И я не для тебя, и ты не для меня, И что там говорить, понятно всё и ясно, Зря вспоминаю я свет нашего огня, Свет нашего огня, сгоревшего напрасно.

Я глупые слова твержу тебе опять, Но что тебе слова, ты выше слов и мнений, Ты понимаешь всё, как грустно всё понять, Без радости придя, уходишь без волнений.

В глазах твоих уже нездешняя печаль, И мысли далеки, лицо совсем чужое, Торопишься сказать, что расставаться жаль, Что время уведёт, обманет, успокоит.

Шаги узнаю я из тысячи шагов, Из миллиона глаз глаза твои узнаю, Но ты твердишь: пройдёт беспечная любовь. Беспечная любовь... А разве есть такая?

Арфы аккордом астру задуло, Бешеной болью быль набежала, Вечер волнений. Время вернуло Глупые грёзы, горечь начала. Дней догоревших дым деревянный, Есть ещё вера, если есть память, Жалкой надежды жест долгожданный, Злой завирухи зимняя замять. Искр исступленье, или искусство? Колкий кошмар комариных укусов? Лёгким полётом мысли и слова Милых мгновений море металось, Нежная нота, ночи основа От остального освобождалась. Прошлого память пеплом опала, Редкая радость, рая расплата, Силою слабость светлая стала, Тяжестью тело точно распято...

Вечер затуманенный, спорит страсть с разлукой, Счастье загадали мы, что тому порукой? Частыми печалями полон путь сердечный По любви нечаянной, по любви не вечной...

Снова в памяти дожди, суета вокзала, Ты сказала — подожди, сколько — не сказала, Не забыть мне никогда то, что было с нами, Где же ты, моя беда с грустными глазами...

Вечеру холодному дела нет до лета, Радость редкому письму — скверная примета, Частыми печалями полон путь сердечный По любви нечаянной, по любви не вечной...

Случайной мысли нить на белый лист упала, Воспоминаний сон, предчувствий маята, И то, что не сбылось, и то, что волновало, Всё бег неровных строк на линиях листа...

Согрело сердце солнышко весеннее, На Институтской яблони цветут, Здесь наша жизнь, здесь наша академия, Наш АТэИ, любимый институт!

Припев: Пускай промчится много зим и лет, Студенческого братства крепче нет, Мы соберемся и ещё не раз За АТэИ поднимем тост, за нас!

Ещё вчера экзамены и лекции, Ещё чуть-чуть и защищать диплом, Всего пять дней, пять лет и пара месяцев И ты уже "ученый агроном"!

пройдут года, разъедутся приятели, Но с доброй грустью будем вспоминать Наш институт, своих преподавателей, И яблонь свет, и корпус номер пять.

Смешно бывает вспоминать Порывы юности беспечной, Когда нам жизнь казалась вечной, Когда могли мы обогнать Весенний ветер. Было, было И вдохновение и мечта, А нынче пыль да суета, Предощущение могилы. Сожгите жизнь свою дотла! Бегите, пусть сверкают пятки! И без оглядки, без оглядки Творите добрые дела!

Прости мне, память, прошлые грехи, Я новых натворить ещё успею. Кручу сентиментальные стихи, На скорости душе ломаю шею. Прости мне мой метафоричный мрак, Слагать такие выверты не ново. Прости, что я бросаюсь, как дурак На первое протянутое слово. Прости мне, совесть, постоянный спор, Души моей беспутные порывы, Ты знала и обиды и позор, Ты победила. Мы остались живы. Любимая! Единственная! Ты! Среди разлук и встреч, и далей вьюжных, Простишь ли мне бумажные цветы Тех слов: обидных, глупых и не нужных?

Нет, нет, и нет! И снова нет! Остывшую не троньте душу. Кому-то мёдом звон монет И льстивая лапша на уши, Но это всё не для меня. Я стал давно добрей и проще, Ведь нет прекраснее огня Навзрыд осыпавшейся рощи, И голубого голубей Сквозь облака над небом — небо, И снова в памяти моей Все времена, в которых не был. Шиза? Наверное шиза, Но соберётся в океане Младенца первая слеза И то, чем мы дышали с вами, И снова в тучи, в облака, Дождём живительным пролиться. Но мне пора. Пока-пока. Такой вот. Леонид Брусницын.

Смоет дождик, заметёт порошею Все следы, но память сохранит: Вот она стоит, моя хорошая, Грустно о разлуке говорит.

