Лишь пачка старых писем на столе, Случайные любительские снимки, Забытые тобою "невидимки" И угольки наивности в золе...

Ночь летит упасть, стать кусочком льда, Между нами страсть, это чья беда? Позабытый стол, зазвеневший снег, Я тебя нашёл, между нами век.

За дымчатым стеклом, изяществом оправы, В задумчивости глаз, я думаю, вы правы, За праздничным столом, соседей ублажая, Я снова вижу вас. Но вы совсем чужая.

Реальна водка в морозильнике, Реально пиво на столе, А виртуальные ходильники: Зачем они? Оле-оле! Но снова темень заоконная, И пилит старенький модем, Привет, далёкая знакомая, И незнакомая совсем. Тюмень засыпана порошею, И не проехать, не пройти, Как всё же славно, что хорошие Есть собеседники в сети. Раз не встречались — не расстанемся, Летим снежинками, кружа, И сколько раз ещё обманемся На виртуальных виражах...

На столе загрустили бокалы, Что за странная гложет тревога? Ах, как мало мы можем, как мало, Ах, как много нам надо, как много. Не ко времени вдруг заскучали, Накатило, и некуда деться, До того душу студят печали, Никаким коньяком не согреться. Всё мечтается о небывалом, Наваждением души тревожим, Ах, как мало мы можем, как мало. Да и делаем меньше, чем можем...

Душе доступны все услады рая, Неведомы ни боль, ни страх, ни ты, Как радостно парить, не умирая, И слушать, как растут вокруг цветы. Ложиться тенью, зеленеть над лугом, Не нужен хлеб и не построен дом, Пройти который раз привычным кругом, И видеть необычное кругом. Наивность сохранит от огорчений, Незнание теплей ночной воды...

Но... Разрывая рой ограничений Рву воровски запретные плоды, И! Рвется власть души над грешным телом. Слепой полёт в колодец голубой. Скрутило рот лимоном недозрелым Познание, открытое судьбой. Не откровенье — оторопь. Понятна Змеиность слов и бессловесность змей. Всё свет и тень. На солнце вижу пятна. Блаженна нежность? Ненависть хмельней! Угарна ревность, жадность одиночки, Пожар порывов, горечь передряг... Нет рая, ад! Ад мной испит до точки, Девятый круг хронически набряк.

Но... Нежность. Ночь. Луна. Усталость тела. Влюблённость глаз и неподвижность рук. Звезда летела — падала — звенела... И это всё в тебе, последний круг. Теплом дыханья, трепетом тревоги Себя с тобой соединив навек, Живу. Дышу. И не ищу дороги. И это всё. Всего-то. Человек.

Ты меня не поняла, я тебя не понял, Ты так просто подошла, а я взял да обнял. Лето посреди зимы, или наважденье? Не коситесь, просто мы пили чай с вареньем...

То ли праздник, то ли просто пьянка, Ёлка да гирлянда на окне. Телевизионная шарманка С лицами, знакомыми вполне. Год прошёл, да только мало толку. Запахи закуски от стола... Я бы мог найти в стогу иголку, Если б только там она была. Мало смысла в этой круговерти, Снова за туманом, под дожди... В юности не думают о смерти... Я подумал. Грустно. Не суди.

Зря приготовила праздничный стол, Нет никого у стола. Ласковым был, да с собой не увёл, Вот ведь какие дела, Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела, Что же поделаешь, поезд ушёл, Вот ведь какие дела.

Зряшных и медленных дней череда Не задевая, прошла, Может, с любимым случилась беда? Вот ведь какие дела. Веришь и плачешь, и все-таки ждёшь, Что ты в нём только нашла, Слишком ненадолго был он хорош, Вот ведь какие дела,

Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела... Кто ж это выдумал: поезд ушёл, Если ты столько ждала...

Всё только начинается, в руках у вас диплом, Запомнится надолго эта дата, Сегодня соберётесь вы за праздничным столом, Завидую вам искренне, ребята!

На Институтской улице, где яблони цветут, Прошло пять лет, и это время свято, Вы навсегда запомните ваш первый институт, Экзамены, зачёты, рефераты.

Отец ваш Юрий Павлович и Филимоныч зверь, Смешно, но грустно с этим расставаться, Не раз ещё всё вспомните, но позже, не теперь, Так не забудьте им в любви признаться.

Недели долго тянутся, а годы так летят, Всё будет, и удачи и утраты, В очередной раз встретитесь лет через пятьдесят, И скажете "мы славные ребята!"

За бокалом полным — речи веселей, За столом весёлым — все мы хороши. На вино хорошее денег не жалей, На друзей хороших не жалей души!

Замёрзшие сады, Холодные поля, Три астры, три звезды В ладонях хрусталя. Струится сквозь стекло Их огненная суть, Надеется тепло Прошедшее вернуть. Не долго им цвести На скатерти стола, Короткое "прости" До нового тепла. Что прошлое жалеть, Наивно и смешно. И фото на столе Останется одно.

Задолбали! Работа, работа, Нет другого на этой земле? Я хочу твоё нежное фото На рабочем поставить столе.

Как у нашего двора Сбацали гуляночку, Взяли водки два ведра, Хлебушка буханочку.

Есть я, есть ты, есть тьма и свет. Среди жующих и смотрящих Лишь сверху вниз, в салате спящих, Хрю-хрю! Как сладок звон монет!

Есть я, есть ты, есть свет и тьма. Я снизу вверх смотрю, там небо, Поляна летняя, и небыль Которая сведёт с ума.

Пить? Конечно! Не вопрос! На Руси питьё — наука... Пить, как мы, мир не дорос, Трезвым жить — такая скука!

Вспомним Пушкина перо: "Выпьем, няня, где же кружка!" И поверьте мне, старушка Усидеть могла ведро.

