Мне долго глаз твоих не видеть И нежность губ не ощущать, Ну что ж, в разлуке — не в обиде, Я знаю, встретимся опять. И шепот комнату качает, И льётся платья плотный шёлк... Никто не знает, нет, не знает Как это будет хорошо...

Где сад, ствол берёзовый? Дым над далью розовой, День слеп, всё туманнее, Дом — склеп без желания... Там звон — не венчания, Мой он — от отчаяния, Пал сон злыми росами, Чей стон под колёсами?

Мимо автобусов с гарью бензиновой, Мимо продрогших домов, Мимо знакомых с улыбкой резиновой, Умных, но пыльных томов, Мимо привычек, пожатий, подробностей, Спичек, окурков, огней, Мимо забот, откровений, нескромностей, Долгих непрожитых дней...

Быль, боль — не воротятся, Пыль, моль, чьи пророчества? Лишь смех не по поводу, Дней тех злые проводы... Был бал, было вечное, Мир пал в небо встречное, Где сад, ствол берёзовый? Дым над далью розовой...

Мимо автобусов с гарью бензиновой, Мимо продрогших домов, Мимо знакомых с улыбкой резиновой, Умных, но пыльных томов, Мимо привычек, пожатий, подробностей, Спичек, окурков, огней, Мимо забот, откровений, нескромностей, Полных надежды дней...

От нежности врагов и зла друзей Уйду туда, где дни себя не помнят, Махнув рукой на танцплощадки комнат, На быт, Бич-Бойз и прочую бурду. Вот допишу всё это, и уйду.

Комната горенка, клетка с гортензией, Глупая горлинка, птичка с претензией, Вам бы по вечеру просо клевать, Вы же, доверчиво, прётесь в кровать. Соколом, соколом к белу плечу. Падаю около. Воли хочу.

Свечи, видные едва, отцвели. Речи — глупые слова, не мели. Обручальное кольцо на виду. Я случайное лицо, я пройду. Я пройду, и все пройдет, ты поверь, На беду тебя ведет эта дверь, Слезы капают, в беде нет плота, Звезды в небе, а в воде теплота...

Палые листья — дворникам — сор, Старые письма кучей в костёр, Кружатся дымом, видным едва, Лето — любимым, мысли, слова... Прошлое помнят и берегут Сумерки комнат, тени минут, Чуткие свечи, отсветы слов. Пламя не лечит, если любовь...

Где бы водки взять да коня украсть, Под весёлый свист прокатиться всласть, Чтобы бубенцы звоном до зари, Чтобы знать: на руках нынче козыри...

Но в который раз оборвал струну, Водка кончилась, всё ни тпру, ни ну, И костёр горит, только жара нет, А душа опять прёт на красный свет,

То ли спать пора, то ли вешаться. Снова звон топора стал мерещиться, На чужую дверь точат ножики, Не в цене теперь мы, острожники...

Хоть бы ты подошла, душу вынула, Отряхнула пыль, чисто вымыла, Только эта масть не моя опять, Не коня украсть, хоть бы водки взять.

Дремлет комп, мурлычет кот, или всё наоборот, Мышка бегает по ссылкам, виртуальности несёт. Виртуальные друзья, виртуальная семья, Кто сейчас стучит по клаве — я, а может и не я?

Потягуши у кота, он мурлычет: маята, комп не будет лопать вискас, разве это не черта? Может, хватит заливать, в непонятностях витать, Отпустил бы лучше к кошке из квартиры номер пять...

На склоне трепетного дня, Осенне-ветреного чуда, Напрасно ждёт мой дом меня, Сегодня новая причуда: В холодный день, в конец недели, В аллей лиловых листопад Уйти, бездумно и без цели, И не найти пути назад...

Лето мимо, где-то там, В доме места нет цветам...

Я уехал давно, разве вам не смешно? Я ушёл погулять, на хоккей и в кино, Я прокрался неслышно и выключил свет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Не откроется настежь скрипучая дверь, Я как будто под лёд провалился, поверь, И напрасно стучится настырный сосед, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Я исчез от знакомых, друзей и долгов, От навязчивых слухов, от скучных стихов, От пустых разговоров про спорт и балет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Как же стало прекрасно, когда меня нет, Не поспорить напрасно, не жарить котлет, Замолчал телевизор, пылится окно, Нет меня, просто - просто, скажите, смешно?

А вы то дома?

Душе доступны все услады рая, Неведомы ни боль, ни страх, ни ты, Как радостно парить, не умирая, И слушать, как растут вокруг цветы. Ложиться тенью, зеленеть над лугом, Не нужен хлеб и не построен дом, Пройти который раз привычным кругом, И видеть необычное кругом. Наивность сохранит от огорчений, Незнание теплей ночной воды...

Но... Разрывая рой ограничений Рву воровски запретные плоды, И! Рвется власть души над грешным телом. Слепой полёт в колодец голубой. Скрутило рот лимоном недозрелым Познание, открытое судьбой. Не откровенье — оторопь. Понятна Змеиность слов и бессловесность змей. Всё свет и тень. На солнце вижу пятна. Блаженна нежность? Ненависть хмельней! Угарна ревность, жадность одиночки, Пожар порывов, горечь передряг... Нет рая, ад! Ад мной испит до точки, Девятый круг хронически набряк.

Но... Нежность. Ночь. Луна. Усталость тела. Влюблённость глаз и неподвижность рук. Звезда летела — падала — звенела... И это всё в тебе, последний круг. Теплом дыханья, трепетом тревоги Себя с тобой соединив навек, Живу. Дышу. И не ищу дороги. И это всё. Всего-то. Человек.

Вечер светел и чист, Ясно, словно во сне. Тихо кружится лист, Это осень в окне. В небо падает стая, Улетающий крик. Для меня ты — святая, Для тебя я — старик. Входишь, словно на сцену, Горит голова. Я тебя не задену, Забуду слова. Я совсем не зануда, Тот же трепет в груди, Этой горечи груда У тебя впереди. Просто осень в окне, В опоздавшем огне. Только тень на стене. Что так холодно мне?

В прокуренном насквозь подвале, Где паутина по углам, Мы вечность весело ваяли И пили пиво по утрам. В прокуренном насквозь подвале Сверчок настырно свиристел, И никогда мы не боялись Вдруг оказаться не у дел. В прокуренном насквозь подвале Не напрягал суровый быт, Здесь никогда не задавали Вопросы: быть, или не быть, Мы знали: быть! Любить! Мы знали Живём, всё остальное — хлам! В прокуренном насквозь подвале, Где паутина по углам.

Говорят что любовь — лишь химия, Невпопад судить не берусь, Помню я глаза твои синие, Помню губ малиновый вкус. Это лето всей жизни стоило, Жаль, что время наносит хлам, Заметелило, успокоило, Развело по чужим углам. Но ведь было, и не в чем каяться, И спасибо за всё судьбе, Я ночами, моя красавица, Часто думаю о тебе...

Я сегодня с лёгким понтом Погулять решил под зонтом, Знаю, надо под зонтом, Но оставлю на потом. Состояние качанья — Это вам не кое-что, Заглянуть хотел к нирване, А навстречу конь в пальто. По дороге, не спеша, Крыша, шифером шурша, И чего она рванула, Денег нету ни гроша. Это бред или шиза? Намечается гроза, Спит косой на мягкой клумбе, Значит, поднял рюмку за... Гуси, белый да рябой, Не согласны на убой, Вот и спрятались в канавке, И оттуда ни ногой. Я по краешку хожу, С головою не дружу, Очень трудно в этих байках Жить нетрезвому ежу.

Время — не меряно, Жизнь — не потеряна, Что же ещё желать? Скрыто туманами, Потными рамами То, что не нужно знать. Выйду доверчиво Ветреным вечером Не закрывая дверь, Солнышко ясное, Дама прекрасная, Я же всерьёз, поверь.

Яблоками спелыми скоро лето кончится, Как руками смелыми обниматься хочется! Что ж вы, опоздавшие к поезду беспечному, А глаза усталые смотрят в душу встречному. Страшно стало странствовать никому не нужными, И себя обманывать снами завирушными. Выйдете на улицу, в неизвестность канете, Как вами любуются — замечать не станете. Смотрят с восхищением, прямо наказание, А у вас сомнения, самоистязание. Душу успокоите в пыльной жаркой комнате, И чего вы стоите, до утра не вспомните, Просто лето катится днями угорелыми, Чтоб потом раскаяться холодами белыми.

Устал я, видит бог, От глупости и фальши, От гадостей друзей И нежности врагов. Переступлю порог, А что там будет дальше, Со стороны видней, Но ко всему готов. И пусть меня возьмут За жабры, или душу, Раскрасят, промычат Про глупую судьбу, Мной этот институт Закончен, я не трушу, Неловко лишь торчать В берёзовом гробу. И нет прекрасней сна Чем сон о всяком вздоре, Нет холоднее дна Чем этот, до поры Когда рукой достать От радости до горя, Где слабые сильны, А сильные добры.