Где она, любовь, когда потеряна? Не понять, когда закрыла дверь, А ведь было нежности не меряно, Было счастье, где оно теперь?

Может, заболело, нами брошено, Может, беспризорником живёт: Холодом обиды заморожено, На ресницах иней, в сердце лёд.

Всё пройдет, растопит лето горести, А разлука принесёт покой, Наших судеб искренние повести Перепишет кто-нибудь другой.

Забудешь? Врёшь. Похоже на шантаж, Но промолчу, душой всё понимая. А нужен нам на острове шалаш? А может быть смотаться на шабаш? На Первомай? Хотя дожить до мая...

Февральских вьюг сомненье пережить, Непостоянство марта, хлябь апреля, Сомнения в тугой клубочек свить, И выбросить, чтоб верить и любить! Чтоб день за днём, неделя за неделей.

Нет, не забудешь. Было — не отнять. Что будет? Угадать сегодня сложно. Я буду то, что было, вспоминать! Я буду жить тобой, а не гадать! Я так люблю, что больше — невозможно.

Да, любим, бьёмся лбом о стену, Прощая всё, враньё, измену, Себя не жалко, а в душе: Ну где тот рай, что в шалаше? Как жаль, что память не остыла, Но жить лишь тем, что раньше было, Прости, такая маята! Начать бы с чистого листа... Я знаю, сложно. Невозможно Судьбе поверить. Осторожно Ногой нащупываем брод. Вот это тот, или не тот? Зачем гадать, что будет — наше. Полна наивным чувством чаша, Как пронести, не расплескать? Что будет завтра? Надо знать?

Нет, мы не оторвёмся, вышел срок Когда душа была светла и свята, Когда не волновала нас расплата, Забор высок и крепок поводок.

Что, подкопать? Пролезть и воровать? Вот был бы псом, всё было бы иначе. А нынче солнце с крыш сосулькой плачет, Припомнились ненужные удачи, Давай по сто, и скажем "наплевать".

И будем жить. И будем не любить. Не будем вспоминать, что не досталось. Твой трепет? Он прошёл. Такая малость. Что, не со мною сонная усталость? Так обрывай запутанную нить!

Звонок из главка: едут иностранцы, Чтоб посмотреть чего у нас и как, А нам впервой, недолго растеряться, Что выплывет: абзац или аншлаг.

Купили водки, взяли закусона, Фигню с названием странным артишок, Бумаги туалетной два рулона, Пусть знают, что у нас всё хорошо.

Бухгалтер наш смотреть не мог без стона На список представительских затрат, Бумаги туалетной два рулона Сказал повесить, но потом на склад.

Гуляли от души, определённо, Зав базой в тазик с огурцами сел, Но вот за этой самой, два рулона, Никто как видно толком не смотрел.

Потом гостей искали мы в овраге, Потом "о кей", грузили в самолёт, А я туда сюда, ну нет бумаги, Боюсь, меня бухгалтер не поймёт.

Я думаю теперь, что иностранцы Совсем не те, кем кажутся в дали, Или по сути — полные засранцы, Или с собой, на память, увели...

Кто выдумал судьбу в полоску? Она в комок. Сжигаю жадно папироску Страстей и строк. Свивая память с небывалым, Палю огни, Врезаюсь грубым самосвалом В пустые дни. А там торопятся к диванам, В уют, интим. Остыньте, не штормит в стаканах, Ужасен грим.

А как хотелось — снегом белым — в твое окно, И что ты с этим станешь делать — мне все равно…

Радость горькую забыть, Домик старенький забить, Чаю крепкого налить, И в дорогу. Рядом жить — сойду с ума, А сума, так не тюрьма, И кобыла не хрома, Понемногу... Что по полю мне, что в лес, Пусть ведёт беспутный бес, Руки есть и ноги есть, Счастья нету, К чёрту память ворошить, Чему быть, тому и быть, Разменяю свою прыть Как монету. Может в городе другом Есть такой же старый дом Где живёт лукавый гном, Судьбы моет, Мне ни сказки, ни мечты, Только б знать, ну как там ты, Я пожёг свои мосты, Сердце ноет.

