тут, увидите, какие звёзды Вам нынче светят и ведут: Ступайте смело по дорожке, Отбросив накативший страх, Избушка ждёт с луной в окошке, Кикимора грустит в кустах, Русалка с лешим на качелях, Вон прикорнул Иван-дурак, И заблудитесь в днях, неделях... Слабо? Тогда не то, не так. Наивны детские потери, Всё крепче прагматизма лёд. Поймите: в сказку нужно верить, Тогда она сама придет.

Чтобы скуки избежать — собираетесь. Чтобы грусти миновать — напиваетесь. Чтобы время провести — обнимаетесь. Что ж вы, господи прости, эдак маетесь?

Злая грусть на рубеже — неизбежная, Водка выпита уже, горечь прежняя, Бросьте лапать в темноте, после — каяться. Монна Лиза, вот же б...., улыбается...

Наступила, твердят, весна! Ну, на что она наступила? У души не бывает дна Если хватит на это силы... Чуть поддатый для куражу, Променявший на шило — мыло, Я так просто, хожу, гляжу На горсад, всё не так, как было. Нет акаций, и яблонь чуть, Все столично — монументально, Знаю, прошлого не вернуть, Старый клоун глядит печально, Карусельки да детский визг, Рвутся шарики в неба просинь... Не хочу я не вверх, не в низ, У меня на сегодня осень.

Полетать бы, да вот под дождём не летается, Лезет в строчку — летальный исход. А душа неприкаянной грешницей мается, Ей что день, что неделя, что год. Наша святость — не суть, и давненько потеряна Добродетель, остались грехи, Только кем это было лукаво замеряно, Сколько нервов отдать за стихи? Чёрта с два! Не спляшу я под дудку всевышнего, Не полезу в неведомый рай, Только губы твои, перезрелую вишню Я хочу. Ну а ты. Выбирай…

Надо-то, надо — такую малость: Чтобы дождей и любви досталось, Чтобы сирень цвела под окошком, Чтоб на коленях урчала кошка... Только нет дождика, нет сирени, От телевизора злые тени, Сколько же можно терпеть такое, И называть этот хлам судьбою? Рядышком души, да мы не вместе, Не подарю я цветы невесте, А виртуальные наши встречи Как не забавно, увы, не лечат. Может я смог бы, мне очень надо Ветреным вечером — звездопада, Ранним рассветом твоё дыханье! Что же мы делаем снами, с нами...

Смешно бывает вспоминать Порывы юности беспечной, Когда нам жизнь казалась вечной, Когда могли мы обогнать Весенний ветер. Было, было И вдохновение и мечта, А нынче пыль да суета, Предощущение могилы. Сожгите жизнь свою дотла! Бегите, пусть сверкают пятки! И без оглядки, без оглядки Творите добрые дела!

Всё пройдёт, даже горе, даже Я не знаю, но всё пройдёт, Заморочками время свяжет, Да заботами заметёт. Что тут звания и награды, Ерунда всё, круги воды. Как мы часто бываем рады, Не заметив чужой беды. Как мы часто себя меняем На уют да на звон монет, В гонке глупой не замечая Что себя-то уже и нет. И бредут они, наши души, Не желая такого знать, На границу воды и суши. Может, можно ещё догнать?..

Ты меня не поняла, я тебя не понял, Ты так просто подошла, а я взял да обнял. Лето посреди зимы, или наважденье? Не коситесь, просто мы пили чай с вареньем...

Летят Валентинки, смешные картинки, Бумажные тени чувств. Органное — слишком по этим мыслишкам, А я высоты боюсь. Махните на моду, долой несвободу, Дат календарных смесь. Спасибо что дышим, что чувствуем, пишем, И просто за то, что есть.

Даль холодна, туманом дышат стёкла, Вечерний ветер вовсе невесом, И роща догоревшая поблёкла, И мир спокоен перед снежным сном. Зачем лукавить, кутаться в печаль, В час осени добрее стань и строже, Не так тепла растаявшего жаль, Как ожидание нового тревожит.

На столе загрустили бокалы, Что за странная гложет тревога? Ах, как мало мы можем, как мало, Ах, как много нам надо, как много. Не ко времени вдруг заскучали, Накатило, и некуда деться, До того душу студят печали, Никаким коньяком не согреться. Всё мечтается о небывалом, Наваждением души тревожим, Ах, как мало мы можем, как мало. Да и делаем меньше, чем можем...

Терпкий херес в глубоком стакане, Сладкий слушатель грустных стихов, Усыпит, успокоит, обманет, Заведёт в царство призрачных снов Терпкий херес в глубоком стакане...

На губах твоей горечи вкус, Я сегодня в твоей лёгкой власти, Собираю слова вместо бус, Украшением прошедшего счастья. На губах твоей горечи вкус...

Наши чувства — глубокий стакан, Странен вкус моей грусти о счастье, Но к утру превратится в туман И растает потом в одночасье, наши чувства — глубокий стакан...

что рассказывать, знаешь как веселится компания, а стаканы до краешка, через край, как желания, и к соблазнам нестойкую, жизнь свою бестолковую наполняем настойкою сорока — процентовою.

Собака лает, ветер носит, заведено из века в век, О чем? Никто ее не спросит. Собака тоже человек...

Тело ломит напролом, телу нужен тёплый дом, Тело мило улыбается за праздничным столом. Тело требует уют, телу суету суют, Тело тискают ладошками и шёпотом поют. Я, так думаю, душа — только тем и хороша, Что за всем происходящим наблюдает не спеша. Убаюкана судьбой, спит она, само собой, Ей приснился одуванчик, почему-то голубой... Не будите, ни к чему, что ей в суетном дыму, Проще кошкой на окошке, чем окошком — самому.