* С сухого-белого начнём, Найдём волнующую тему, Но чтоб легко решить проблему На что покрепче перейдём. Потом под легкий закусон (Икра, селедочка, грибочки...) С беседой о приятном, пьем Мы водочку... Не ставим точки, Кипит застолье, снова пьем Напиток тот же под горячее, О задушевном душу рвем Не забывая о телячьих И нежностях и отбивных, Об уважении друг к другу, И анекдоты про "иных" И вновь бутылочка по кругу... Долой чаёк, ещё нальём, А за столом уже не тесно, Покуда не упали — пьём, И спорить с нами неуместно! Увы, компания в разлёт. Кто остужает лоб в салате, Кто жирными руками платье Соседки гладит, идиот. И снова к белому вину, Те, кто не выпал из обоймы... Зачем мы пьем? Я не пойму. Мы что, другого не достойны?

Прости. Я не хотел так говорить. Прости! Ну хочешь, встану на колени? Ах как тонка связующая нить, А там где свет, всегда найдутся тени. Прости. Как глупый чайник закипел. Лишь после смог понять, и смог увидеть. Ну как я мог такое, как посмел Тебя, такую нежную, обидеть. Я провожу тебя, издалека, И псом бездомным лягу у порога. Не вычеркнуть твоё "к руке рука", А ты моя! Такая! Недотрога...

В старом домике, в деревеньке, Где по чердакам пыль да веники, Зайчик солнечный кувыркается, Что задумали, всё сбывается.

Ах истома ты, невозможная, Безрассудная, осторожная, Ласка нежная легче пёрышка, Мы любовь свою пьём до донышка.

Жар по холоду от нескромности, Души грешные в невесомости, И огнём горят, и не боязно, Хоть ведро воды лей колодезной,

И не надо знать, чем закончится, Тишина с моста в речку смотрится, В лето — летечко, в деревеньке, А чердак снесло, вот же, веники...

Радость горькую забыть, Домик старенький забить, Чаю крепкого налить, И в дорогу. Рядом жить — сойду с ума, А сума, так не тюрьма, И кобыла не хрома, Понемногу... Что по полю мне, что в лес, Пусть ведёт беспутный бес, Руки есть и ноги есть, Счастья нету, К чёрту память ворошить, Чему быть, тому и быть, Разменяю свою прыть Как монету. Может в городе другом Есть такой же старый дом Где живёт лукавый гном, Судьбы моет, Мне ни сказки, ни мечты, Только б знать, ну как там ты, Я пожёг свои мосты, Сердце ноет.

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Мелкий дождик стучится в окошко, Посветить солнцу сил не хватает, И в ладони замёрзла ладошка, Значит точно, похолодает.

Я на ладошки подышу, Перецелую каждый пальчик, Пусть я давным давно не мальчик, И строчки глупые пишу.

Летних дней остаётся немножко, И старушки закутались в шали, И свернулась калачиком кошка, Значит точно, похолодает.

Но этот холод не для нас, Негромко трону лета струны, А вечер колдовством бездумным Укроет от ненужных глаз.

Наползли в небо серые тучи Из каких-то неведомых далей, Колкий ветер — их вечный попутчик, Значит точно, похолодает.

А мы пойдём в наш старый дом, Запустим ходики на стенке, И ты мне сядешь на коленки, И свистнет чайник со свистком.

По телику-то голые красотки, То лысые до блеска мудрецы, А на столе почти бутылка водки, И в банке трёхлитровой огурцы.

Шлея под хвост попала, день восьмой Я пью как лошадь, вёдрами, всё мало, Всех разогнал, не бил, ни боже мой, Я ж избегаю бытовых скандалов.

По телику-то лысые красотки, То голые до блеска мудрецы, А на столе опять бутылка водки, Плевать, что задубели огурцы.

Какой там год недели, или день? Кот — сволочь, сделал лужу у порога, А на душе такая дребедень, Наверно поскандалю хоть немного.

Чего мне телевизор бормотал? Добавил двести, прямо без закуски, Последний огурец коту отдал, Обидеть живность — это не по русски.

С балкона телик, Мерседес — дебил, Запарковался, гад, на тротуаре, Да я б и холодильник запустил, Когда б он был, пока душа в ударе…

утром:

На синяки — компресс — остатки водки, Кот с голодухи слопал огурец, Нет телика, и где теперь красотки, И что мне не успел сказать мудрец…

Мы идём на парад, Каждый искренне рад, Всё ваще зашибись, Только вертится мысль:

Вот чёрт, наверно взяли много пива, Как ни крути, а тут не отойти. Уж лучше б водки местного разлива, Ну что теперь, и мать его ити...

Улетел красный шар, А колонна идёт, И несёт перегар, И плакаты несёт.

Вот чёрт, купить к салату майонеза, Хотя прогулка вышла, для души, Но туфли, в них идти, как на протезах, Ох, Ваня, ты хоть в сторону дыши.

И пищит детвора, Что не скажут — ура, И оркестр ПВО В день не помню чего.

Вот чёрт, уже когда всё это кончится, Шагать в толпе — тупой менталитет, Сидел бы дома, пил, когда захочется, И кот и телевизор тет-а-тет.

Вот брусчатки кирпич, И гранитный Ильич, Понимаю, пора, Ох, какое УРА!!!

Кабак, в котором не моют рук. ОНА от меня ушла. БармЕн! Два виски, верёвку, крюк В углу, у того стола.

Верёвку мылить? Наверно нет. Пока не настолько слаб! Летают мухи среди котлет И потных продажных баб.

БармЕн, не надо за телефон, Не лезь не в свои дела. Косые взгляды со всех сторон. Она от МЕНЯ ушла?

БармЕн, два виски и повторить. Да ладно ты, командир. Какие киски! Я буду жить. Верёвка? Как сувенир.

В солнечной Австралии странные дела: Злая крокодилиха кролику дала! Ах, ручонки потные, мысли про любовь? Душка крокодилица отдала морковь!