Ну что, слетала на шабаш? А я-то думал праздник — наш. Известно: женщине — не верьте, Её под бок толкают черти. Вот зацепила! Чтобы я Изображая соловья Запел? Запел. Как в детстве было. Меня всегда судьба любила, За всё приходится платить. Я счастлив был тебя любить. Нет, не жалею, вспоминаю. Красивых слов на север стая Твой узелок назад несёт. Что скажешь? Что нас дальше ждёт?

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Так хочется взвыть: телефон, не молчи!!! Но мы же приличны. Приличны почти. Что, мы целовались? Не надо фантазий, Не скатимся мы до таких безобразий...

Но, приличные, между приличий, Поддаваясь наивности птичьей, Собираем слова — кирпичи. Огонёк загорится в печи? Собираем наивности — клетку? Собираем из слов — табуретку? День за днём по минутам ступаем, Словно возраст в мешок собираем.

Всё пройдёт. Ты пройдёшь, я пройду, Перебрежу и переболею. Показаться спокойным сумею, Мало ль, что там имея в виду. Спрячем нежность заветной тетрадкой И заглядывать будем украдкой, Вспоминая, как звёзды в пруду Целовались у всех на виду.

Холодный вечер, мелкий дождь, И ты тепла напрасно ждёшь, Качает ветер свет свечей, И ты ничья, и я ничей... Холодный

вечер... Жизнь без любви — пустой стакан, Я был тобой беспечно пьян, Но словно тень над головой: Ты не моя, а я не твой... Жизнь, без любви?..

Но как забыть твоё тепло, Кто может знать, что всё прошло, Кто так решил, что я ничей, Качает память свет свечей... Мне не забыть... Жить... Холодный вечер...

Мы теряем, теряем любимых людей, Ах судьба, ну хотя бы на год… И какой там заумный тупой лицедей Нам пророчит, что горе пройдёт… *

Но надо жить, во чтоб ни стало, Вино и память — пополам. Мы улыбаемся устало Своим оставшимся друзьям. Друзья поймут, подставят руку, Укроют зонтиком от туч, И злую, горькую разлуку Закроют памятью на ключ. Нам надо жить. Ещё не вечер. ОНИ поймут. ОНИ простят, И поминальной службы свечи Совсем иначе догорят…

Электронные осенние письма Разрисованы оранжевым цветом, Только память зацепилась и киснет: Ах какое же вчера было лето.

Было лето, ещё как было лето, А сегодня — на сентябрь два билета, Ты свободна? Так пойдём, погуляем, Два квартала, от любви до трамвая.

Погуляем, пошуршим бабьим летом, Два билета, повезло, два билета, На афише — невозможное небо, Под ногами то ли пыль, то ли небыль.

Только зря ты, я совсем не про это, Ведь всего-то, на сентябрь два билета... Билетёрша ничего не сказала, Два билета на двоих. В разных залах.

Музыка смолкла, слышно цветы, Около, рядом, милая, ты, Горькая сладость, боже прости, Глупую слабость не допусти. Время беспечно скачет вперёд, Нежность навечно, кто это врёт? Нота немая медной струны, Не понимаю, кто это — мы. Звёзды упали ломким стеклом, Мило болтали, но не о том, Мысли захлопни, свет погаси, Память, запомни, чудо, спаси. Тонкие вижу тени минут, Двигайся ближе, души не лгут, Чья ты потеря, чей ты покой, Кто в тебя верит, бредит тобой? Тени устанут нас повторять, Донна Нирвана, Господа мать...

Я не помню ни дня, ни адреса, Помню, клёны в пыли сутулятся, Затуманенная до абриса Убежала в даль чья-то улица. Я не знаю себя по имени. Память смыло приливом прошлого. Неизвестная, ты прости меня, Невозможная и хорошая. Побирушкой живу, не нравится. Руки знают, судьба артачится. Отыскаться бы, не прославиться, Отовсюду ответ: не значится.

Я не помню ни дня, ни адреса. Я не знаю себя по имени. Побирушкой живу, не нравится. Ты хорошая, ты найди меня?

Бокалы побиты, ди-джей собирается спать. И что это было? Какая-то скучная тема. Ну свадьба, ну прыгали, мне по дороге вон с теми, А им в настроение — трахнуться и на кровать, В отруб. Наплевать, одарили, попили, поели, И что вспоминать? Ну, свидетель, конечно — отпад, А эта, ну, жгла, я бы так же лет надцать назад... (Среда, на работу, кошмар в середине недели). И звёзды не в фокусе. Молодожёны давно Конверты вскрывают, считая им плюс или минус... Вам неба? Простите, сегодня всё только на вынос. А жизнь продолжается. Не наступите в г*

Не ты, не я — не знаем истины, Нелепо память приукрашивать, А время с нас не спросит письменно, Оно вообще не будет спрашивать.