Смоет дождик, заметёт порошею Все следы, но память сохранит: Вот она стоит, моя хорошая, Грустно о разлуке говорит.

Где она, любовь, когда потеряна? Не понять, когда закрыла дверь, А ведь было нежности не меряно, Было счастье, где оно теперь?

Может, заболело, нами брошено, Может, беспризорником живёт: Холодом обиды заморожено, На ресницах иней, в сердце лёд.

Всё пройдет, растопит лето горести, А разлука принесёт покой, Наших судеб искренние повести Перепишет кто-нибудь другой.

Ходит дома грустный кот, Неподкупный обормот, Он один всегда скучает, Подоконники грызёт.

На улице дождик, и мелкие-мелкие капли Осколками света летят в лобовое стекло, Про то, что случилось, мы всё понимаем едва ли, И ветер навстречу, и время жалеть не пришло. На улице дождь, словно с неба обрушилось море, И фары застряли в летящей навстречу стене, А там, далеко, утопая в уюте и вздоре Вам мило мечталось о нас, о тебе, обо мне. Что стоит мгновение в этом изменчивом мире? Случается, можно почувствовать даже спиной. В мгновение встретились фары, их стало четыре, А через мгновение не стало уже ни одной.

И снова ты. Игра эта не нОва, А я, наивный, лбом о стенки бьюсь. Люблю, хочу, надеюсь, но боюсь Обидеть даже жестом, даже словом.

Я слишком робок или слишком смел? А ты то как смела... По телефону! Не надо мне про возраст и гормоны Когда душа в переплетении тел.

И всю тебя поцеловать, до пятки, И звон в ушах, и нежности полёт! Пусть врут слова, ладошка не соврёт! Но с головой всё у тебя в порядке.

Умна и рассудительна всегда, И скромно анекдотик вспомнишь в тему... Рай в шалаше? Да тут покрепче стены, Но зря я жду услышать слово "да"!

Ну да, нас виртуалка повенчала, Но хочется поверить: в странный век, Вдруг встретились два сердца в зимний снег, Которые хотят начать сначала.

В руке рука? До боли ждать звонка, На стены лезть, когда так одиноко... Стихи родиться могут и до срока, Но в тихий омут времени река Несёт то равнодушно, то жестоко.

На острова? Там без тебя тоска! Русалок нет, чертей и даже пива, Обыденность болотного разлива, В костре горит для сёрфинга доска, Туда же брошу строчки те, что криво

Зарифмовались, не влезая в ритм. Наверное, вот эти брошу тоже. Ах, солнышко, о чём мы говорим? Намёками на близость и интим? Созвучье душ мне ближе и дороже.

К душе душа, потом щека к щеке. Мы разные? Ты знаешь, мы похожи, Как в детстве строим замки на песке И прячемся под лягушачьи кожи.

Мороз и солнце! Плагиат. Мороз и ветер. А небо серое, и я на сером свете. И ни подруги, ни друзей, чтоб поддержали, Лишь толпы мелочных обид среди печалей. Хотя, о чём уж так грустить, и сыт и выпил, И настроение своё коряво вылил, Бывали хуже времена, да проходили, Оставив пальцем пару слов на старой пыли. Есть две руки, есть две ноги, проснись, парниша, И голова пока что есть, не едет крыша, У всех бывают злые дни, когда не светит. Но чтоб вот так-то, чтоб подряд? Мороз и ветер...

Я стою, и без ромашки гадаю, В этом доме две похожие двери: На одной печатным листиком "знаю", На другой неровным почерком "верю".

Если верить, то ошибок навалом, Если знать, то приумножишь печали, Бродит ветер по обрывистым скалам, Студит остров, о котором мечтали.

Я поверю, всё равно не узнаю, А узнаю, всё равно не поверю, Я сегодня, между снегом и маем, Отыскал тебя, подарок — потерю.

Стихи? Дались тебе стихи, ну вот: Ты стала старше ровненько на год, Что изменилось? Мы давно не дети. Ах, бедный многоместный самолёт, Который, блин, без устали везёт Работу, дом... А хочется о лете, Чтоб соловей, и рай, хоть в шалаше... Чтоб отдых дать затурканной душе... Расстроил? Извини, так написалось. Стряхни пылинки — глупую усталость, И вечером так просто погуляй, И повстречаешь не февраль, а май!

Кто выдумал, что это навсегда, Пожар любви и нежности истома, Пройдут недели, месяцы, года, И вам захочется уйти из дома. И заблудиться в темноте ночной, И никогда назад не возвращаться, Зачем? Как это просто, боже мой, Чтобы опять и верить и влюбляться.

Ну хватит лирики, и так уж забодал. Всё про любовь, в твои-то, старый, годы. Вон, настроение скачет от погоды, А что, свободы бог тебе не дал? Всё врёшь, юлишь, ужак на сковородке. Ждёшь компромисс, где только нет и да. Но на пороге страшного суда Тебе для храбрости не капнут водки! Там взвесят всё, и как всё объяснить? Кого ты там любил и с кем лукавил? Где честен был, а где играл без правил? Судьбы своей запутал насмерть нить...

Ах, старый бес, наверное, всё так. Но пару тысяч лет назад, ты тоже Не только кувыркался, строя рожи, А чувством сердце зажимал в кулак! Тот, кто любил, другим любовь простит. Запутался? Не думаю. Всё проще. Ведь даже в летней соловьиной роще Не каждый вечер соловей звенит. Он может петь, когда он хочет петь. А я люблю. Она об этом знает. И крылья мне никто не обломает! Из рая в ад? Ну что ж, тогда — гореть!

Нет, мы не оторвёмся, вышел срок Когда душа была светла и свята, Когда не волновала нас расплата, Забор высок и крепок поводок.

Что, подкопать? Пролезть и воровать? Вот был бы псом, всё было бы иначе. А нынче солнце с крыш сосулькой плачет, Припомнились ненужные удачи, Давай по сто, и скажем "наплевать".

И будем жить. И будем не любить. Не будем вспоминать, что не досталось. Твой трепет? Он прошёл. Такая малость. Что, не со мною сонная усталость? Так обрывай запутанную нить!

Прости. Я не хотел так говорить. Прости! Ну хочешь, встану на колени? Ах как тонка связующая нить, А там где свет, всегда найдутся тени. Прости. Как глупый чайник закипел. Лишь после смог понять, и смог увидеть. Ну как я мог такое, как посмел Тебя, такую нежную, обидеть. Я провожу тебя, издалека, И псом бездомным лягу у порога. Не вычеркнуть твоё "к руке рука", А ты моя! Такая! Недотрога...

Не вникая в банальности слов Я вздохну за закрывшейся дверью, Я ведь знаю, что это любовь, И что ты моё счастье, я верю.

Я люблю, только жадной не будь, Я люблю, это мало и много, Не ревнуй, отпускай на чуть-чуть, У меня лишь любовь и дорога.

А куда? Знает лишь звездопад, А зачем? Самому не понятно, Все дороги приводят назад, Как с билетом: туда и обратно.

Не верь словам, слова солгут, Верь трепету прикосновений, Верь счастью ласковых мгновений Таких застенчивых минут.

Не повернуть минут назад, Так не гадай, что после станет, Судьба закружит и обманет, Когда обманываться рад.

Не верь судьбе, не верь словам, Верь нежности прикосновений, А по углам всё гуще тени Любви и грусти пополам...

Радость горькую забыть, Домик старенький забить, Чаю крепкого налить, И в дорогу. Рядом жить — сойду с ума, А сума, так не тюрьма, И кобыла не хрома, Понемногу... Что по полю мне, что в лес, Пусть ведёт беспутный бес, Руки есть и ноги есть, Счастья нету, К чёрту память ворошить, Чему быть, тому и быть, Разменяю свою прыть Как монету. Может в городе другом Есть такой же старый дом Где живёт лукавый гном, Судьбы моет, Мне ни сказки, ни мечты, Только б знать, ну как там ты, Я пожёг свои мосты, Сердце ноет.

Ах, вечер выпускной, ах танцы до упада, Шампанского глоток и ветер в голове, И хочется душе шального звездопада, И манит — босиком по ласковой траве.

Последний раз открылись школы двери, Ещё чуть-чуть, назад дороги нет, Ах, эти поцелуи в старом сквере И первый в жизни встреченный рассвет.

Всё будет, всё придёт

Что мне надо? Сытый угол? Чёрта с два. Что мне надо? Суеты и звездопада. Чтобы складывать случайные слова, Чтобы думать каждый день, а что мне надо?

Я сегодня весь вечер искал У тебя эрогенную зону, У тебя ж выраженье лица Как на сцене всегда у Кобзона.

Всю тебя я перецеловал, Перегладил и многое пере, От усилий напрасных устал И поглядывать начал на двери.