Ей, как плотояднице, овощ ни к чему, Сделала приятное, типа по уму, Вот они, случайности, жаль бывает так: Кролик был талантливым, но слегка дурак.

Сколько нас, наивненьких, позванных к столу, На морковку ловится, лесть и похвалу... Кроко-крокодильница не любила драм, Выдержала паузу, и сказала "АМ!"

Хорошо сидеть без света, Ни е-мэйла, ни и-нета, На столе свеча горит, Пиво ласково шипит, Жаль — горчит, как расставанье. Между нами расстояние Сокращает телефон, Только разве может он Передать твоё тепло? А субботу замело Понедельником ненужным… Там так нежно, здесь так вьюжно.

Рощи золото — звон парчи, Днями тёплыми не обманется. А колёса стучат в ночи: Устаканится, устаканится. Этот поезд меня везёт По знакомой унылой местности, Не на месяц и не на год, К неизвестности, к неизвестности. Проводнице рубли за чай, Только этим навряд согреешься, Вот бы встретиться невзначай. Зря надеешься, зря надеешься. Может, выбрал не свой билет? Неужели нельзя надеяться? Кто сказал, что выхода нет? Перемелется, перемелется. Вылью водку в пустой стакан, Выпью. Что там судьбой обещано? Полустанок есть и стоп-кран, Моя женщина, моя женщина. Я залезу в запретный сад, Плод сорву с кожурою твёрдою, Не возьму судьбу за рога — Так удачу за хвост подёргаю!

Чашкой в ложке покручу, Заговорку пошепчу: Чухи-чухи — ешкин кот Перестань болеть живот! * утверждаться — ваще фигня, разбабахают и гранит. ох, чего-то башка звенит. неужели уже меня? * В разноголосии запахов и цветов — Разнообразие вмятых в подушки тем, Буйство цвета, наивность недетских снов, Поиск берега — пристани — насовсем. * Да не надо мне ни кофе, ни чаю. Ну скучаю по тебе, да, скучаю. Очень часто невпопад отвечаю. От ладошки и от родинки — таю... Не святой я, так и ты не святая. Звёзды падают. Пойдём, загадаем?

Песенка Синей Гусеницы (наше время, нелёгкая невменяемость)

Конкретно кролик забухал за грань самоконтроля, Он веером перепахал три половины поля, А поле мялось в левый спин, и электроны пели Про время выбритых мужчин на кончике недели. Стеной стояли зелюки за праведное дело, Забудь с какой ходить руки, маши ушами смело, Прибор по прозвищу домкрат дремал за косогором, Как продувной аристократ мечтал родиться вороном, Шалтай-болтай под сталью лат напряг остатки силы, Со смеху мордами в салат промазали дебилы, Среди продрогшего добра кружили злые мухи, От камикадзе комара затрепетало в брюхе, На ногу пал ребром вопрос по поводу субботы, Сазан сочувствие принёс и наложил на ноты, Мне серафимный шестикрыл сказал: вот это сила!

Не сложно рифму горевать, Хлебай хоть ложкой Среди для смеха "вашу мать" И неотложкой, Ноябрь снега нанесёт, Ещё заботы В который раз под Новый год Придумать: кто ты, Ты мне нужна, ты мне нежна, Моя потеря, Тогда какого же рожна Себе не верю? Наивность рядышком, котом Сопит неслышно. Но я, родная, не о том. Ну так уж вышло.

Соль да вода, Да не хлеб да соль. Разве беда, Если в сердце боль? Милому скажешь: Любила? Ложь! Шарфик повяжешь. И не заснёшь.

Всё путём с нашим путём, одобрямс!

Ну ты ваще, ты муза или кто? Тебе летать, а ты опять про тело, Куда девала лиру, моль в пальто, Обеда нет, как это надоело. Короче так: кончай уже бардак, Про крылышки мне тема забодала, И уведи Пегаса на чердак, И дай ему соломы с лит-портала. На личность не хочу переходить, Наличность где, где звонкая монета, Где звания, награды, твою Мить, Удушена душа, звездец поэта. Ну вот, обратно слёзы, ладно, чё, Кончай бузить, и так довольно груза. Обед? А что сегодня? Суп харчо? За что люблю, ты однозначно муза.

Жара, пылища, нужен дождик И чай с жасмином. Чего ты, Цезарь, что там, ножик? Ну ладно, выну. Что, больно? Ну, воткну обратно. Вопишь, всем слышно. Красивые на тоге пятна. Созрели вишни. Тебе их вредно, не мечтай. Заладил, «больно»… Ну где же этот чёртов чай? А что, Прикольно.

Я в ответе за человечество, Без него не могу ни дня, Только что-то моё отечество Не востребовает меня.

Испытывает бес, суёт забавы: На ломтик лести — два кусочка славы, Настоян чай на вычурности снов... Спасибо, нет. Прошу без докторов.

Повезло, я богат, как морские цари: У меня на рябине огнём снегири, У меня на ладони июньская синь, И слова, что хмельнее изысканных вин,

Забавное занятие — макать пакетик чая, И сахара немножечко, не ложечку, чуток, А после чаепития... Да кто про это знает, А тот, кто знает, промолчит, макая между строк.

Вы на рояле можете, отгадывать кроссворды, Вы плоско не пошутите, разумница, ценю, Растрачены на мелочи не месяцы, а годы, По сундукам распиханы, завяли на корню.

И стоило ли рыпаться, плыть строго по течению, Равняться как по бакенам, по мужу — дураку, Хотя, всё это частности, как чай и настроение, А утром перемелется, куда девать муку.

Моя любовь как свечка на костре, Наивных чувств пожар задуть ты можешь, Но всё сильнее ты меня тревожишь Гулянием с собакой во дворе.

Собаке легче, у неё любовь Проста как куст, который метит часто, Когда увижу, закипает кровь Твой профиль что анфас родит любовь.

Я не поэт, но жду что ты войдёшь Ко мне, наивному, подаришь свою ласку Собаке, в миску супа я налью, И мы с тобой сольёмся без прикрасу...