А-б * А снег ничуть не холоднее, чем лёд. А грусть пройдёт между было и мне приснилось. А левый тапок больше, чем правый, жмёт. А, просто вспомнил, забыл, и опять случилось. Бегут по проводам-годам города, Балдеют мыши, что их не поймали кошки, Блажат сокурсники, вспомнив портвейн "Агдам". Блядь, можно я поживу, ну чуть-чуть, немножко?

Продолжение Мерлезорского балета

Все понимают, что не доживу до ста, Вонь поднимают, а чувство понять — не катит, Выдра выхухоли, выдумали, сестра, Вечно так, я к поэзии просто катет. Грач в гнезде, им на юг улетать пора, Грусть в узде, но пока не настало срока Гнусь да выгнусь с отметиной топора, Голосистый, задиристый, как сорока.

День как ночь, если нечего дню надеть, Дон не выдаст, лампасы пришил, и фиглость? Да неуж мечты изойдут на нет Деревянными пулями, мимо виска, на вырост. Если Ева была, так и Змей искуситель жив, Ежли грех случился, так что уж так горько плакать, Ерундой в голове с похмелия позитив: Еремеевской девке, гляди ко, нашёлся хахаль.

Жизнь железом по темечку, я привык, Жесть, конечно, но не разводить же слякоть, Жаль что мысли с рельсами стук не в стык, Жало в жопе, и как бедной пчёлке какать?

За зимой, как обычно, придёт весна, Залюбуется цветом черёмух белых, Зайка с нежностью, только идёт всё на, Задумчиво, очумело...

Индикатором инея лёд в руке. Или я или нет, мне шипы, вам розы. Извините, просто крупнее нет, Иллюзорно, глупо, но небо в звёздах.

Конь по краю, но дата — лишь календарь, Ковырять в душе — да к чертям собачьим, Колокольня рядышком, лишь ударь, Кошка чёрная, значит вперёд, к удаче!

Л-М в добавку.

Лжи в любви не бывает, бывает блуд, Ляжешь с принцем, принцессой, увы, не станешь. Ласки-нежности утром так плечи трут, Лабутены? Чем ты себя обманешь?

Маята у кота блох ловить с хвоста. Мята мается над заговорным зельем. Мерный маятник хочет пробить до ста, Меня не трогайте, я с похмелья.

Н-О Ночь накосячила: мысли прокисли, Некто незлобно шуршит камышам: Не от наивности падают листья, Но не стесняйтесь припудренных дам.

Осень — понятно, всем ёжики в зад. Очень. Опять. Все фантазии детства, От напридуманного королевства Осликом серым везут в детский сад. П -Р Помните: "попа полна огурцов"? Память туманят загадки из детства, Принцу — принцессу и пол королевства, Пришлому память великих отцов.

Рыкнуть? Да кто мою рыкность поймёт. Рыть и рыдать? Да кому это в тему. Радость любви, расставания лёд, Рвётся сложиться в "прощай" теорему. С-Т-* Сон не приснится, пока не заснёшь. Серое небо и осень как плесень. Стоит лишь мысли мечтами завесить, Снова в секундах которого ждёшь.

Тварь тишина растворяет до дна, Тихо, товарищи, духом воспрянем, Ты не жена мне? Почти не жена, Только давай всё пройдёт и помянем.

Интермеццо. * Волк выл так долго, что выковырял звезду. Кубарем падала, клетку кота задела. Часто мне блазнится близость души и тела. Кот убежал, нет звезды, может, после их заведу. * Как целовались на выпускном, взасос, Ширина проспекта не шире комнат, Я цветы с соседних клумб преподнёс, Ты сказала адрес, жаль, не запомнил. * Жизнь бежала: будто бы от собак, Память прёт и прёт, покаянья просит, Понимаю, многое шил не так, Понимаете, что ещё не осень. * У-Ф

Утром, с похмелья, ну, знаете сами, Утки походка но мысли как сани, Утюшки-путюшки, гусю не в пасть, Ум был вчера, умудриться б не пасть. Фифа сморкалась в платочек укромно, Флаг, засмущавшись, пореял негромко, ,

У меня, у меня в огороде ни хреня, Рифмоплётство — ремесло, что садил, то выросло.