Ну и ладно, накатим по сто, А потом перекатим по двести, Ну не зря же с букетом цветов С литрой водки припёрся к невесте.

Вдруг гляжу — заблестели глаза, А дыхание — стены качает, И всего-то, чтоб снять тормоза Два по сто, и глядишь, полегчает...

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Мелкий дождик стучится в окошко, Посветить солнцу сил не хватает, И в ладони замёрзла ладошка, Значит точно, похолодает.

Я на ладошки подышу, Перецелую каждый пальчик, Пусть я давным давно не мальчик, И строчки глупые пишу.

Летних дней остаётся немножко, И старушки закутались в шали, И свернулась калачиком кошка, Значит точно, похолодает.

Но этот холод не для нас, Негромко трону лета струны, А вечер колдовством бездумным Укроет от ненужных глаз.

Наползли в небо серые тучи Из каких-то неведомых далей, Колкий ветер — их вечный попутчик, Значит точно, похолодает.

А мы пойдём в наш старый дом, Запустим ходики на стенке, И ты мне сядешь на коленки, И свистнет чайник со свистком.

По телику-то голые красотки, То лысые до блеска мудрецы, А на столе почти бутылка водки, И в банке трёхлитровой огурцы.

Шлея под хвост попала, день восьмой Я пью как лошадь, вёдрами, всё мало, Всех разогнал, не бил, ни боже мой, Я ж избегаю бытовых скандалов.

По телику-то лысые красотки, То голые до блеска мудрецы, А на столе опять бутылка водки, Плевать, что задубели огурцы.

Какой там год недели, или день? Кот — сволочь, сделал лужу у порога, А на душе такая дребедень, Наверно поскандалю хоть немного.

Чего мне телевизор бормотал? Добавил двести, прямо без закуски, Последний огурец коту отдал, Обидеть живность — это не по русски.

С балкона телик, Мерседес — дебил, Запарковался, гад, на тротуаре, Да я б и холодильник запустил, Когда б он был, пока душа в ударе…

утром:

На синяки — компресс — остатки водки, Кот с голодухи слопал огурец, Нет телика, и где теперь красотки, И что мне не успел сказать мудрец…

Мы идём на парад, Каждый искренне рад, Всё ваще зашибись, Только вертится мысль:

Вот чёрт, наверно взяли много пива, Как ни крути, а тут не отойти. Уж лучше б водки местного разлива, Ну что теперь, и мать его ити...

Улетел красный шар, А колонна идёт, И несёт перегар, И плакаты несёт.

Вот чёрт, купить к салату майонеза, Хотя прогулка вышла, для души, Но туфли, в них идти, как на протезах, Ох, Ваня, ты хоть в сторону дыши.

И пищит детвора, Что не скажут — ура, И оркестр ПВО В день не помню чего.

Вот чёрт, уже когда всё это кончится, Шагать в толпе — тупой менталитет, Сидел бы дома, пил, когда захочется, И кот и телевизор тет-а-тет.

Вот брусчатки кирпич, И гранитный Ильич, Понимаю, пора, Ох, какое УРА!!!

Пули-дуры на смотрины Залетали звонко в окна, Постановщик пантомимы В рай хотел не раньше срока, Отворяет двери рая Девятиграммовый ключик, Он сомнения не знает, Он молчанию научит. А кусочки меди выли, Щебетали по щебёнке, Поднимали тучи пыли, Озорные, как ребёнки, И свистели в ре-миноре, Ритм отбрякивая рьяно, А вокруг синело море. Чудо остров, Чунга-Чанга.

Мы сами себе напридумали разных концов Для писем, для песен, стихов и волнующих сказок, Но автор — судьба, и финал у неё не готов, Ведь даже в стакане вода не кончается сразу.

Пять капель течёт, золотого, как небо, вина, Пять капель души, что наивно и искренне верит, И слёзы — вода, у воды нет понятия дна, Есть дно у кастрюли, но разве кастрюлями мерять.

Находке не радуюсь, кто-то другой потерял, Удачу ценю, и пускай меня строго не судят, У каждого будет и дом, и билет, и вокзал, Вот только конца этой жизни, конечно, не будет.

Дойдём до рубежа, зальём пожар, Осталось перейти через дорогу, Хорош мычать, ты по карманам шарь, На водку не хватает нам немного.

Всё началось классически на пятое число, Как люди, в кассе парились, но после — понесло, Полсотнями нам выдали, топырился карман, Пивка по литре выдули и сели на стакан. * Не потому, что холодно в дому, Не потому, что в русских к водке тяга, А почему — и сам я не пойму, Вот хочется, и всё, такая шняга. * Заборы лбом бодали, сносили суету, В канавах ночевали от дома за версту, Дым коромыслом мерили, который из окон, Но в Бога где-то верили, хоть не было икон, И Он нас спас, когда тупой Камаз Нахально переехал вдруг дорогу, Ты не мычи, опохмелю сейчас, А завтра — на работу, слава богу. * Но было утро ломким и простым: На свято место очередь не жалась, И листья налезали на кусты, И пустота в душе себя боялась…

Меня в аду поджарят? Вот ведь чушь. Ещё вопрос, есть ад или нирвана. Не верю я в переселенье душ, А воплощенье в вечность — слишком странно. Меня вела судьба? Какая муть, Я сам её таскал по всем напастям. Пора на тормоз, душ, потом заснуть. Жаль, душ душе не прибавляет счастья. Хотя полезен всем холодный душ, Он может привести в порядок тело, Но не погасит то, что не сгорело, И это так не нАдолго, к тому ж...

Любил. Люблю. Надолго? Не скажу. Ответишь? Не соврёшь? Хоть как, поверю. Снежинкою случайной покружу, И лягу белым ковриком под дверью.

Домофон, два пролёта, звонок. Разувайся, и дверь на замок. Что у нас на сегодня в меню? Коньячок, кофе, кемел и ню.

Всё ерунда. Синицы, журавли, Не мой размер, не мой шесток, не пара, Так хочется удрать за край земли, Но жаль, земля имеет форму шара. Семь пятниц на неделе, не одна, Семь нежностей — цвета бесчинства мая, В углу гитара, спереди стена… Не хороните, я ещё сыграю.

Нынче — давеча

Кабак, в котором не моют рук. ОНА от меня ушла. БармЕн! Два виски, верёвку, крюк В углу, у того стола.

Верёвку мылить? Наверно нет. Пока не настолько слаб! Летают мухи среди котлет И потных продажных баб.

БармЕн, не надо за телефон, Не лезь не в свои дела. Косые взгляды со всех сторон. Она от МЕНЯ ушла?

БармЕн, два виски и повторить. Да ладно ты, командир. Какие киски! Я буду жить. Верёвка? Как сувенир.

Забирай королей, мне достаточно дам, Разыграем ничью, разойдёмся без драм, Маем нежность обещана? Это не нам. Смайлик, в угол стакан. Пополам.

От скуки две взрослые кошки Условившись, что понарошку, По дому двух мышек гоняли, Как бантиком в детстве, играли.

А мышки метались, потели, Стать кошками очень хотели, Молили мышиного бога: Ну дай нам силёнок немного!

Что дальше? Придумайте сами, Тут многие, знаю, с усами, Из мышки пытаются в кошку… Но это всё так, понарошку.

Окончил дурдом! На руках диплом. Жаль, не красный. Только молчок! Я вам больше не дурачок.

Пора отмечать, С чего бы начать? Мне бы компанию по уму! Отпускают по одному.

В дорогу, в дорогу, В ночное небо, Шины стаптывают метраж, Ещё немного, я встречу Бога, Ну где ты, Господи, что мне дашь?

Дом, работа, Семья. Всего-то? А как же фантазии и полёты? Что, не очень сдавал зачёты?

Вот же, как же, а мог бы дать... Вернусь. И буду пересдавать.

Список дел неотложных, Давно в дальний угол отложенных, Список дат невозможных: Венчание, дождик, четверг.

Время дел невозможных: Любимый грустит человек.

Молоко на блюдце для кота, Строчки для совсем-почти-знакомых, Странности? Скорее суета, Выходить не хочется из дома. Виснет комп и не мурлычет кот, Друг-не-друг затеял ахинею... Всё пройдёт, ты знаешь, ВСЁ пройдёт. Осенью, как гриппом, не болеют.

Топчу судьбу не первый год, Ни званий ни наград, Сказали просто: всё пройдёт, А я поверить рад, Ушла жена, прошла война, Привычным стал кабак, А я всё жду когда пройдёт, А я всё жду когда пройдёт, А я всё жду, когда пройдёт, Куда? А просто так...

Наивных рекрутов таких На пятачок — вагон, Надежда, вера, гонор, псих Торчат со всех сторон, Не нужен дом, гори огнём, Пропили ордена, И маршируем день за днём, И маршируем день за днём, И маршируем, день за днём, Куда? А просто на...