Запружено и вьюжно, Звенит тарелок медь. Зачем мне это нужно, Мне нужно улететь. Мне нужно оторваться От было и мечтал, Чтоб тень смогла признаться В непризнанность зеркал. А годы хороводом Стоят по рубежам, Какие наши годы, Я им навстречу "АМ"!

Бродил по свету баламут, Босяк со всех сторон. Он получал со всех сторон, Дон дингл, динли-дон.

Дала весна, дала зима Объедки со стола, И ты ему дала сама, траля-ляля-ляла.

К утру растаял, как туман, Хоть был изрядно пьян. Турум-турум-тарам-тарам, Порам по бабам нам.

Бродил по свету баламут, Не так уж и бродил, Все точно знают: там и тут Он в замки заходил.

Бродяга, шут, сатир, козёл, А может конь в пальто, Слегка жалели что ушёл, И не жалел никто...

Я нынче встал не с той ноги, Кругом все бяки да враги, И подлый кот наделал лужу у порога, Хотя, он мог бы и в башмак, Тогда облом, абзац, напряг, И значит, повезло мне хоть немного.

Перелистал свои стихи, С тоски пробило на хи-хи, Но критики молчат, и слава богу, Я слишком мелкая мишень, Им даже покуситься лень, А значит, повезло мне хоть немного.

Налил рюмашку коньяка, Да что-то дрогнула рука, Ну вот, пролил, туда ему дорога, А может правду говорят Что алкоголь ужасный яд, Тогда нормально, повезло немного.

Мне нынче целый день везло, Я зонт не взял дождю назло, В метро мелькнуло дивное виденье, Но это был, увы, плакат, Смеркалось, глядя на закат Я сел за стол, и навалял творенье.

Печален вечера итог, От неприятностей продрог, Пойду в народ, уроки брать у йога, А утром встану с той ноги, Кота обую в сапоги, И — повезёт. Мне надо так немного...

Дедулечка, здравствуй! Надвинулся праздник, Пишу эСэМэСкой стишок: Давай, надевай полушубок свой красный, Бери бутафорский мешок, Мы ждём тебя очень, наш старый проказник, Снегурочку только смени: Та, прошлая, губы накрасила ваксой, Кричала: «Банзай хомини». * Часть сообщения потеряна * Рубанок и гвозди принёс Буратино, Мальвина явилась в белье, А Хрюша опять притащил апельсины, И ослик — салат оливье. Подарков не надо, мы все тебе рады, И Лунтик, и Кузя, и я, Когда осчастливишь детей из дет-сада… Опять Винни-Пух как свинья * Часть сообщения потеряна * Шалтая болтает, а Шляпник и Соня Не могут встать из-за стола, А кролик посеял перчатки и веер И вдруг превратился в осла. Меня закачало, а чем, я не понял, Вот номер, вот взрослая жизнь! Ну ладно, ты, дедушка, как там, не помер? Давай, заходи, похмелись * Получатель находится вне зоны действия

На выдохе надуманной судьбы Обманом перетянутые фразы, И я хотел поверить, если бы... Наверное, ты не права ни разу.

Любовь нежна, как майская хвоя, Когда задёрнет вечер шторы в доме, Наивное: "давай же я твоя" Звенит, пока тела себя не помнят.

Зря утро чертит профиль на стекле, На зеркалах — рефлекс бездушных комнат, Порыв, увы, банальной ночью скомкан, Лишь пара "невидимок" на столе.

Славный праздник — Новый год, Мысли — белоснежны. Дед Мороз в мешке несёт Новые надежды. Фейерверки, мишура, Стол зовёт и дразнит, Прочь заботы со двора, Нынче — только праздник!

Ни радости, ни темы. Что продать? Стакан, и спать. Сомнения заели: Не стоит столько пить среди недели? Свербит душа, не любит горевать, Всё хлам из сериала пошлых спален. Частушки вспомнить? В них я гениален!.. * Я шучу, всегда шучу, А про душу промолчу, (И луна — на убыль, И в кармане — рубель)...

Тише, тише, сокровенно, Темнота бежит по венам, Шелест крышки пива "Пит", Кто не верил, тот убит...

Кот на лунную дорожку, Паучки залезли в ложку, А рассветная звезда — Закатилась в никуда... * Сны... Забавные, смешные, Вы ли не теряли Свои мысли, запятые В лоскутном одеяле...

Закат с огнём себя мешал, а дом вовсю пылал, Кота забыли, вынесли посуду, Сосед не поздоровался, наверно не узнал, Раз не узнал, гляди — богатым буду. Ведро, держу, куда нести, эх, Господи спаси, Махало пламя жадной жаркой лапой, Да нахрен тебе валенки, ты ноги уноси, Воды в колодце нынче — кот наплакал, Беги, дымятся валенки, бросай свой самовар, Спасли посуду, а кота — забыли… * Стихия — это страшно, огонь или потоп, Жара за тридцать — нам и это слишком, Но если жар до палева и пламя пулей в лоб: Посуду нахрен, а кота под мышку. * Наверное, поэтому нет песен про пожар, Чтоб лихо невзначай не разбудили.

Утро наступит, туманное, злое, Время похмелья, прозрения и света, Вспомню напитки и время былое, Ты выходила ко мне неодетая... Было — не стало, и к чёрту фантазии, Кошек кормили, котят было — вёдрами, Я предложил бы тебе безобразия, Но ты откланялась томными бёдрами...

Да что же это, граждане, зараз осиротели, Без мэра, как без сахара, и чаю не попить, Сказали, что на днях снесут скульптуры Церетели, А в них же денег вбухано, аж мать его етить. Давайте же к консенсусу, хотя, консенсус лечится, Не от запоя лечится, от язвы на жене, У вас от жизни пробковой глаза, как фары, светятся, У нас в стаканах плещется, и с градусом вполне. У нас живёт ответственный товарисч, через улицу, Всем лечит экологию за тысячу рублей, А кепка та же самая, немножечко сутулится, Но курит что сам вырастил, и любит нюхать клей.

