А может бросить тормоза, Не выдаст чёрт, раз бог не спас, Из глаз покатится слеза От силы веры встречных глаз, Пьянея, выплеснуть до дна Всё, что мечтал, пред чем робел, И не гадать где чья вина, И не судить, где чей удел. И просто жить, и просто петь, И на руках тебя носить, Чтоб не бояться не успеть От ноты до до ноты си? Всё, что мечталось — будет днём, Всё, что хотелось — навсегда! И голубым горит огнём Моя звезда, твоя звезда.

Даже если сгораем, Вверх стремимся, не в низ. Между адом и раем Это всё-таки жизнь. Будут новые вёрсты, Будут разные дни, Рядом падают звёзды, Лишь ладонь протяни!

Я верил в дорогу сиреневым садом, Там солнца достаток и радости много, И милую, нежную, лучшую, рядом Вести через всё, что откроет дорога. Да кроме любви столько всякого вздора, И радость урывками, малая малость, А вместо сиреневого коридора Заборы, заботы, разлуки, усталость. Но разве забыть, как наивно мечтали? Я крикну из ада, из чёрного круга: Спасибо за то, что сквозь долгие дали Мы все-таки очень любили друг друга.

Ласкать волнующий бокал В тени вечерней, и при этом Воображать себя поэтом Так славно. Я воображал. Я не дурачил Вас, о нет, Ведь что бы там ни говорили, Есть в каждом ангел, чёрт, поэт Живёт. Иначе б мы не жили.

Вези меня, кривая, сколько сможешь, Но вывези туда, где повезёт. С годами не становимся мы строже, Уже не важно, что нам: нечет, чёт, Что белое, что чёрное, не важно, На белом грех видней, на чёрном страсть, Страсть весела, греховность непродажна, И так легко запутаться, упасть. По глупости, наивности, от скуки Я падал в эти милые грехи, Был суд, но черти взяли на поруки, Условный срок: живи, пиши стихи. На сколько лет? Не знаю. Канут в Лету И бог, и чёрт, и водка, и стакан, И самые известные поэты, И я, простой наивный графоман. Но хочется сильнее и сильнее Перед обрывом, на кривом краю, Слегка смущаясь и слегка краснея Нет, не сказать а выдохнуть: «люблю».

Два бокала шампанского — всё торжество, Неужели об этом мечтали? А вокруг никого, и в душе никого, И надеяться души устали. Как случайно к руке прикоснулась рука, Как дыхание свечи качает... Но весна далека, и любовь далека, Без любви даже чёрт не венчает. И на тысячи дней только злой снегопад, И на много шагов только стужа. Как-то все просто так, как-то всё невпопад... Но без этого, видимо, хуже.

Да пошло оно всё! Что встали? Не такой я убогий вроде! Ваши чувства — от гениталий, Ваши мысли — не по погоде. Пусть расхристанный и в раздрае, Пусть бездомная кошка рядом, Мне не катят мечты о рае, Я сегодня доволен адом. Слышьте, сытые, ваше время, Не помрите, прошу, от смеха! Только я уже выбрал тему: Вдоль по венам ножом проехать. Не дождётесь, я не заплачу, Я спокойней чугунной тумбы. Я сегодня свою удачу Взяв за хвост, суну носом в клумбу. А потом под не летним ливнем Непонятностями заверчен Буду в небо смотреть наивно, Слушать, как прорастает вечность.

Не бывает осени без лета, Не бывает лета без любви. Только позови, и я приеду, Я приеду, только позови. Вместе будем, вместе погадаем: Что нам надо, чёт или не чёт, Задушевных слов цветная стая Крыльями закат перечеркнёт. Моет окна дождиками август, Хочет листья летние сорвать. Может быть хоть чуточку, понравлюсь, И сумею сердце своровать? Ах ты, голова моя седая, К седине, все знают, бес в ребро. Нет, не вечер, вечность всё прощая В речке растворяет серебро...