В неповторимый этот строй По глупости вступил, Я отрицательный герой, Иду, что было сил, Уймись статист, не крикнут "Бис" Мамзели, что тужить, Мы не опустим морды вниз, Но это жизнь, да, это жизнь, А лучше нас — не родились, Мы любим Просто Жить!

Песенка Синей Гусеницы (наше время, нелёгкая невменяемость)

Конкретно кролик забухал за грань самоконтроля, Он веером перепахал три половины поля, А поле мялось в левый спин, и электроны пели Про время выбритых мужчин на кончике недели. Стеной стояли зелюки за праведное дело, Забудь с какой ходить руки, маши ушами смело, Прибор по прозвищу домкрат дремал за косогором, Как продувной аристократ мечтал родиться вороном, Шалтай-болтай под сталью лат напряг остатки силы, Со смеху мордами в салат промазали дебилы, Среди продрогшего добра кружили злые мухи, От камикадзе комара затрепетало в брюхе, На ногу пал ребром вопрос по поводу субботы, Сазан сочувствие принёс и наложил на ноты, Мне серафимный шестикрыл сказал: вот это сила!

Ах дамы, леди, джентльмены, Как скучно лирику лабать, Когда вокруг всё "вашу мать" И бьются головой о стены,

Кто застолбил что "пережить" И "выдумать" — не равнозначно? Проматериться можно смачно, Проговориться можно смачно,

Кого-то бы в кому, кому-то в окно, Кто скажет "Как здорово!", кто-то — "Говно", Но шутим в закрытые намертво двери, И, что бы там ни было, глупо, но верим... Мы верим в удачу, а как же иначе, Надежду лелеем, а что она плачет? Заразен азарт, зажигателен вдрызг Среди утомительных будничных брызг...

Течёт, всё смывая, простая вода. Не я. Не тебе. Не приснюсь. Никогда.

На свете нет печальней повести Чем ты на шее у меня, Зачем тебе, скажи по совести, Каштанка, Мурзик, и родня.

Хоть ты — зараза ненаглядная, Но лучше, цыпа, не зуди, Картошки много не накладывай, И отмотайся с бигуди.

Гляди, деньжищи вон валяются, Ну, два рубля тебе пустяк, Фигура, скажешь, не склоняется? Дождёшься, выпишу в пятак.

Не птичка, с веточки на веточку, Совсем заплюхалась в борще, Чего нашла? Колготки в сеточку? Там сетки из под овощей.

Давай чего-нибудь отпразднуем, Уютно сделаем в дому, И не ворчи: ботинки разные, Всегда терял по одному.

Всё по уму, живём, как глянется, Пропьём — пролюбим до рубля, Му-Му, Ростова, бесприданница, Масяня нежная моя!

Ипо так ипо, попотам гипо, Склепы — нелепо, в наше-то время, Глупо шагая в ногу со всеми: Ну да ваще паццталом типа...

Этот поезд слишком скорый для меня. Всё вы видите, с талантом не родня. А я помню, говорила бабка мне... Ну уж бабку-то я знаю, Шагане!

Чтобы зря не изнашивать стены, Для прохода придумали двери. На котлеты прокручены звери. Для вампиров — талоны на вены.

Но это — детали, А прочие стали Выглядывать в дали Пугаясь огня. Время циклично. Ты не цинична. Стелешь привычно Степь для меня.

Во поле ли чистом запутались смыслом, Судьба коромыслом на плечи легла, Дорог не нарушу, дала, так не душу, Зачем да чего да насколько тут зла?

Меня судьба носила, хотя я не просил, Костлявая косила, случайно откосил, Ехидничать не надо, даёшь благую весть, Хочу дожить до ада, забавно, что там есть. Замаливают в храмах естественную суть, Одни шагают прямо, другие — как-нибудь, Садил сады — аллеи, от дома — только дым, Увы, не стал умнее, а просто стал седым. Омлет готовят куры, наивно, не со зла, На лоб глаза амура: ну не берёт стрела, Не то, чтоб толстокожий, но душу не найдешь, Настырные вельможи устроили гудёж, Расслабились не хило, рубах порвали — жуть... Я помню всё, что было. И не хочу вернуть. А завтра — будет завтра, хмельнее, чем вчера, Воскликнет юный автор: забавная игра, На френч наклеит стразы, и зарифмует жесть, А я состарюсь разным. Что выросло, то есть.

Тут как-то раз зашла ко мне удача, Зашла удача на закате дня, Конечно, было б нынче всё иначе, Но только дома не было меня. И что теперь твердить "какая жалость", Моя удача и не мне досталась.

Потом ко мне зашла моя беда, Вся из себя, изысканное зло, Я был в отлучке где-то, как всегда, Моей беде со мной не повезло. Но радость ни к чему изображать: Тут повезло, а там не избежать.

Потом ко мне зашла моя любовь, Но не дождавшись, гордая, ушла, Теперь хоть плачь, хоть петлю приготовь, А не вернуть, такие вот дела. Что толку слёзы лить и горевать, Конечно я б дождался, если б знать.

За ними приплелась моя судьба, Но тут уж я нарушил этикет, Её рабом не стану никогда, И промолчал, как будто дома нет. Но знала она точно, где тут ложь, Свою судьбу никак не проведёшь.

Что было делать, я её впустил, Она вошла, взялась за телефон И обзвонила всех, кто приходил, Хотя не каждый был бы приглашён. Ну, значит, намечается гульба: Беда, любовь, удача и судьба...

Шорохами по комнате Мысли в углах, непоняты, сны, по погоде снежные, глупостями нежны. Вылепили ладонями То, что не делят долями, Только не успокоили, Вот оно — "хны" да "хны".

Мы выпили от пуза, понятно, что не квас, Но тут явилась Муза, и свара началась, Сказать пытался: тихо, мол, типа всё путём, Она же давит психа, и норовит ногтём. Заначку с гонорара отдал, ей всё не так, Удары не подарок, (в два кирпича кулак), Не скрыть за сковородкой всех мест своих святых, Я проклял пиво с водкой, отведав за троих. Я проклял древних скифов, придумавших Парнас, Махал гитарным грифом, а в двери прёт Пегас, Скотина любит сено, не любит под седлом, Пора пером по венам, дурдомом стал мой дом. Вот был бы я прозаик, по клавишам стучал, И сочинял про заек, а про любовь — молчал, Явилось вдохновение, осталось не у дел... Строчу стихотворение, душе на опохмел. Пускай всё это грубо, судьбину не виня Утру рубахой губы, не трогайте меня, Зовёт закатом небо, в углу стоит метла, Зачем ты меня, мама, поэтом родила.

Вам слов и ритмов глупая игра Важнее задушевных откровений, А сможете катрены до утра Ласкать, сведя усталые колени, Нанизывать за звуком звук подряд, Да так, чтобы мороз пробрал по коже? Ну да, Вам Ваша истина дороже. Подушка — ближе. Неизбежней — ад. Да вы и там устроитесь вполне, Обзаведясь знакомствами и блатом, С грамматикой, где можно только матом... Там нет меня. Я — тени на стене.

Вымыслы наркомана выбравшего по росту: Мне умирать — рано. Но умирать — просто. Верить в людей надо. Я вот в себя верю. Тупо травлюсь ядом за незакрытой дверью. Выдумкой по мусалам, выверты отфильтруют, Жизнь невозможной стала, где бы достать другую...

шансон Вот и кончились пересылочки, Пятерик теперь в небо пялиться, Порвалась струна, жду посылочки, Не сдавал братву, не в чем каяться.

Заложила всех стерва рыжая, Я — с доверием, оказалось — блядь, И давлю теперь шконку нижнюю, Да не в этом суть, а струну где взять.

Маяком луна, да высока стена, А с утра опять по пять строиться, Мне б достать струну, остальное — на, Третий срок уже, типа троица.

На семи ветрах лишь снежинок звон, Купола церквей на спине моей, Из Крестов на крест, да не греет он, Всех делов — пятак, да не пять рублей.

Три ключа у меня на брелке: От работы, от дома, от рая, Дом забит, рай весной протекает, А с работы ушёл налегке.

Три дороги лишь сказке нужны, Есть четвёртая: просто вернуться, Поскользнуться, упасть и проснуться, И принять за пророчество сны:

Полюбить, обмануться, забыть, Ни покрышки ни дна, ни покоя, Жизнь, ты знаешь что это такое (С), Обмануться. Узнать. Полюбить...

Я не по чину нынче заскандалил, Я на корню карьеру зарубил, Сказал что хвалят только «трали-вали», И хлопнул дверью, сколько было сил.

Писать попсу мне не хватает тяму, Картавый критик, пробуя кефир, Сказал: фигня, отпгавтье это в яму, И я ушёл, и выбросил в сортир.

Захлёбываясь в приторности быта Запил всем злопыхателям назло, Нетрезво сеял рифмы через сито, А вдохновенье так и не пришло.