Электрические контакты, Телефонной мембраны жесть, Истерическое: "Не так ты", А в душе — да какой уж есть. Фонарями дорога в небо Разукрашена, жми на газ! — Прихвати по дороге хлеба, Я тебя уже заждалась.

Не приклеивайте бороды из ваты, Дети трезвые, в отличие от вас, Ждут подарков, верят в чудо, Я обманывать не буду, Что куранты, бьют куранты каждый час. ...................... Не загадывайте счастье под куранты, А шампанское — вино да пузыри, Я обманывать не буду, Мы любили бить посуду, И любили, только прятали внутри. ......... Будет праздник, будут хлопоты-зануды, Ёлка-пластик, мишура и фейерверк, Может вспомните о детстве, Может сможете согреться, Шоколадка, мандарины, белый снег. ... Всё потом, селёдка кутается в шубу, Дай нам Бог хоть в этот день не возжелать, Не завидовать, не злиться, И как следует напиться, И хоть капельку о прошлом помечтать.

Не гений я, но не пристало В стихах довольствоваться малым:

Графинь удушливый корсет С их откровенностью нескромной — Тоска, ведь званы на обед Графинов потных ряд неровный. Кружиться вихрем на балу Для юных ног, конечно, модно, А тут уютно по столу Салаты разместились плотно, Окрошка мается в сенцах И окорок в соку томится, А беленькая — как слеза, И сердце начинает биться. Я это так, для куражу, Про ужин позже расскажу.

Успел в картишки я раскинуть И пару рюмок опрокинуть (в себя), накинул тёплый плед, Тут колокольчик на обед. Всё по домашнему, без шика... Гляжу, лакей не вяжет лыка, Четыре вилки, нож, нет ложек, С ума меня сведёт, о боже, Ведь так недолго до удара!!! * Будильник. Восемь. От кошмара Слегка опешив, вот облом, Мешаю кофе с молоком.

Мы все немножечко коты, Признайтесь парни, хоть немножко, При виде дам — столбом хвосты, А дамы нам по носу ложкой )))

Рысь шагов сплетается с ритмом улиц Шум шагов мешается с ритмом улиц, Я иду, весь такой, на себя любуюсь, Только дождик нарочно промочит ноги, И в итоге совсем не мёд. А ведь это: всего-то, настало лето, Пру походкой выпившего корнета, (Под рукой стрекоза из кордебалета,).. Только надо душе два по сто не это, Если три, то совсем пройдёт. Ищешь, мечешься, скачешь, а что в итоге? Врёт Глонар: "здесь направо", а нет дороги, И какое, к чёрту, дано не многим, Были, пробовали, всё муть. Мышкой шмыгнут воспоминанья, И ведут совсем уже не желанья, Нет соломки, не знал заранее, Дождик, лето, любовь чуть-чуть. А любовь — это лето, заботы, чудо, Целовать, ревновать, вместе бить посуду, А покуда вместе — тепло и томно, И причём тут какой-то дождь, Шум шагов мешается с ритмом улиц, Я иду, весь такой, на тебя любуюсь, Ну молчу, ну стесняюсь, слегка сутулюсь, А ты слов моих молча ждёшь.

Когда я был ролью, а ты — собой, На мои колени примостилась судьбой, Было просто, легко, хорошо вдвоём, Но закрались сомненья в размахе крыл, Ты писала стихи, а я только пил, Тебе хотелось тепла, мне — за окоём.

Так бывает часто, всё славно вроде, Мы ласкаем счастье, оно уходит, А зачем, куда, почему, не спросить: ушло, Ты за ним, а поздно, смотри на небо, Там сияют звёзды, их путь неведом, И зазря кричать: "Не единым хлебом!" в стекло.

К трём часам дня мне надо прийти в себя. Будет немного больно, не стоило столько пить. Совесть собой довольна: заставила дальше жить, Скромно в сторонке курит, долги мои теребя. Телу б опохмелиться, да нету в бухле тепла, А без тепла нет лета, морозит мои мечты, Придуманный нами остров невиданной красоты Я ненавижу больше, чем ненавидишь ты. Звёздные карты в печке, игральные на столе. Мысли совсем как мыши: прячутся и шуршат. Знаю, ещё не вечер, вымазавшись в золе Снова пойду на берег, спихивать лягушат.

Тело ломит напролом, телу нужен тёплый дом, Тело мило улыбается за праздничным столом. Тело требует уют, телу суету суют, Тело тискают ладошками и шёпотом поют. Я, так думаю, душа — только тем и хороша, Что за всем происходящим наблюдает не спеша. Убаюкана судьбой, спит она, само собой, Ей приснился одуванчик, почему-то голубой... Не будите, ни к чему, что ей в суетном дыму, Проще кошкой на окошке, чем окошком — самому.

Растерял наивности на большой дороге, Седина побрита, мелкий бес живёт в ребре, Жил как все, любил как все, правил был не строгих, Сотню гор облазил, нету раков на горе. Ну что им стоит вылезти, да негромко свистнуть, Я б им кружку дождичка в будущий четверг, Счастья зачерпнуть ведром, да на коромысло, И совсем не жалко, подходи, дели на всех. Значит поздно пить «боржом», соли не люблю я, И на зеркало совсем не хочу пенять, Мне не надо ничего, кроме поцелуя, Первого, из юности, да где же его взять. Боли с небылью совью, мелко зарифмую, Выдумаю остров, тот, где счастье в шалаше, Сразу после четверга пятницу найду я, Хорошо-то — хорошо, но свербит в душе. А душа ужом скользит между безобразий, И жена давно зудит: «Надо меньше пить», Мне не надо ничего, ни Европ, ни Азий, *Закончите?