Ну да, всё рядом, ангелы и черти, А жизнь течёт, и вот какой-то чёрт Подбросил мысли странные о смерти, С надеждой, что ему-то повезёт: Смотрите, сир, нет рая, есть нирвана, В аду есть кайф, вы посмотрите, сир, Здесь непонятно, здесь немного странно, А это вот зачитано до дыр…

Наивный чёрт, мы это проходили, Где "да" сказать, а где ответить "нет". Жаль, самых лучших рано выносили, Оставив нам лишь запах сигарет, Немытые гранёные стаканы, Святую недосказанность души… Я знаю, нет ни рая, ни нирваны. Пиши, кривое пёрышко, пиши!

Тупо пялится небо на белый дисплей, На котором пока ни души. Слева чёрт, всё канючит: налей да налей, Справа ангел: пиши да пиши. Я им всем удружу, я налью, напишу, Всех порадую массой идей, Только в душу заглядывать не разрешу. Как же холоден белый дисплей.

Покорной? Не поверю никогда. Покорность — не твоё, уж ты послушай. За что нам это счастье и беда, Зачем вот так соприкоснулись души? Потом... Прикосновенье губ и тел... Два полюса магнита так не смогут. Как сладко я тобою заболел, Кому поставить свечку? Чёрту? Богу? Рай — скукота! В аду горит пожар, Он нашему костру гораздо ближе. Считаю дни, смотрю на календарь, Когда, когда тебя опять увижу! Придет наш день. И час настанет наш. Стань ведьмой! Маргаритой незабвенной! Как скромный чёрт, прибывший на шабаш Я буду робко целовать колено... И всё. Потом себя на поводок, Твои слова: наденем платья, лица. Всё знаем и читаем между строк. Я подожду. Когда ни будь случится. Поверить можешь: я не тороплю. Когда нельзя, но хочется, то можно? Нет, слишком сильно я тебя люблю. Взаимно. Ярко. Нежно. Осторожно.

Мы в разных измерениях живём. Нет острова, чтобы забыть заботы. Неделя — от субботы до субботы Невыносимым тянется шитьём. Ах, дедушка, стихи тебе зачем? Не поздновато бес в ребро ударил? Затеяли играть игру без правил, Как будто нет порядочнее тем. Нет. Чёрта с два. Я выплесну слова: Хочу, люблю, от нежности сгораю, Взлетаю в небо, таю, умираю, И как сейчас кружится голова... Ох... Хватит душу рвущих в клочья слов. Ты, умница, облей холодным душем, Вдруг стану дрессированным, послушным? На задних лапках? Я почти готов. Но нужен ли тебе беспутный пёс, Которому плевать, какая шкура, Который в небе скачет, как придурок, Стихи читает, не скрывая слёз...

В руке рука? До боли ждать звонка, На стены лезть, когда так одиноко... Стихи родиться могут и до срока, Но в тихий омут времени река Несёт то равнодушно, то жестоко.

На острова? Там без тебя тоска! Русалок нет, чертей и даже пива, Обыденность болотного разлива, В костре горит для сёрфинга доска, Туда же брошу строчки те, что криво

Зарифмовались, не влезая в ритм. Наверное, вот эти брошу тоже. Ах, солнышко, о чём мы говорим? Намёками на близость и интим? Созвучье душ мне ближе и дороже.

К душе душа, потом щека к щеке. Мы разные? Ты знаешь, мы похожи, Как в детстве строим замки на песке И прячемся под лягушачьи кожи.

Вернуть бы десять лет, а лучше двадцать. Когда я мог и плакать, и смеяться, Когда хотел и верить и любить. А так? Зачем на этом свете жить? Всё было, будет, есть, и всё пройдёт. Вам интересно? Мне такая скука. Ну да, ещё есть Пушкин как наука, А у Чапая с Анкой пулемёт. Я не могу. И просто не хочу. Мне скучно, бес, подбрось немного перца! Стихи сентиментальные кручу, Надеясь хоть случайно отогреться, Напрасный труд. Кто выгорел дотла Не загорится свечкою пасхальной. Любовь? Была. И как ещё была... Хотя, увы, была не идеальной. Но это так. Всё было, всё пройдёт. Прискорбно сознавать, что ты не птица. Ох, мне бы в руки этот пулемёт, Чтоб расстрелять себя. И вновь родиться.