Замученные с детства три аккорда Задумчиво терзал по вечерам, Сидел на табуреточке нетвёрдо, На кухоньке, свидетельнице драм…

Нагрянет май соблазнами сирени, Бессонница пойдёт встречать зарю, Пегас — козёл, нет музы, я не гений, Но я свою нетленку — сотворю!

Всех виртуальненько пообнимаю, Рюмки, бокалы — подряд поднимаю, Даже букеты, шутя, принимаю, (И почему это всё, понимаю.) Нужно застолье, но не накрываю, Просто душа добежала до края, Надо бы прыгать, куда, я не знаю, Дома сижу, сам себе наливаю. Завтра придёт, своего не упустит: Дунет в похмелье, разгонит все грусти, Буду болтаться от Ада до Рая. Выйду, вернусь, расскажу, что узнаю.

На небесах, где ясен день, Как никогда прекрасен рай, Нектар назойливый не пей, Придет весна, тогда встречай.

На небесах, где в облаках Судов нестрашных суета — Рояли спрятаны в кустах, И все подряд звучат на "ах",

Росинки звуками с листа На небесах, где нет дождей, Я буду там. Дождись, не пей, Ты всё забудешь в облаках...

Ещё ромашки не цвели, Ещё рюмашки строем в ряд, Мне долго падать до земли, Потом совсем немного, в Ад,

Но я вернусь, и ты поверь Что эта дверь — туда сюда, А после — станет навсегда, Пробить бы твердь.

У меня сегодня вторник, У тебя уже среда, Ты смеёшься: вот негодник! Я в постскриптум: навсегда. Вдруг негодник будет годен, Неназойлив и лукав, Мы в который раз проходим Про правописанье прав. Падать в небо проще с крыши, Ты боишься высоты? Мыши? А при чём здесь мыши, Если души вы-мы-ты... Я под банный лист подстрижен, Кровь любовь, и все дела, Любишь? Очень. Ненавижу. Не просил. И не дала. Так со вторника на среду Ненавязчивый четверг По следам, да не по снегу, Нету правил. Правил нет...

Это глупость, которой не кончиться, Это сказка, смутившая явь. Небыль былью привычно морочится, Мне хоть щелочку в небо — оставь. Я устал от игры, А игра до поры, По пирам — топоры, И зудят комары. Мне привычней бездомная вольница, Небо куполом — краше всех крыш, Ты ведь знаешь, о чём тебе стонется, Ты ведь знаешь, о чём промолчишь. И не вправо, не в бровь, Всё гульба да любовь, Всё бы твой, да на явь, Ради бога — оставь. Я не знаю, что дальше получится, Сказки, присказки, глупые сны, Не моя ты, моя ты попутчица, Разве только дожить до весны. А уж там — заживём, По любви, о своём, зазудят комары, только я — вне игры.

Мне навыла волчица-пророчица Долю глупую, серую явь, Небо былью привычно морочится, Небыль в омуте, облаком вплавь. Я устал от игры, Топоры да костры, Ладно, ноги шустры До поры. Мне привычна бездомная вольница, Звёзды куполом — краше всех крыш, Жаль, ночами всё та же бессонница, Что надумаешь, то промолчишь. Не налево, так в бровь, Всё гульба, не любовь, За забором — стена, Без окна. Не моя ты, моя ты попутчица, Хоронили, а всё-таки жив. Я не знаю, что после получится, Сказки, присказки, новый наив, Заживёт, поживём, По любви, при своём, Угорю от жары, Комары…

Тучи, мрак, а мне смешно и грустно, Разменял судьбу на пустяки. Возвращаться в дом, где стало пусто, Неудобно. В общем, не с руки. Да, любовь, да, небо на ладони, После — слёзы, тысяча причин Чтобы я тебя неверно понял, Погоди, минутку помолчи, Я не прав, и ты не виновата, Может быть как прежде, да не так. Звон в ушах. Поверх упрёков — вата. Жизнь — театр? А вышло: жизнь — бардак. Выберем что лучше, выйдет хуже, Соглашаться проще, но, потом? На асфальте дождь. На небе лужи. Холодно, и никому не нужен. Выбрал сам. От прочего — зонтом.

Всё меньше врагов и всё больше знакомых, Друзей посчитать — хватит левой руки. Из памяти выплыли призраки комнат, Которые близко, и так далеки. Всё чаще болит и всё меньше тревожит. Всё призрачней мысли про рай в шалаше. А может быть, может Быть, Может быть? Может. Забудь про подсчёты. Доверься душе.

Несолидно затеивать свару, Если дело не стоит ста грамм, Неприлично дышать перегаром На приличных автобусных дам, Затуманив мозги от приличий, Как обычно, слегка перепив, Щебечу я изысканно-птичий, Не базар, соловьиный мотив: Как изящна вокруг панорама, Я любуюсь на вас, не дыша... Слово за слово, к дому, где дама Наливает, у всех есть душа. Много разных сезонных событий Ожидает на этом пути, Но в затёртом автобусном быте Все приличия надо блюсти!

Я нынче встал не с той ноги, Кругом все бяки да враги, И подлый кот наделал лужу у порога, Хотя, он мог бы и в башмак, Тогда облом, абзац, напряг, И значит, повезло мне хоть немного.

Перелистал свои стихи, С тоски пробило на хи-хи, Но критики молчат, и слава богу, Я слишком мелкая мишень, Им даже покуситься лень, А значит, повезло мне хоть немного.

Налил рюмашку коньяка, Да что-то дрогнула рука, Ну вот, пролил, туда ему дорога, А может правду говорят Что алкоголь ужасный яд, Тогда нормально, повезло немного.

Мне нынче целый день везло, Я зонт не взял дождю назло, В метро мелькнуло дивное виденье, Но это был, увы, плакат, Смеркалось, глядя на закат Я сел за стол, и навалял творенье.

Печален вечера итог, От неприятностей продрог, Пойду в народ, уроки брать у йога, А утром встану с той ноги, Кота обую в сапоги, И — повезёт. Мне надо так немного...

Сегодня поцелуй — не поцелуй, А так, забава. Я сплю среди июля, не рискуй, Вон зонтик, справа. А то ещё случайно напечёт Былые грусти, И так осталось дней наперечёт, Молчи, отпустит. И завтра будет завтра, про вчера Никто не вспомнит. Забавная, но глупая игра. На тени комнат В комоде старом заперты слова. Любил. Люблю. Возможно, ты права.

Я оранжевым шаром (катается эР во рту) Полечу, и обратно. Привязана крепко нитка. Небо не было белым. Ладошки? Я выбрал ту, Но они перепутались, выбранную — найди-ка. Так забавно разгадывать: ну-ка, в какой руке? Только жаль, не осталось в загадках и тени смысла. Здравый смысл держит крепко на поводке, Зря придумывал фразы и нежные мыслил мысли. Мы любили-любили, да вылюбили. Теперь? Наблюдаем разницу в цвете кусочка неба. Я оранжевым шаром разбился, упав под дверь. Собери осколки. И выбрось. Ни разу не был.

Знакомиться, с годами, всё сложней: И пыль пустить, и имидж обозначить, Стереть с лица печать прожитых дней, Очаровать, влюбить, вот сверхзадача.

А за спиной скулит радикулит, Морщины не скрывает крем «Нивея», И всё сложней принять бездумный вид, А главное — поверить — всё сложнее.

Забавны игры в смыслы и в слова, Волнуют поцелуи в старом сквере, Ещё чуть-чуть, и я тебе поверю.

Не надо провожать меня до двери, Начнут шептаться, не соседи — звери… И всё таки, кружится голова!

На выдохе надуманной судьбы Обманом перетянутые фразы, И я хотел поверить, если бы... Наверное, ты не права ни разу.

Любовь нежна, как майская хвоя, Когда задёрнет вечер шторы в доме, Наивное: "давай же я твоя" Звенит, пока тела себя не помнят.

Зря утро чертит профиль на стекле, На зеркалах — рефлекс бездушных комнат, Порыв, увы, банальной ночью скомкан, Лишь пара "невидимок" на столе.

Не потеряешь — не найдешь, Найдешь не то, что потеряешь, Пойдешь — пути не разберешь, Вернешься — дома не узнаешь. А старый сад как старый сон, Наивных мыслей представление, А этот "он" уже не он, Он был давно, одно мгновение. Бледнеют сонные цветы, Не отдохнув, пора в дорогу, И эта ты — уже не ты, А жизнь идет, и слава богу, Все километры долгих дней, Все киноленты судеб ваших Храните в памяти своей, А кто-то вновь ладошкой машет, И удаляется, и вновь Вам улыбается и тает... Такая странная любовь, Ей целой жизни не хватает.

Пока звезда Рождественна и чИста, Пока мир — нем, а простыня бела, Прошу вас: не стреляйте в пианиста. Тем более — потом. Из-за угла.