Зря жду, когда на кончике ножа Судьба преподнесёт кусочек счастья. Мой возраст, осень, водка и ненастье: Кури да не тужи, грусти в окно. Желание природой нам дано, Чтоб полной ложкой хапнуть в одночасье, А уж потом пусть плющит и колбасит, И можно за границу рубежа. * Неправильный подход? Да, автор врёт. Когда не врёт, то всё равно лукавит. Потом, конечно, многое поправит, Но смысл будет далеко не тот. * Джульетты? Были, как зовут, не помню. Их нравственность меня с ума свела. Когда соприкасаются тела И тени смело шторят стены комнат, Но: невтерпёж и замуж? Я сбегал. Ну, не всегда, ну, ворошить не стоит, У всех дела, заботы и тела Которые лелеять нужно нежно. (Где рифма побанальнее?) Небрежно Дарил подружке чувственный оскал, И уходил, такие вот дела. Флиртуем, спутав: где любовь, где страсть, Зажав в уме заветные желанья… * Есть я, есть осень, есть воспоминанья, Мы все не постелили, где упасть. * Что-то не так, и карма не роздана? Щас пройдут с освежителем воздуха, Пять минут, и не будет запаха. * Жили эхово, сдохли ахово.

Расшумелись, не могу, Царь вас всех видал в гробу. Тендер у него на фрейлин, Да лимиты на пальбу, В остальном идёт, как в старь, Неподкупен государь, Хоть ты ложкой по картошке, Хоть по яйцам ударь.

Дед Мороз, конечно же, не жмот, И морозов дал, и снегопада... Если честно, всё сильнее жмёт, Праздники — преграда, не награда. Проскрипят по снегу каблуки, Вот вам и финал стихотворенья. Сон: лежу в гробу, кругом венки, Ложкой ем любимое варенье, И пока до донышка не съем, (Банка трёхлитровая, не хило), Не случится похоронных сцен, И не будет вырыта могила. Злой будильник, утро, Новый Год, Хмурое с похмелья настроенье, Дед Мороз, конечно же, не жмот... Стоп, ребята, где моё варенье? Ангелы какие-то снуют, Черти с ними так и лезут драться, В комнате невиданный уют... Посмотреть, и снова жить остаться! Мы встречаем Новый Год Без особенных хлопот, После всех корпоративов Оливье не лезет в рот. Но, уж ежли он пришел, Мечем вкусности на стол: Восемь тазиков салатов, Самогонка, (свой засол), Ну, и всякая мура, Мандаринки да икра, Три банана, два стакана И в бутылочку игра. Если вдруг придёт мысля, Думать будем опосля, Пусть идея запотеет В морозилке, вкуса для.

Тема всем понятная, Нынче двадцать пятое, А шампанское шипит, Раз открыл, так надо пить, И в желудке жжение Просит продолжения.

Чуть вздремнул, и 26, Надо что-нибудь поесть, Без еды бутылка водки В организм не может влезть, Вилка, банка, огуречек, Снова в теме человечек, Точка, рюмка, запятая, Вышла рожица кривая.

Мы встречаем Новый Год! Да когда же он зайдёт, Ить шампанское, с похмелья, Даже кот уже не пьёт. Я лежу у рубежа, Год какого-то ужа, Восемь тазиков салатов Еле вынес, нос зажав, А потом-то, на, под дых: Целых восемь выходных...

Лишь в конце решил признаться: Год две тысячи тринадцать — Грустный юбилейный год. Всё, что выше, под компот, Может шутки, может ересь... Будет. Верую. Надеюсь.

Сон над мятою кроватью распустил крыло, Если шёпота не хватит, значит, не дошло. * Небо, смотри, весеннее! Жаль, что стою на грани я Общества потребления С обществом вымирания. Видел по телевизору сказку про витамины. Кто бы слепил обратно меня из прожжённой глины. Душа, как чёрствый вчерашний хлеб, Не доедят, так выкинут. Было вкусно, было искусство, был полёт, был! Критики высказались. Грустно. Остыл. Скучно, не говорю взахлёб, Кому Парнас, кому гроб, Одни к вымени, других по имени, Третьим с гуся вода, Мне, как верблюду, таскать горб — навсегда. * Чёрт с ним, за бока одеяло, Сон, сон, Мне тебя всегда не хватало! Слон, слон, После тысячи двести пятого, гадил тут, Появляются модераторы, подотрут. Улететь бы мне, неспокойному, Спати, спати, Не хватает наших безобразий в кровати.. * Небо ещё весеннее, И качаюсь на грани я От общества вымирания К обществу понимания. Проснусь, и небо будет синЕй, И выше взлетят птицы. Мне бы воды, похолодней, Чтоб напиться.

Ни слова про любовь:

Зачем вы так благоговейно Над жаркой чашечкой глинтвейна? От виски, водки и портвейна Один и тот же перегар. Для блеска глаз и от простуды, Нет-нет, я укорять не буду, И утром вымою посуду, Я мавр. Увы, четвёртый, а не третий, Среди цветов и междометий Меня не сложно не заметить, Статист. Шучу, смотрю и понимаю, Неловко душу пропиваю, Зачем живу, и сам не знаю. На бис?

Похмелье, кофе, на работу, Нет, мы не люди, бегемоты.

Любовь в халатике из ситца, Я верю, счастье ей приснится

Когда ко мне в первый раз пришла моя смерть, Я так боялся зря умереть, Что укусил её за... Потом у неё был оргазм, Смешно, об этом болтать не сметь, Пришло время мне умереть, Про два пальца и асфальт помните? Ковёрный. Гимнаст навернулся, слеза, Но её показывать всем нельзя, Как сказать, что не люблю? Предложить помыть посуду. Проводите меня, я не знаю, куда уезжаю, Надоели претензии, глупости, злые слова, Мне четыре дорожки на выбор от ада до рая, Ты со мной? Нет? Прощай. Да, любили. Немножко, едва.