Крыша едет, я на крыше, помнятся Глупости, что в юности творил, И не каюсь, повторенья хочется, Серафим, ты точно шестикрыл?

Блаженна юность, я в Свердловске жил, А в Екатеринбурге не прижился. Как чёрт носил, Носил, да утомился, В Тюмени посадил, вот удружил. Листаю календарь от Я до А. Пока на этом свете мутят черти Вы в первые влюблённости поверьте, Лет до семи. А после — ерунда. Ах, память — нестираемая муть, Могла моргнуть, чтоб я придурковался, Стучат колёса жизни в ритме вальса, Куда ни будь, куда, куда-нибудь. Мне бес мой мелкий крупно удружил, Звеня ненужной никому монетой... Убрал в меню (ну не люблю) котлеты, Блаженна юность, я в Свердловске жил.

Бессонница который день, Сквозь память города и лица, Компьютер выключить мне лень, Пускай ему пока поснится Всё, что в себя он загрузил Успев скачать из интернета, Нет у процессора удил, И у меня их тоже нету.

Всё меньше врагов и всё больше знакомых, Друзей посчитать — хватит левой руки. Из памяти выплыли призраки комнат, Которые близко, и так далеки. Всё чаще болит и всё меньше тревожит. Всё призрачней мысли про рай в шалаше. А может быть, может Быть, Может быть? Может. Забудь про подсчёты. Доверься душе.

Не потеряешь — не найдешь, Найдешь не то, что потеряешь, Пойдешь — пути не разберешь, Вернешься — дома не узнаешь. А старый сад как старый сон, Наивных мыслей представление, А этот "он" уже не он, Он был давно, одно мгновение. Бледнеют сонные цветы, Не отдохнув, пора в дорогу, И эта ты — уже не ты, А жизнь идет, и слава богу, Все километры долгих дней, Все киноленты судеб ваших Храните в памяти своей, А кто-то вновь ладошкой машет, И удаляется, и вновь Вам улыбается и тает... Такая странная любовь, Ей целой жизни не хватает.

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Я однажды тебя разбужу сковородкой, Рюкзаком озадачу и выдам билет, Побредёшь за туманом неровной походкой, Вспоминая с тоской вкус морковных котлет. Я безумный бездомный бездумный котёнок, Но колёса подкованы, рельс — пополам, Умоляю тебя: не смотри на девчёнок, И не надо взахлёб говорить про "Агдам"!

Я парнишка хоть куда, сапоги со скрипом, Вчера коня украл, продал, да купил гитару, В кабаке, по вечерам, цыган, друг, со скрипкой, За игру — по медяку, а душа задаром.

Курочка по зёрнышку, а мне б вина да воли, То, что стоит вспоминать, то, что нужно помнить, Стопку кверху донышком, и не видно боли, Всё притрётся, всё мука, сколько уж смололи.

Струн — семь, зазвенят, каблуки с подковками, На четыре стороны, хоть куда гуляй, Эх, как не чисти сапоги, да не станут новыми, Как не кайся к старости, да не пустят в Рай.

Рысь шагов сплетается с ритмом улиц Шум шагов мешается с ритмом улиц, Я иду, весь такой, на себя любуюсь, Только дождик нарочно промочит ноги, И в итоге совсем не мёд. А ведь это: всего-то, настало лето, Пру походкой выпившего корнета, (Под рукой стрекоза из кордебалета,).. Только надо душе два по сто не это, Если три, то совсем пройдёт. Ищешь, мечешься, скачешь, а что в итоге? Врёт Глонар: "здесь направо", а нет дороги, И какое, к чёрту, дано не многим, Были, пробовали, всё муть. Мышкой шмыгнут воспоминанья, И ведут совсем уже не желанья, Нет соломки, не знал заранее, Дождик, лето, любовь чуть-чуть. А любовь — это лето, заботы, чудо, Целовать, ревновать, вместе бить посуду, А покуда вместе — тепло и томно, И причём тут какой-то дождь, Шум шагов мешается с ритмом улиц, Я иду, весь такой, на тебя любуюсь, Ну молчу, ну стесняюсь, слегка сутулюсь, А ты слов моих молча ждёшь.