Я — обманщик и повеса. Грешен я? И ты греши! Вот бы стать бы мелким бесом, Не для тела, для души. * А бесом стать — так много надо знать: Как кувыркаться, врать и корчить рожи, Обманывать: « мне истина дороже», Ещё уметь без помела летать, Но, плюсы есть: нахальство, наглость, лесть, Сквозь душу взгляд, и я не виноват: На донышке запрятать каждый рад Свой мелкий грех, у каждого — он есть, Его найти, раздуть, заставить верить, И высказать сочувствие в потере, Вот кайф! Я знаю, это для меня! Пожар души? Прекрасней нет огня! * Нежность, ночь, подушки, плечи, Ласки, лепет, лёгкий стон, Догорая, гаснут свечи, Мысли бьются в унисон. * Смешно. Вам неужели не смешно? Живут тела, а души голодают. О совести наивно вспоминают Когда обида камушком на дно Потянет. И не всхлипнуть, не вздохнуть. Хотя, пройдёт. Пройдёт, зима не лето, И в заморочках глупого поэта Как не ищи, а не отыщешь суть. А вот она: ладошка, поцелуй, Но, только правая, налево не рискуй. Сегодня полнолуние, я знаю, Так дайте шанс, я выбрал, я — летаю! * Сон на сладкую усталость Навалился, не спихнуть… Вот ведь счастье мне досталось… Я обманщик, не забудь. * Кто мне ответит, что такое грех? Одним бог разрешил гарем с кальяном, Другим — плоть в узел завязать — нирвана, Где истина, которая для всех? Есть грех — вино. Но в чём его вина? Есть грех — любовь, что в церкви не венчалась. Есть — много разного, что в жизни мне досталось, Пока душа не выпита до дна… А дна-то нет! И через триста лет Я буду кувыркаться мелким бесом, Святой, наглец, охальник и повеса, Какой уж есть. Не бес я, а поэт.

Мы жарко горели, в любви угорая: Три капельки ада на капельку рая И ложечка счастья на грусти стакан. Рецепт не для всех! Я, наверное, пьян.

К чему всё идёт, неужели не знали? Напиток из нежности, страсти, печали Блаженно растёкся по стенкам души. Задёрни окошко и свет потуши.

А воздух свеж, а небо звёздно. Учись, ведь никогда не поздно Учебник за основу взять И хоть немного полетать.

Глаголы. Глупые по сути. Что есть, то есть, не обессудьте.

Ты говоришь лишь первый курс? Что будет дальше, я боюсь Представить. Есть седьмое небо, Где были нет, где только небыль, Где нам не нужен парашют, Где вечность сжата до минут, Минуты вечностью струятся, Где невозможно притворяться, Всё остальное просто муть. Свой трепет. Было. Не забудь.

Ах время, странная вещица. Прошло. Вернуть? Не возвратится.

Я не готов принять зачёт. Влюблённый всё-таки не чёрт. Обманывать я не умею. Хочу тебя. Люблю. Немею. Умею. Может покажу, Когда поддам для куражу. В переплетении двух тел Лишь то, что бог придумать смел, А мы, наивные, мечтаем И раз за разом повторяем.

Опять глаголы, вот же мрак. Прости, какой же я дурак.

Ну хватит лирики, и так уж забодал. Всё про любовь, в твои-то, старый, годы. Вон, настроение скачет от погоды, А что, свободы бог тебе не дал? Всё врёшь, юлишь, ужак на сковородке. Ждёшь компромисс, где только нет и да. Но на пороге страшного суда Тебе для храбрости не капнут водки! Там взвесят всё, и как всё объяснить? Кого ты там любил и с кем лукавил? Где честен был, а где играл без правил? Судьбы своей запутал насмерть нить...