В старом-старом-старом доме, Где хозяин дрыхнул в коме, Был всего один стакан, Из него пил таракан. Тараканище усатый, И в тельняшке полосатой, Хоть на монстра не похож, Но детей бросало в дрожь. Отыскал он грамм-пластинку И задумал вечеринку, Ну, а как знакомых нет, Обратился в интернет. И припёрлись, глупо глядя: Леди, Золушка, два дяди, Пьяный ёжик, три ужа, Ну, и я для куража. Было весело в начале: У ужей хвосты торчали, Водка, пиво и коньяк, Только с дамами никак. То есть танцы, обжимансы, Под Митяева романсы, Всё катило, а интим Говорят, обговорим. Таракану было внове На коммерческой основе, Но, другие времена, И всему своя цена. Всё закончилось печально В этой байке виртуальной, Ночью вдруг петух завыл, И хозяин глаз открыл. Отряхнулся от пылищи, Не найдя достойной пищи Зажевал, увы, ужей, А компанию в зашей...

А мораль? Морали нету, Только хочется сказать: Доверяйте интернету Осторожно, вашу мать...

Поздний вечер, уставшие свечи чадят, И пора расходиться, надеждам назло, И на клавиши, черные с белыми в ряд, Загрустивший рояль опускает крыло.

За окном, в темноте, притаились цветы, Как собаки, готовые никнуть к ногам, Где им, ласковым, знать, что прощаешься ты, И уходишь к заботам, делам и долгам...

Только тени в углах да испуганный свет, Только темень таращит из окон глаза, Не спеши, вдруг рассвет нам подскажет ответ, Если выйдешь, обратно вернуться нельзя.

Что за вечер, и что эти свечи чадят? И зачем расходиться, надеждам назло? Но на клавиши, чёрные с белыми в ряд Загрустивший рояль опускает крыло...

Свеча и блюз, и марочный коньяк, Шуршит прибой песком на сонном пляже, И рядом ты. Когда б всё было так... Нет острова, не рядом ты, и даже Не месяц март. Зима и две свечи, Снег за окном, а где ему ещё-то? Ах, сердце, ты наивно, замолчи, И так уже попрыгало без счёта... Хотя... Такое счастье дураку Не каждый день, не каждый год, и даже Не каждый век. Кукушечка, ку-ку! Надолго это? Всё равно не скажет, Обманет. Я поверю. Я хочу Поверить. Что коньяк, ведь ты хмельнее. Поставлю блюз, зажгу одну свечу, И помечтаю, или пожалею. Любил. Люблю. Надолго? Не скажу. Ответишь? Ну соври, а я поверю. Снежинкою случайной покружу, И лягу белым ковриком под дверью. Противоречим, словно "Ох" и "Ах", Несхожие, как прописные буквы... Мне нравится держать тебя в руках И целовать распахнутые губы.

Не думай о сусеках свысока, У каждого своё предназначение, Кому хранить муку для колобка, Кому лишь муки жажды похудения... * В доме видимо неладно, Все сусеки подмели, Что там говорить, Взяли колобка за гланды, И на краешек земли, Некого винить. Глупо верить в чудо, хуже, чем простуда, Хоть с волками, ну да ладно, был бы жив, Выйдешь из сусека, злобным человекам Однозначно попадёшься на ножи... * Колобок, колобок, что ж ты бросил меня, Я ж хотел тебя больше коня, Колобок не рыбачка, но нам, морякам, Вся путина ведёт к косякам. Полем, полем, полем колобочек пролетел, Полем, полем, полем я давно его хотел, Полем, полем, полем, там трава да сорняки, Кони ржут на воле, но они не моряки... * На ковре из прелых листьев, прямо под кустом, Колобка лиса небрежно уболтала, Подкатила в ритме вальса, мол, почём бостон, А потом, ни о чём, и грустно пел патефон...

Остыли страсти соловьиные, Притихла слов наивных рать, Как между стенами и зимами Свой пятый угол отыскать? Морщинят мандаринки рожицы, Закат наивный покраснел, А если колется, но можется, Кто возразит, что зря посмел? Смотрю в окно. Сугробы стылые Неповторимы и смешны. И эти рифмы, всем постылые… Грешны мы, батюшка, грешны.

Чужие крылья, чужие роли, На хвост привычно насыплют соли, А главный герой За правду горой, (пока). Стена прогнётся, струна порвётся, Мне усмехнётся кусочком солнца Знакомый бес: — Не ходи, птенец, В облака.

Всё потом станет опытом, Принцем быть слишком хлопотно, Мне играть — даже нравится, Сон к судьбе прикасается, Роль играть — не дрова рубить, Шепотом в уголке курить.

Пусть игла — по винилу лишь, Поняла, так помилуешь, Впереди? Хоть себе не лги, Не ходи, по воде — круги, Было счастье, летальное, Берегли, да летали ли,..

Закат с огнём себя мешал, а дом вовсю пылал, Кота забыли, вынесли посуду, Сосед не поздоровался, наверно не узнал, Раз не узнал, гляди — богатым буду. Ведро, держу, куда нести, эх, Господи спаси, Махало пламя жадной жаркой лапой, Да нахрен тебе валенки, ты ноги уноси, Воды в колодце нынче — кот наплакал, Беги, дымятся валенки, бросай свой самовар, Спасли посуду, а кота — забыли… * Стихия — это страшно, огонь или потоп, Жара за тридцать — нам и это слишком, Но если жар до палева и пламя пулей в лоб: Посуду нахрен, а кота под мышку. * Наверное, поэтому нет песен про пожар, Чтоб лихо невзначай не разбудили.

Лили водку, лили пули, лилипутили, Воду шпагами лупили, баламутили, Пыль подняли, дым нагнали, тарарам, Не пора ли нам по... дамам? (По домам). Возле озера осока, ветер спит... Господа, не пейте сока, только спирт )))

Вышел гулять расхристанным, выпившим и смешным, Кисок кормил ирисками, был для них вдрызг тупым. Мойры — посудомойками нынче на авеню. Воскресну назло всем герцам и тысячам каменюг (Которые бросят критики в непаханый огород, В котором растёт рябина, а смыслы наоборот), Злорадное «Не дождётесь» выдохну на ходу, Зря вы мне в след смеётесь, знаю, чего я жду: Осени, синей-синей, в мокром плаще весны, Ту, что назвал любимой, к радости Сатаны, Ту, что сказала «Поздно» и перешла на шаг. Холодно. Сыро. Звёздно. Ветрено. И аншлаг. Знаю, увы, всё будет: вынесут, отпоют, Тело туман остудит… и полечу на юг, К той, что ласкал и верил, к той, что придумал сам, Смазать бы только двери к выдумкам-чудесам.

Катался дед Мороз на сноуборде, Но, почему-то, не позвал меня.

Мне чувство такта стало изменять. Задумчиво беру аккорды в Ворде. Увязли мысли в ватной голове. Хотелось бы иначе. Может, мятной? Идёт рассвет, бессонницей измятый, Будильником звенит на рукаве. Бубенчиком? Хоть яицами, мне-то. На все вопросы есть давно ответы.

Автобус будет танцевать канкан Кривляясь в ритме радио шансона, Работа — дом — работа, всё знакомо, Нет радости, есть искренний обман Что завтра будет лучше: птица счастья Уронит в руки синее перо. Потом три остановки на метро, Ноябрь, а снега нет, зудит ненастье. Есть дом, есть сын, и дерево растёт, Пора душе отправиться в полёт

За теплотой. Точнее, за вином. Над лужами и холодом гранита Хоть на минуту стану выше быта, Когда по телу градус босиком. И буду думать, что прожил как все Все эти дни и маски, годы, роли, И гордо на руках нести мозоли А не мечтать: босому по росе.

Да ладно, было, и роса и лето, И потные ладошки, и Джульетта.

А вот — Кот, Меховой живот, Пушистая спинка, в глазах хитринка. Ещё усы. Не ест колбасы, Ловит бантик, такой романтик, Охотник. Любит сметану, Но врать не стану, Никакой из него работник: В дом всех пускает, в шутку кусает, Играет. Погладь за ушами, Пощекочет усами, Погладь живот, он тебе споёт, Вот.

Ты слышишь, не прыгай с крыши. К летальности не лети. Бог может и не простить, Пока ты живёшь и дышишь, Ты можешь всё изменить!

Я? Уже по дороге к дому.

Там привычно впадаю в кому У экрана и монитора: Телевизор и старый комп. Слева новости, справа вести, Накатить бы так граммов двести, Только в душу не надо лезть, и, Сам залезу, купите гроб.

Не, хотя, хоронить-то рано, Я, как та ещё обезьяна: Есть граната и нет банана, Или пряника от судьбы, Буду нервничать и метаться: Счастье где-то, а мне — усраться, Или нет никакого счастья, Абы, около, без борьбы?