Ёлки были из лесу, нынче из Китая, Каждый Старый Новый Год — детство вспоминаю. По глазам нещадно лупит Мельтешение гирлянд, Я в пальто, таксист в тулупе, — Увези меня назад. Бутербродики с икрой да сугробы с горкою, Раньше милую любил, нынче водку горькую. От мороза стынут слёзы, С горки саночки летят, Надувные Дед-морозы Раскорячившись стоят. Шарики стеклянные, цепи из бумаги, Годы окаянные, ямы да овраги. Наши сани ездят сами, Часто — задом наперёд, От Калуги до Рязани Кажду зиму гололёд. Слева — колотье в боку, справа — одиночество, Чик-чирик, кирдык, ку-ку, только... Жить-то хочется, Значит мы ещё споём, Сядем рядом в сани, На сугробы так дыхнём, Что растают сами!!!

Ниточкой к памяти прошлое ластится, Крутит клубочек, по датам скользя, Я хулиганистый, ты безобразница, Прошлое рядом, да только нельзя… * На самом кончике пера Трепещет взлёт моей Жар-птицы, А жизнь — беспечная пора, И никогда не повторится. Не ровен час, не властен суд, Как плиты в памяти — утраты, Друзья приходят и пройдут, Они ни в чём не виноваты. В беде соломки не готовь, Ложь затыкает уши ватой, Не трогай прошлую любовь, Она ни в чём не виновата. Пожар души в сплетении тел — В прошедшем времени — лишь дата, Стремился, веровал, хотел, Так в чём Жар-птица виновата? Судьба сурова и щедра, И справедлива, и жестока, Вчера — для всех уже — вчера, А завтра, кто их знает, сколько. * Пусть не однажды споткнёмся, но выстоим, Кто нам посмеет навеять итог, Бросим монетку и радости выспорим, Чижику — водки, сверчку — свой шесток… Памяти — «завтра» дорожки неведомы, Гуси бабуси спасут третий Рим, Делимся радостью, прячемся бедами, Может, не зря в этой жизни горим? * Глупо просчитывать промахи в прошлом, Глупо сжимать в кулаке естество, Малое нажито, многое прожито, И для чего, для чего, для чего?!! * Но тихо-тихо нежностью шурша, «Всё образумится», твердит душа.

нынче

Зря жду, когда на кончике ножа Судьба преподнесёт кусочек счастья. Мой возраст, осень, водка и ненастье: Кури да не тужи, грусти в окно. Желание природой нам дано, Чтоб полной ложкой хапнуть в одночасье, А уж потом пусть плющит и колбасит, И можно за границу рубежа. * Неправильный подход? Да, автор врёт. Когда не врёт, то всё равно лукавит. Потом, конечно, многое поправит, Но смысл будет далеко не тот. * Джульетты? Были, как зовут, не помню. Их нравственность меня с ума свела. Когда соприкасаются тела И тени смело шторят стены комнат, Но: невтерпёж и замуж? Я сбегал. Ну, не всегда, ну, ворошить не стоит, У всех дела, заботы и тела Которые лелеять нужно нежно. (Где рифма побанальнее?) Небрежно Дарил подружке чувственный оскал, И уходил, такие вот дела. Флиртуем, спутав: где любовь, где страсть, Зажав в уме заветные желанья… * Есть я, есть осень, есть воспоминанья, Мы все не постелили, где упасть. * Что-то не так, и карма не роздана? Щас пройдут с освежителем воздуха, Пять минут, и не будет запаха. * Жили эхово, сдохли ахово.

В четырнадцать мы все почти невинны, В шестнадцать — ощущение вины, Лет в двадцать никому мы не должны, А в шестьдесят воспоминанья длинны, Бессонница и прочая мура... Пусть будет всем одиннадцать, ура! В трибуну антуражным молотком Судья Судьба пускай стучать не смеет. Есть детский запах: кофе с молоком. Я помню. По одиннадцать копеек. Трамвай — и ёлка. Сто шагов — кафе. Не знал, что продавщица "подшофе".

Шут. А что остаётся? Солнце на дне колодца, Радость на дне времени, Возраст клюёт по темени, Память ранит, и совесть жжет, Не могу я наоборот: Срублю тополя, Под которыми целовались! Не буду, пускай растут. Мне этих пяти минут Хватило на двести каюсь.

Минус тридцать пять, деревья в инее, Красотища, примерзает взгляд, Мчатся люди, красные и синие, Синих больше, значит победят!