Ах, старый бес, наверное, всё так. Но пару тысяч лет назад, ты тоже Не только кувыркался, строя рожи, А чувством сердце зажимал в кулак! Тот, кто любил, другим любовь простит. Запутался? Не думаю. Всё проще. Ведь даже в летней соловьиной роще Не каждый вечер соловей звенит. Он может петь, когда он хочет петь. А я люблю. Она об этом знает. И крылья мне никто не обломает! Из рая в ад? Ну что ж, тогда — гореть!

Цветёт лишь на холод черёмуха. На зиму любовь зацвела. А бес не в ребро, а без промаха Под сердце. Такие дела.

Прописано вперёд на много лет: Кто бог, кто чёрт, кто ангел, кто поэт, У каждого был рай, что в шалаше, А капельки невинности в душе Мы променяли на адреналин, Тому причиной множество причин... Какая глупость, все эти любови, Когда кусаем губы мы до крови, А уж слова, что это в первый раз, Давайте обойдёмся без прикрас. Что говорить, ведь каждому известно Что пресно жить совсем не интересно, Что медленная проза бытия Ведёт к изрядной дозе пития. Нет логики. Душе покой не нужен, А телу лень, ему бы плед да ужин, Что бог, что чёрт, что ангел, что поэт, Противоречье многих тысяч лет.

Автобусы, маршрутки. Боже мой, Каблук, который взял да отвалился, Мужик поддатый смачно матерился, И триста метров ковылять одной. И Боже мой... Всю ночь сама с собой, А сон не сон, обрывки междометий, Не тот, не так, ты выдуман, ты третий, А этот — через чур уж заводной... Как нужен сон. Мечты, куда вы, где вы, Наполнитесь желаниями не девы, Но дамы, что всезнающе умна... Ах, чёрт, какая сочная луна!

Ах, чёрт, я не достоин королевы...

Радость горькую забыть, Домик старенький забить, Чаю крепкого налить, И в дорогу. Рядом жить — сойду с ума, А сума, так не тюрьма, И кобыла не хрома, Понемногу... Что по полю мне, что в лес, Пусть ведёт беспутный бес, Руки есть и ноги есть, Счастья нету, К чёрту память ворошить, Чему быть, тому и быть, Разменяю свою прыть Как монету. Может в городе другом Есть такой же старый дом Где живёт лукавый гном, Судьбы моет, Мне ни сказки, ни мечты, Только б знать, ну как там ты, Я пожёг свои мосты, Сердце ноет.

Выбирать между двух берегов? Ставить парус: наивность? Удачу? Если то запоёт, то заплачет Эта глупая птица — любовь.

Правый берег по праву надёжен. Левый берег как радостный сон. Компромисс, как всегда, невозможен, Как немыслимо спутать имён.

Ласка, ночь... это не было, было? Ласка, день, нет ни мыслей, ни сил... Всё забудем? Меня ты любила. Все забудем? Тебя я любил.

Я ничей, хоть порвите на части. Скромно в очередь встану в аду. А пока: то напасти, то страсти, Поцелуи у всех на виду,

И не важно, что будет, то будет, И так весело в этом огне. Обыватель, конечно, осудит, А в душе позавидует мне.

Угорать от любви — не от пьянства, В гороскопы не буду смотреть. Правит лодочкой непостоянство Вдоль по речке, до острова "смерть".

Ну что, слетала на шабаш? А я-то думал праздник — наш. Известно: женщине — не верьте, Её под бок толкают черти. Вот зацепила! Чтобы я Изображая соловья Запел? Запел. Как в детстве было. Меня всегда судьба любила, За всё приходится платить. Я счастлив был тебя любить. Нет, не жалею, вспоминаю. Красивых слов на север стая Твой узелок назад несёт. Что скажешь? Что нас дальше ждёт?

Который день удачи нет в делах, Пою никак, не попадаю в ноты, Запутываюсь в струнах и словах, Всё суета да глупые заботы.