Все идут по дороге к лету, Собирая в кулак приметы, Жизнь, конечно, немного «Лего», Но, скорее, как «Индезид», Я к вам тут, на дороге: «Здрассте, Акварели, любови, страсти, Не возьмете мои напасти?»

Блок системный опять шумит.

Когда ноябрь на пороге, Когда промозгло на дворе, И возраст вытирает ноги На лет затоптанном ковре, Хандре найдётся сто дорожек, А отступать — уже предел. Влюблялся, аж мороз по коже… Да жаль, судьбу не разглядел.

Это многим так знакомо: Цвет черёмух сыплет зря, По углам пустого дома Середина декабря, Боль, обиды, грусть, печали, Пепел страсти, жар разлук, К чёрту всё, пожму плечами, Прибирать — не хватит рук. Годом раньше я бы выжил, Малость раньше — загрустил, А сегодня взял, да вышел. Так уж вышло. Разлюбил.

Забавно рифмовать о всяком вздоре, Я парень не из этого села. Проходит всё, ни счастья, ни тепла, А резюме читайте на заборе: Там крупно и понятно слово "хуй". Кому в руках, кому для примененья, Вам восемнадцать, всё ещё сомненья Отдаться, или прежде поцелуй? Вселенная перевернётся в атом, Подохнет от цирроза третий кит, Сексологопатологоанатом Всему живому вынесет вердикт: Могли, но не ебли, закройте дверь! Эх, личности, и где же вы теперь?..

А сказочник просто устал сочинять и верить В реальных драконов, в победу незлобных сил, Ему только раз не открыли случайно двери, А он почему-то второго не попросил. Она на третьем, и он до сих пор на третьем, А до седьмого, хоть неба, хоть этажа... Шагайте, верьте, прощайте и снова верьте, И сказка сбудется в солнечных витражах. Потом поймёте, когда это станет важным, Потом простите, хотя, да чего прощать, Кораблик алый и парус такой бумажный, И тень от трепета призрачного плаща.

Оловянный солдатик с принцессой бумажной Повстречались, печальный итог: Там, где тёмное нежно, а томное влажно, Где созвучно касание строк, Сумасшедший кораблик их нёс через пламя, Парусам надоело краснеть, Развевался бумажный бюстгальтер, как знамя, Зеленела в смущении медь, ... Оловянный солдатик с женою бумажной, Дом и дача, и трое детей. Изменяли, конечно, но это не важно, Но в итоге-то: как у людей. ... Я давно в проходимцы ушёл из пророков, Не любитель слезу выжимать, Всё довольно банально и слишком жестоко. Всё как в жизни. Едрить твою мать.

Я не прожил и трети из прожитых лет, Пережитков скопилось навалом. Мне бы маленький домик в провинции "net", Чтобы розы по зелени алым. Сколько слов ни крути, а наверно помру Неожиданно, с кем не бывало, Перекрасят забор возле дома на "ru", Где я мелом писал: за*... Прочитав позабудут, и плюнут тайком, Всех уже эта тема достала, И построятся в очередь к домику "com", Подождите, всё дело за малым. Мне дано пережить каждый прожитый год, Ну не зря же цыганка гадала, Не собрал я все камни, что в мой огород Между делом судьба накидала.

Тело ломит напролом, телу нужен тёплый дом, Тело мило улыбается за праздничным столом. Тело требует уют, телу суету суют, Тело тискают ладошками и шёпотом поют. Я, так думаю, душа — только тем и хороша, Что за всем происходящим наблюдает не спеша. Убаюкана судьбой, спит она, само собой, Ей приснился одуванчик, почему-то голубой... Не будите, ни к чему, что ей в суетном дыму, Проще кошкой на окошке, чем окошком — самому.

Нынче в душу заглянула осень-грусть, Шелестит цыганским золотом — монисто, Я сегодня обязательно напьюсь, Настроение такое, чтоб напиться.

Возраст вычерпан, и смерти не боюсь, Малость боязно узнать, что за порогом, Я сегодня обязательно напьюсь, Это будет замечательным итогом.

Мой попутчик — моросящий вечер-блюз, Не умею на врагов подолгу злиться, Я, наверное, нечаянно влюблюсь, Настроение такое, чтоб влюбиться.

Эта осень заморочила меня, Что влюбиться, что напиться — ненадолго, Только хочется немножечко огня. А за глупости — отвечу. Перед Богом.

Всё чаще просыпаюсь по ночам, Всё реже настежь оставляю двери, А заманухам, в форме калача, Уже давным-давным-давно не верю.

Мой бес в ребре не вынес седины, Сбежал искать сговорчивых и страстных, Намечена черта, где все равны, А всякие претензии напрасны.

Смахну строку высокопарных слов, Как паутину в грустном антураже, Друзья поймут, помянут, раз готов, А вот враги... За столько лет не нажил.

Придется жить, придётся постараться: Ну, надо же кому-нибудь являться.

Зря жду, когда на кончике ножа Судьба преподнесёт кусочек счастья. Мой возраст, осень, водка и ненастье: Кури да не тужи, грусти в окно. Желание природой нам дано, Чтоб полной ложкой хапнуть в одночасье, А уж потом пусть плющит и колбасит, И можно за границу рубежа. * Неправильный подход? Да, автор врёт. Когда не врёт, то всё равно лукавит. Потом, конечно, многое поправит, Но смысл будет далеко не тот. * Джульетты? Были, как зовут, не помню. Их нравственность меня с ума свела. Когда соприкасаются тела И тени смело шторят стены комнат, Но: невтерпёж и замуж? Я сбегал. Ну, не всегда, ну, ворошить не стоит, У всех дела, заботы и тела Которые лелеять нужно нежно. (Где рифма побанальнее?) Небрежно Дарил подружке чувственный оскал, И уходил, такие вот дела. Флиртуем, спутав: где любовь, где страсть, Зажав в уме заветные желанья… * Есть я, есть осень, есть воспоминанья, Мы все не постелили, где упасть. * Что-то не так, и карма не роздана? Щас пройдут с освежителем воздуха, Пять минут, и не будет запаха. * Жили эхово, сдохли ахово.

Ангелы целовали, ласкали черти. Мне как-то боязно было и тех и тех. Нынче вот на пороге, в гостях у Смерти. Ты извини, не останусь, тебе утех Разных и безобразных, каких захочешь, Зря ты с утра хлопочешь, не повезёт, Если одну дорожку так долго топчешь, Он будет твой, только это совсем не мёд.

Ползут по комнате злые тени, Творится, видимо, колдовство, А я с работы, хочу пельмени, И независимо из кого. Судьба за пятки клыком цепляет, Я на царапины не ворчу, А бог всё видит, и он всё знает, Что я с работы, и жрать хочу. Унылый ангел с другого света Твердит про прошлое и судьбу, Да дайте мне, наконец, котлету, А всех, кто в перьях, видал в гробу. Свет отрубили, видать надолго, Судьба провинции — не сварить,

Есть чувство ритма, есть чувство долга, Есть чувство нежности, не ревнуй. Мух жалко, сварятся, кому есть? Вот вам весть.

Не спеши, я прошу, не спеши, Недосказано и недопето, Разве наше последнее лето Зря искало не тела, души... У тебя? Понимаю, судьба, У меня обстоятельства круче, Но не будем всё сваливать в кучу, Всем вокзалы, огни, поезда, Но сегодня, сейчас и теперь На секунду, минуты не надо, Постоим в суете листопада? Убегай, вон открытая дверь.

Ни к чему обсуждать мои качества, Мои хочества и чудачества, Я живу, никого не трогаю, И хожу своею дорогою. Поучать, доля тех, кто юн, Кто не понял ворчанья струн Возле тёплого грифа. Лихо? Щерилось из угла Бормотало, что всё зола, И что с ним-то гораздо лучше… Случай Свёл нас и вмиг развёл, Выбирать из нескольких зол Не хочу, не могу, не стану. Птицам — небо, коту — сметану, Я высказался дотла. А вы знаете, что зола — Удобрение для растений. Да, гений, Но стеснительный, блин, И если с судьбой один на один, Я ей уступлю дорогу, Которая прямо к Богу. Нежности хочется хоть чуть-чуть, Только она выбирает путь Не взирая на лица, Блудница, Иду, улыбаюсь, мне легко, Я её встретил!!!

Хотел махнуть сто грамм — не пьётся, Валяю Ваньку — не даётся, Боярыня, благослови Для жизни, счастья, и любви! А кто уж с кем, не уточняю, И двери попой открываю )

Слов пустых немую стаю — отпущу. Что ищу? И сам не знаю, но ищу. Жизнь плетётся, косолапо, грязь да ил. Не ценил я маму с папой. Схоронил. Сколько было поцелуев, всё прошло. Дальше даже не рискую об стекло. То по комнате осколки, то бабах! Вот, живу на верхней полке, сам дурак.