Первый лёд будет помниться, как никогда, Первый мёд позабылся с рассветом. Это строчки, которые есть навсегда. Ради них я родился поэтом. Да, потом будут всхлюпы про жизнь и судьбу, я родился, и жил, мог и выжил. Всех, кто в счастье не верил, я видел в гробу. А которых не видел, на лыжах. Но пойми, поцелуй, это больше, чем чмок, Были, верили в счастье, итог?

Мешаю память кочергой, и вижу: всё зола. Весну накаркал календарь, так хочется тепла: Чугунно-батарейного, и тридцать шесть и шесть, И капельку тепла души, пока что тело есть.

Губы были целованы, плечи — согреты, Не для счастья, а так, невзначай. На балконе одна за одной сигареты, У тебя, не по возрасту, чай, Спать не даст, память помнит сентябрь и ненастье, Память помнит ладошку в руке… Мы не раз ещё спишемся, милое счастье, Вдалеке, вдалеке, вдалеке. Сядем к яблоне, в запахи майской сирени, Под луны неназойливый глаз, Невозможны сплетения чувства и тени, Но для радости будет как раз.

Ритмы глупые, рифмы банальные где-то, Не поможет ладошка в руке. На балконе — одна за другой сигареты, Ты так близко, и так вдалеке.

Я с памятью своей не обручён, Но обречён листать воспоминанья. Соломки? Жаль, не верил в предсказания, А разговоры будут ни о чём: Простите, раз уж вы ко мне зашли, То мне решать, какие журавли Летя, нагадят на мою могилу. Прут рифмы: мило, сгнило, через силу … Не выберу навскидку ни одной, Наверное у музы выходной. А помните: весна была ручьём, И отражала сапоги и зданья, Листала многомерность мирозданья, И я там был немножечко при чём.

Ну нужно же критикам поморщить извилины, Может и мне пригодится. * В зомбоящике балык да икра, Мне б минтая, котик жрал на ура, А ещё бы среди дат и имён Вспомнить запахи наивных времён. Не по Сеньке шит камзол, а кому? Я на пенсию ушёл как в тюрьму, Та же пайка, да жулью за жильё, Комсомольское ты счастье моё. * Мысли серые дождём сеются, Тучки радугу ждут родить, Детям времени в радость верится, А так хочется просто жить. * Я с гранатами не брал высоты, По гранитным берегам нёс цветы, Память каменная вспомнит не так, Отмахнётся: ну ошиблась, пустяк. Я с тех пор живу в таких пустяках Что не выдумает совесть и страх, Так неловко на сидении судьбы,.. Помечтал? Бери весло и гребы. * Мысли серые солнце высветлит, Всем светя, не пряча лица... И не нужно жить, чтобы выжить, Нужно просто жить до конца.

Смотрю в окно и себя калякаю; Фломастер выцветет, вам достанется Старый, но чистый лист. Нет похорон на бис. Грусть насмешливо улыбается: Не связывайся с Бякою.

Бяку баюкаю, заболела, У Бяки буки болит душа. Куплю сочувствий на три гроша, И бублик с маком под пудрой белой.

Градусник ртутный подмышкой грею, Говорливой судьбой контужен, Скорую вызвать, так не успеет, Память позвать, будет только хуже...

Из развлечений: рюмка да окно. Молчит гитара, видимо не хочет Соседей сон аккордами морочить, А мне не спится. Времени? Темно.

Ну да ну да, мне завтра не вставать. Сюжеты память представляет в лицах, Сто раз смотрел. Увы, не возвратится То время, где с тобой могли летать.

Читателям хотятся завитушки Моралей, смыслов, откровений дно, Не отвлекайте, я гляжу в окно.

Осень, а мне не грустно, Я принимаю время Вытянуть пусто-пусто, Чтобы другим везло: Клюнет удача в темя, Имя не спросит, в сене Мыши шуршат (не в теме), Трём четвертям назло. Счастье — такая лажа, Радость — корабль бумажный, У кочегаров сажа, У капитана сон. Памятью лыжи смажем, Может приснится даже Розовый в клетку слон.

Настроенье проспится, встанет, Перегаром прохожих бесим, У судьбы не кончилась плёнка-память, У меня не кончились песни.

Ну что пенсионеру делать? Ботинком память ковырять: Ночами думать, днями спать, Был случай? Вспомнил — рифмовать! Бутылка белой запотела, До пота даму доводить Нельзя, открою, буду пить, И мне приснится может быть...