Лукавый бес, как не пыхтел, не спас, Но чтобы я в запой, так это враки, И не смотрите, что смотрю сейчас Глазами потерявшейся собаки.

Хочу, могу и буду просто жить, Настанет судный день, за всё отвечу. Но вот узнать, поверить, полюбить... А, как там говорят? Ещё не вечер.

Мы идём на парад, Каждый искренне рад, Всё ваще зашибись, Только вертится мысль:

Вот чёрт, наверно взяли много пива, Как ни крути, а тут не отойти. Уж лучше б водки местного разлива, Ну что теперь, и мать его ити...

Улетел красный шар, А колонна идёт, И несёт перегар, И плакаты несёт.

Вот чёрт, купить к салату майонеза, Хотя прогулка вышла, для души, Но туфли, в них идти, как на протезах, Ох, Ваня, ты хоть в сторону дыши.

И пищит детвора, Что не скажут — ура, И оркестр ПВО В день не помню чего.

Вот чёрт, уже когда всё это кончится, Шагать в толпе — тупой менталитет, Сидел бы дома, пил, когда захочется, И кот и телевизор тет-а-тет.

Вот брусчатки кирпич, И гранитный Ильич, Понимаю, пора, Ох, какое УРА!!!

Скачут козлами между машинами Серые люди, маски мышиные, Удача — дача, там урожай, Деньги кончились, хоть рожай, Рай? Это там, это вовсе не вам, Вы повзрослели, вам не до драм, Дети, внуки, отвисшие руки От пакетов, покупок, харчей, Муки творчества? Что за штуки? Это, видимо, для бичей? Над Москвой однозначно смог, Над Тюменью опять течёт. Дал же бог, что поднять не смог, Дал же чёрт отвечать зачёт...

Но если убежать от суеты В тот уголок, где только я и ты, Где нежности прилив ласкает душу, Я снова повторю, а ты послушай: Люблю. Люблю! Что? Нет банальней тем? Ах, критики, пошли вы нынче, право, Не тема здесь, а сладкая отрава, А вы-то, сами? Да, а вам зачем...

Меня в аду поджарят? Вот ведь чушь. Ещё вопрос, есть ад или нирвана. Не верю я в переселенье душ, А воплощенье в вечность — слишком странно. Меня вела судьба? Какая муть, Я сам её таскал по всем напастям. Пора на тормоз, душ, потом заснуть. Жаль, душ душе не прибавляет счастья. Хотя полезен всем холодный душ, Он может привести в порядок тело, Но не погасит то, что не сгорело, И это так не нАдолго, к тому ж...

Любил. Люблю. Надолго? Не скажу. Ответишь? Не соврёшь? Хоть как, поверю. Снежинкою случайной покружу, И лягу белым ковриком под дверью.

Будь я другим — дезодоранты и грим. Будь я другим — дарил бы букеты цветов. Вздыхал под окном. Сочинял сонеты. А ты называла б меня поэтом. Если бы я был другим.

Но я не "Тойёта", не надо рулить. Всё что было — наше. Но этим жить? По субботам — тело. По воскресеньям — песни. Тесно. И надоело.

Ты не будешь покорной, и я не буду. Проживём обиду, среду, простуду, Найдём /не найдём/ другое плечо... Чёрт!

Не оторвать ни строчки, ни дня. Твой. Банально. Ты для меня — Всё! Всё.

Держит монашка свечку, Батюшка — пьяный в хрю, Бог разжигает печку Списками мест в раю. Ангелы, выпив виски, Грохаются с небес.

Бес, улыбаясь небу, Сам себе ладит крест. Каялся — не простили. Пробовал — не везло. Строго по блату крылья. Что есть добро, что зло?

Жизнь мчится Со скоростью Шесть сигарет в час. Приснилась Фантазия: Мы танцевали вальс. Бывает, наверное, Мало ли тем для снов.. Чёрт? Мальчик ты скверный, Заждался, Ну я готов. Сентябрь простудился, Ты уж скорей веди Холодною улицей, (я не люблю дожди), Вколи внутринервно мне Нежность — новокаин.