Нерв для стерв, им надо. Раскаянье тоже им. Знаешь, в аду есть прохлада, Сядем, поговорим? Осталось совсем немного времени, Ночь беременную тошнит, Идиот или индивид. Маньяк.

Живу, мечтаю. Жар нетрезвых губ — Последствие шампанского и скуки. Сюжет не интересен для науки, Хотя, возможно, жар нетрезвых губ Последний и спасательный мой круг.

Зарядили дискотеку на деревне вечером, У меня фонарь под глазом, больше вспомнить нечего...

Я ненависти вовсе не хочу, Но глупости твоей мешать не буду: Кричать, ругаться громко, бить посуду... Возможно возраст, обратись к врачу.

Пока умеем сопереживать, Нам будет славно на страницах лета, Там песенка дождя ещё не спета, Там скромный стол, но каждый стог — кровать. Про земляники вкусные поляны И обещаний полные карманы... Юны, вредны, наивны, всё простят Пока умеем сопереживать.

Не в названии дело?

Что делает на кухне праздник? Привычный быт разнообразит. А для души? А для души После застолия — шиши. Ждала? В жгут старые обиды, Про душу я, не про тебя, Салат строгаю, не любя, Служу селёдке «панихиду»… Но, ты красива. В профиль, сзади, Я о тебе, не о душе, Бог, дай возможность, в шалаше, Вот это точно будет праздник!

Что любовь, какая-то мутация, Века два, и вымирает нация. * Чего не буду? Бить в гостях посуду. * Я не серо-бурый, не чалый, Неудачливый конь в пальто. Рифмы: Можем начать сначала, Было лето, и всё не то. Про любовь мне втирать не надо, Тело, и много брызг. Я видел ворота ада, Весело, зашибись.

Новый Год — весёлый праздник, Ёлки влезли в мишуру, Дед Мороз, такой проказник, Дарит всякую муру: Скороварки и открытки, И магнитиков не счесть, Льются весело напитки, У кого какие есть, А душа ж не виновата, Что широкая она, Морсы соки и закуски Остывают у окна, Восемь тазиков салата Уместились на столе, Но душа ж не виновата, Что слегка навеселе. Бородатый «дед мороз» Из соседнего подъезда Был весёлым и нетрезвым, Но снегурочку донёс. Та и вовсе никакая, Вряд ли выступит на «бис», Но, детишек поздравляя, Отчебучила стриптиз. Фейерверки на ура, Танцы до упаду, Голубые огоньки, Мы и этим рады. Мы на радость всем соседям По подъезду в санках едем, Шум и грохот и ура, Ёлки, палки, мишура. *** Утром — битые тарелки, В недопитых рюмках ёрш, Вот такие посиделки, Значит праздник был хорош. И не надо про простуду,

Новый год, новый год убегает от ворот.

Может это поётся, но гитара сломана Новый Год — хороший праздник, Ёлки влезли в мишуру, Дед Мороз, такой проказник, Дарит всякую муру: То с лошадками открытки, То магнитиков не счесть, И рекой текут напитки, У кого какие есть, А душа ж не виновата, Что широкая она, И пускай на ёлке вата, Водка стынет у окна, Восемь тазиков салата Уместились на столе, Но душа ж не виновата, Что уже навеселе. С красным носом «дед мороз», Из соседнего подъезда, Был достаточно нетрезвым, Но снегурочку донёс. Девка вовсе никакая, Вряд ли выступит на «бис», Но, детишек поздравляя, Отчебучила стриптиз. Мы на радость всем соседям По подъезду в санках едем, Шум и грохот и ура, Веселится детвора! Фейерверки до утра, Танцы до упаду, Телевизор, «Огоньки», Пиво с шоколадом. В сон упали, кто куда, Впрочем, это не беда. *** Утром — грязные тарелки, В недопитых рюмках ёрш, Вот такие посиделки, Значит праздник был хорош. Новый год — хороший праздник! Новый год — хороший праздник? Новый год — хороший праздник…

Ветер мне говорит, что пора, Унесёт, не почувствую снега. Все мы знаем, что жизнь не игра, Ей важна даже корочка хлеба, Та, что бросили мы голубям, Или съели от голода сами. Не прикрыться ни "Инем" ни "Янем" От грехов, что висят по краям.

Темнеет рано, а светлеет поздно, Зима, метель и водка на столе, Такое чувство, что на сдачу роздан, Но хорошо слегка навеселе.

Я вам совру: хожу не по ножу, И в личной жизни всё всегда отлично, На грабли наступать уже привычно, Про счастье и любовь пишите в личку, Отвечу, может быть, для куражу.

Зима, метель, знакомо, где-то было, Зима, но нежность! Нежность, но зима. Всем тем, кто сходит от любви с ума, Пусть хватит сохранить на это силы.

А счастье, это бантик для кота, Игра надежд, и часто без одежды, Но мы не раскрываем то, что между, Любуемся природой. Красота!

Морали нет. Колите на цитаты. Ни я, ни ты, ни мы невиноваты Количеством и качеством «Нельзя». Хотелось пешке юркнуть до ферзя, А не успел. А может и не зря.

Губы были целованы, плечи — согреты, Не для счастья, а так, невзначай. На балконе одна за одной сигареты, У тебя, не по возрасту, чай, Спать не даст, память помнит сентябрь и ненастье, Память помнит ладошку в руке… Мы не раз ещё спишемся, милое счастье, Вдалеке, вдалеке, вдалеке. Сядем к яблоне, в запахи майской сирени, Под луны неназойливый глаз, Невозможны сплетения чувства и тени, Но для радости будет как раз.

Ритмы глупые, рифмы банальные где-то, Не поможет ладошка в руке. На балконе — одна за другой сигареты, Ты так близко, и так вдалеке.