Не бойся пуль, патроны холостые, Они не пробивают до мозгов, А если что, так казаки лихие Все как один! Один был не готов. Надумали: не сыпьте соль на раны, Написано: поваренная соль, Наваристо наивно и туманно Скреблась на память мыслями мозоль.

Не бойся дат, что память, всё не вечно, Забудут и забывчивость простят, На кончике пера спит бесконечность, Но ангелы даря добро летят.

Память, зараза, не надо так сразу Ошибки и ласки мешать, Щепоточку пыли от дня, где любили Оставь, и не правь всё на ять. Давай потанцуем, ни нашим ни вашим, И выпустим кролика в лес, И будем смотреть, пока падают башни Наивного поля чудес.

У седьмого неба ждёт нас птица, Посинела, ожидая душ, Думаю: не стоит торопиться, Винограда я хочу и груш, Да, ещё неробкого дыханья, Губы в губы, (перегара жуть), Память в бок пихает: утром ранним Ты коня с покоса не забудь.

Выглянули звёзды, спряталась луна, Я лежу, тверёзый, вот тебе и на. С пенсии к обеду взяли на троих; Пили под ириску, а ириска — псих: В одно ухо песни Агнии Барто, А в другое слушать можно, но не то. Мы портвейном мерзким шлифовали дно, Мухи — цокотухи лезли пить вино... Памяти заначку не расковырять, Что бы я не значил, кем бы мне ни стать, Но пока тверёзый, трезвый, так и быть, Влезу на берёзу, белочку кормить.

Ни уму не сердцу? Знаю, пустяки, Не было бы берегов, не было б реки, А без крыши небо может и упасть, Кто бы без меня бы озадумал вас?

(Всё потом продлили пивом под коньяк, Тоником разбили, всё равно не так.) Встречный огуречный проходил рассол, Мы куда послали, он туда ушёл. Выше крыши небо, а над ним кураж. Закусывал хлебом це два аж пять о аж.

Кому судьба как мачеха, кто сам себе дурак, Одним-то сладко, остальным-то кисло, А я пенсионер уже, гуляю просто так, Удобный, как корове коромысло.

Я никакой для жизни и для смерти ни к чему, Меня футболят шариком пинг-понга, Листаю дни, но все они ни сердцу ни уму, А рифмы — погремушка для ребёнка.

Но знаете, мне нравится с балкона вдаль глядеть, Не хочется считать, где чёт, где нечет, Смерть, это тоже женщина, попробуйте ей спеть, А жизнь вам предположит рядом вечность.

* К чему я это? Так, зарисовка дня. Старый, седой, и сегодня ездил за водкой. Надеюсь что вы вдруг вспомните про меня, Мальчика, неуча, что получил селёдкой.

* Мимо мгновений, мимо любимых дам, Мысли летают, морщась от чёт до нечет, Если бы М было с водкой напополам, Можно, минуточку, память судьбу не лечит.

* Помните? Помните. Память такая тварь, Не увернуться, возраст давно не детский, Шустро шуршит страницами антиквар, Мне по записи — королевство.

Май — маята несбывшихся желаний, Воспоминанья из осколков нот, Сны, где сюжеты — чёрт не разберёт, Кто выдумал, что мы мудрей с годами?

Прорастает морковь в холодильнике, Паутина, сверчок убежал, Семь дорог нарисовано синеньким, Ни одна не ведёт на вокзал. Обижаться, винить в этом некого, В память глянешь, кругом гололёд; Фиолетово всё, кукареково, И коленками наоборот. Паучки, это ж тоже животные, Хоть какие, но всё же друзья, Умный взгляд и ладошки не потные, А грустить очень долго нельзя.

Портвейн цедил, Слегка грустил. * Я что, намазан мёдом, муха?! * А память, вредная старуха: Походы? Песенки? Amour? Бросаю рифмы во фритюр, Хрустящие — милее духу.

Вам ведомо про тени комнат? Во сне приходят, не спросясь, А шторы — бархат или бязь, Им уступают место скромно. Играет память водевиль Шагов, которые не помнят, Изображают лица стиль И ухмыляются скоромно. Как ночь не выспана до дна Так день с помятой рожей встанет, Но пусть меня сто раз обманет Бутылка крепкого вина!

О чём? Да знаете, никак. Конкретней можно, но не нужно. Сентябрь. Сыро и простужно. Салют! С приветом! Вурдалак.