Хочется, верится, да не сбудется, Ничего у нас не получится, Мы на полчаса разминулись, Рядом души шли, улыбнулись. А теперь, нет, словам не верь, Не для нашего возраста дверь, Даже если распустим крылья, В разной глупости жили.

Дума думала, гадала, В темя семечко попало, Может голубь пролетал, Или мудрости осКал... Но решили запретить То, чего не может быть. Запретили курево, Да здравствует дурево!!! глупым, нам, на дне колодца Часто хочется бороться, Жить, зарплата не ага, Дом, так посели врага, Лучший враг прожив там сутки Враз ударится в бега. Знали мы сухой закон, Кто не помнит, выйди вон, Горбачёвские замашки Это детские ромашки, Но запрет на курево, Это точно, дурево.

Всем привет! Пишу из дома! У меня соседка, Тома, у неё рожает кошка, На похмелку не даёт. Да не кошка, дура Тома, Жизнь моя без водки комом, Выход хочется отметить, Вот, стихами так и прёт. Рядом — вечная гордячка, Моя белая горячка, Но взаймы давать не хочет, А подзуживает лишь. Мне бы соточку на ужин, Я бы нежен стал и нужен, Но она в ответ хохочет, Хочет в Турцию, в Париж.

Раз — ни за что покоцали, Два — ни за что связали, Закрыты плотно форточки На Муромском вокзале, Тут воробью не вылететь, Душе не проскользнуть, Порядочные граждане, Валите, в добрый путь. Назад дороги точно нет, Нет пристани у дома... Судьба моя, кабриолет,

А вам, что, не знакомо?

А ветер шутил, А вечер про нас, Случайно попал

Может это и не стихи, мысли.

А весна, пошла бы на, не согреет, И Судьба ехидно вниз батареет, Звёздно, поздно про любовь, Суть да тело, Отпущу твою судьбу, прогорело. * Быть ласковым мне радостно, Быть верным — поводок. Меня глухие граждане Читают между строк. Полуслепые совести, Мне жаль их, так следить, Во всех грехах и повестях Покаюсь, так и быть, Про сны, про лето на снегу… А про романы — ни гу-гу. * Откуда я помню, взялось и взялось, Откуда у хлопца испанская злость, Откуда у парня нерусская страсть, Что рифмы, продумайте смысл слова «пасть» * Я сижу на декабре, Снег листаю во дворе, Мне какая разница, Жизнь — сплошная … Пятница. А не думайте плохое, Ум кипит, душа в запое, То, чего не может быть, Однозначно победит. *пародия: Ты, не могу смотреть в глаза, Ты, что не слово, то слеза, Ты, ясность глаз и колкость рук, Ты, из рекламы: что, а вдруг? * Я любови свои помню, И в надежды свои верю, К чёрту тени теней комнат, Думай. Я? Как-то так, за дверью.

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Я от сумы ничуть не зарекался, Пока живу, живу, как я хочу. И не в любви, в сочувствии признался, В созвучии признался. Помолчу. Меня ты помнишь? Я в быту несносен, Жгёт утром горло жуткий перегар, А в комнате звук искренних гитар, А за окном несбывшаяся осень. Что, всё прошло? Согласен, но не верю. Заметили? Ни слова про кровать. Стою, боюсь нажать звонок. За дверью Застыла ты, боишься открывать.

Мы плетёмся, дети деревень, По привычным городским маршрутам. Очень скоро зацветёт сирень, Каждый год любуюсь этим чудом. Помните черёмуху весной? Воздух, лепестки белее снега… Дом, работа, магазин, домой. Дети интернетовского века. Снилось мне, что в детстве я заснул, В этой жизни не смогу проснуться. Мысли вслух. Весенний ветер дул, И луна, огромная, как блюдце.

Ко времени стоит добавить состояние написания

В чём суть судьбы? Сказать, что решено. А боги в гольф играют, им не спится, Игре мешает глупая синица, Хотел сказать живите — суждено, Какие узнаваемые лица.... От а до я длинней чем я до а. Вам не понять, по шею вы не в теме, Среди берёз, борозд и настроений Не налегайте водкой на вину, Лягушки ластятся, а мне ни тпру ни ну, Такие глупости: судьба со мной напротив, ( спаситель ангел был неповоротлив, Не выспался, я тоже, что теперь?) Тихонько за собой закрою дверь.

На золотом крыльце сидели Хакер, блогер, мисс недели, Три репоста про кота... Мы другие? Жизнь не та?

Мысли мылись, классика жанра. Ночь приветлива и румяна, Сны неловкости рук полны, Пол распятия до луны. Ночь шевелится понарошку, Откушу от тебя немножко, Поцелую и будем пить. За квартиру бы не забыть.

Поднесла судьба привередина Кучу глупостей да потерь, Настроение ниже среднего, Ну не на ночь его за дверь. Сам же выбрал занозу в заднице: Мысли в рифму, и два по сто, Осень, пенсия, поздно каяться, И не хочется, если что. Прочитали рифмовку вы мою, Парой строчек понятней, ближе? Хоть и на ночь, посуду вымою, Мусор вынесу, в неглиже уже, Ну да ладно вам, не в Париже.

В чертей и ангелов не верю, Поверю — небо может пасть. Жена привычно хлопнет дверью, Не повезёт — разинет пасть. И как ей объяснить, не знаю, У нас в руках ключи от рая, (Бывает очень разной страсть.)

Не хочу многих лет, уберечь бы от бед Хомячка, что из дома сбежал, Вы могли бы представить что кордебалет Провожает его на вокзал.

Овации и прочее дарите, На глупости мне только не давите, Они мне пригодятся на потом. (Записывал, суп лопал, что с котом). Входите, гости, стул и два стола. На мухоморах бабушка спала; Ну, знаете, в избе не без изъянов, Всем мало водки, много тараканов. Задумчиво зима шуршала в ступе, Кто ел кураж, того не сварят в супе, (Царевича от царства пронесло). Вот вам смешно, а видели бы вымя, (Как знамя пронесла среди другими ...

Выглянули звёзды, спряталась луна, Я лежу, тверёзый, вот тебе и на. С пенсии к обеду взяли на троих; Пили под ириску, а ириска — псих: В одно ухо песни Агнии Барто, А в другое слушать можно, но не то. Мы портвейном мерзким шлифовали дно, Мухи — цокотухи лезли пить вино... Памяти заначку не расковырять, Что бы я не значил, кем бы мне ни стать, Но пока тверёзый, трезвый, так и быть, Влезу на берёзу, белочку кормить.

Ни уму не сердцу? Знаю, пустяки, Не было бы берегов, не было б реки, А без крыши небо может и упасть, Кто бы без меня бы озадумал вас?

(Всё потом продлили пивом под коньяк, Тоником разбили, всё равно не так.) Встречный огуречный проходил рассол, Мы куда послали, он туда ушёл. Выше крыши небо, а над ним кураж. Закусывал хлебом це два аж пять о аж.

Деревья вокруг, сорок лет скоро старому дому, Пейзаж подрастает под шелесты шин и шагов, Мой поезд отходит, но поздно мне жить по другому, Грустинки снежинками падают между стихов.

Ладошку подставлю, снежинка грустинка растает, Судьбу загадаю, чтоб мёдом она не была, Боюсь высоты, но встаю возле самого края, (Здоровье не то, чтобы лихо косить под орла.)

Стихи ни о чём. Мало смысла и образов мало. Другой бы кто спорил, а лирику — стопка и спать, Но есть предложение: залезем, давай, под одеяло! Да я не про это, там в ладушки можно играть.

Как смыслы метались, совсем как от веника мыши, Берёзы белели, осины февраль укачал, А то, что подумали вы, я случайно услышал, И чувства, как мог, между рюмками зарифмовал. * Машины шуршат, переплавка им будет итогом, Деревья растут, кто им может расти запретить, Однажды я встану босой перед Господом Богом, Захочет ли он хоть в кого-то меня превратить?..

Зигзаги судьбы (без пятнадцати пять) Решили, что будут хотеть и желать, Вершить! Отвалите, заразы. (Рифмуется с унитазом).. Всё самое главное я не сказал. Не то, чтобы смыслы от взглядов зажал, Но рано мне в мнимые двери, Где больше чудес, чем поверий.

Снежинки были, есть и будут, Пока зима. Мечтай, рифмуй, тебя забудут, Жизнь — кутерьма. Стихи останутся в альбомах У зрелых дам, Альбом забудут возле дома

Вам ведомо про тени комнат? Во сне приходят, не спросясь, А шторы — бархат или бязь, Им уступают место скромно. Играет память водевиль Шагов, которые не помнят, Изображают лица стиль И ухмыляются скоромно. Как ночь не выспана до дна Так день с помятой рожей встанет, Но пусть меня сто раз обманет Бутылка крепкого вина!

О чём? Да знаете, никак. Конкретней можно, но не нужно. Сентябрь. Сыро и простужно. Салют! С приветом! Вурдалак.