Вдоль по улице — беда: налетели холода, Дождь царапает стекло, лета просит, Опоздал, мой мокрый друг, листья жёлтые вокруг, Это осень, извини, это осень. Листья жёлтые вокруг, сердцу хочется: а вдруг, Мимо возраста и текста не зная, Две беды — одна беда: то дожди, то холода, Только осень, как ни кинь — золотая. Тлеет искорка в душе: где наш рай, что в шалаше, Чтобы было там тепло и мало света, Посидим, поговорим, чай горячий, как интим, Бабье лето, наступай, бабье лето!

Как рожи похожи на лица, Явились, незваные, в сон: Чиновник, собачка, девица, Зелёный от злости вагон. Колёса стучат, не смолкая, Стаканы без чая звенят, В дороге от ада до рая Укоры с грехами стоят.

В дороге от рая до ада Похоже, но чуть веселей: Разносит всем рюмочки яда Весёлый, до чёртиков, змей. Кому анекдотик расскажет, Кому простыню подоткнёт, Трубы паровозная сажа На рожи похожие льнёт.

Мелькаются зимы сквозь лето, Судьбы напридуманный хлыст Бьёт в спину: пора стать поэтом, Пусть больно, скажу: от..... Колёса, колёса, колёса, Мне нравится эта езда, Пойти в никуда, это просто, Сложнее пойти в никуда.

Идите в жопу, в дребезги, в Козельск, Куда-нибудь, где я случайно буду Пить водку, материться, бить посуду (мечу мечты, на этом свете, здесь.)

Меня не ждёт признание в Париже, Я лапоть, лапать будут не меня, Зря этот конь, в пальто, который рыжий, Улыбится, бубенчиком звеня.

Я в лес хочу, где ёжики да белки, Суп на костре, конечно, подгорел, На ёлках улыбаются хотелки, Ловить? Как будто нет серьёзней дел.

Ноябрь — как чемоданы на вокзале. Смотрите, для души таможни нет. Слова, слоняясь, топчут тусклый свет Обид, ошибок, глупостей, моралей...

Да, рыжий конь нашёл себе седло. Наезднице не очень повезло, Принц прискакал, был озабочен снами, Был твёрдым дуб. А я шутил стихами, Сон оробел, смешинки ждали дня, Не для меня — пел хор, не для меня. * Напишите, если поняли,

Жду, Новый Год! Я пожилой, ты старый, Побалуемся водкой и гитарой, А на закуску сыр и колбаса. Я не ребёнок — верить в чудеса, Чуток на сон грядущий помечтаешь, Хотя, ты старый, сам прекрасно знаешь, Но мучает меня один пустяк: Желания сбываются не так.

Новогоднее, постскриптум * Юности листательный альбом, Пузырьки шампанского играли, Снег блестел, снежинки пролетали... Вы сейчас подумали о чём? Вам не грустно? Праздники прошли. (Хорошо — не сильно наступили.) Хоровод салатов и промилле, И мечты пылали корабли...

Поднесла судьба привередина Кучу глупостей да потерь, Настроение ниже среднего, Ну не на ночь его за дверь. Сам же выбрал занозу в заднице: Мысли в рифму, и два по сто, Осень, пенсия, поздно каяться, И не хочется, если что. Прочитали рифмовку вы мою, Парой строчек понятней, ближе? Хоть и на ночь, посуду вымою, Мусор вынесу, в неглиже уже, Ну да ладно вам, не в Париже.

Препарировать не буду, Водке время, делу чай, Прилетит в наперстке чудо, И расти его, качай..

Овации и прочее дарите, На глупости мне только не давите, Они мне пригодятся на потом. (Записывал, суп лопал, что с котом). Входите, гости, стул и два стола. На мухоморах бабушка спала; Ну, знаете, в избе не без изъянов, Всем мало водки, много тараканов. Задумчиво зима шуршала в ступе, Кто ел кураж, того не сварят в супе, (Царевича от царства пронесло). Вот вам смешно, а видели бы вымя, (Как знамя пронесла среди другими ...

А вот потом, кто слопал суп с котом, И пошлости в интимности признался, Судьба задира сложит в кукиш пальцы, А я скажу: мы встретимся, потом.

Давай договоримся, поживу? Ты Бог, я так, прокуренный пройдоха, Но с этого момента не совру До самого назначенного срока. Назначь, но если можно, не спеши, Тебе таких как я — ведро в напёрстке, А может позабавлю от души На правды и неправды перекрёстке? Ты видел всё, так покажи мне часть, Я понимаю, ты заелся в небе...

Выглянули звёзды, спряталась луна, Я лежу, тверёзый, вот тебе и на. С пенсии к обеду взяли на троих; Пили под ириску, а ириска — псих: В одно ухо песни Агнии Барто, А в другое слушать можно, но не то. Мы портвейном мерзким шлифовали дно, Мухи — цокотухи лезли пить вино... Памяти заначку не расковырять, Что бы я не значил, кем бы мне ни стать, Но пока тверёзый, трезвый, так и быть, Влезу на берёзу, белочку кормить.

Ни уму не сердцу? Знаю, пустяки, Не было бы берегов, не было б реки, А без крыши небо может и упасть, Кто бы без меня бы озадумал вас?

(Всё потом продлили пивом под коньяк, Тоником разбили, всё равно не так.) Встречный огуречный проходил рассол, Мы куда послали, он туда ушёл. Выше крыши небо, а над ним кураж. Закусывал хлебом це два аж пять о аж.

Вёдра в руки, снежинки тают! Керосинок горят огни. ДНК моё разгадают, Ох, наслушаются они...

Костлявая старушка-няшка смерть: Что за жильё, косой не размахнуться! Чай заварил, вареньице на блюдце, И сели рядом, мультики смотреть.

Отмечал я надысь именины, Мир не видел ужасней картины: Гости били бокалы И кричали что мало Было в супе креветок невинных.

Спасибо всем! Чуток устал, Но рано строить пьедестал, И выпьем, и побарагозим, И проживём, что Бог нам дал.