Грешить можно вместе, В ответе всегда один.

В тихом омуте черти водятся, Куролесятся, хороводятся, Да с русалками по кустам… Врать не буду, я не был там. Просто хочется стать хоть чёртом, Чтобы только не быть за бортом, Чтобы выплыть на Валаам… Врать не буду, я не был там. Мне знакомо и незнакомо: Глаз твоих невозможных омут, Золотая волна волос… Врать не буду, не довелось. Ну а если бы вдруг случилось, Что такого, скажи на милость, Даже если не навсегда?.. В тихом омуте лишь вода. Спит карась — золотая рыбка, Спит луна отражением зыбким, И ни мостика, ни плота… Ну, поплаваем? Теплота!

Так смешно: Между "есть" и "хочется" что дано? Дано одиночество. Больно? Довольно, не в первый раз. Даже прикольно: Опять не спас Тот, которому свечку ставил. Аве, Цезарь, игра без правил: Идущих на смерть не радуют смерти, Глазки узкие, пляшут черти Между "выиграл-проиграл" Одиночество правит бал. Поздно. Морозно. Смотри как звёздно, Надо плакать, а мне не слёзно, Вот, без крыльев стоим, нагие, Что присудят эти, другие, Им всё ведомо, да не хочется, Мне — пройдёт, вот там — одиночество...

Я в ответе за человечество, Без него не могу ни дня, Только что-то моё отечество Не востребовает меня.

Испытывает бес, суёт забавы: На ломтик лести — два кусочка славы, Настоян чай на вычурности снов... Спасибо, нет. Прошу без докторов.

Повезло, я богат, как морские цари: У меня на рябине огнём снегири, У меня на ладони июньская синь, И слова, что хмельнее изысканных вин,

Пиво, креветки, а дёргаться надо ли? Густо сегодня небесные падали, Всё истоптали за пухом охотники, Их недо-прадеды, нищие плотники, Мягче подушки — сонливее совести, Тише вопрос: а куда ты готов вести?

Вести, новости. Грамм по двести, Зажигает посмертно Пресли…

Пусть поспят. А потом котят Нет, не топят, отматерят, Носом тыкнут и посмеются, И нальют молока в блюдце, Маленький, всех тощей, И выловят мух в борще, И будут хлебать, чтоб не пропадать Добру. Только что — добро? А плотнику — бес в ребро, Хотя, тогда не было беса. Катерина, ты *!!! Поэтесса!!! * Небо — земля, нам дёргаться — надо ли? Ну подумаешь, с неба падали, Правда запах от этой падали… * И да будет свет! И стал свет. И в этом свете нас всех не стало. (Не видно). Обидно? Ну, так попало. * Котята славные. Они смогут Интуитивно найти дорогу К свету. Новому. А нам — пиво. А после — сверху, крылато, вдрызг, Успеть бы выдохнуть: За-ши-бись! Ну да, есть слову альтернатива, Да разве в плоских словечках — суть? Любил и выдохнул: не забудь! * Конечно решите: псих. Сам так думаю, На беду мою Я думаю за троих.

Меня судьба носила, хотя я не просил, Костлявая косила, случайно откосил, Ехидничать не надо, даёшь благую весть, Хочу дожить до ада, забавно, что там есть. Замаливают в храмах естественную суть, Одни шагают прямо, другие — как-нибудь, Садил сады — аллеи, от дома — только дым, Увы, не стал умнее, а просто стал седым. Омлет готовят куры, наивно, не со зла, На лоб глаза амура: ну не берёт стрела, Не то, чтоб толстокожий, но душу не найдешь, Настырные вельможи устроили гудёж, Расслабились не хило, рубах порвали — жуть... Я помню всё, что было. И не хочу вернуть. А завтра — будет завтра, хмельнее, чем вчера, Воскликнет юный автор: забавная игра, На френч наклеит стразы, и зарифмует жесть, А я состарюсь разным. Что выросло, то есть.

Стремглав толпой бежали дни, Не Кая Гердами манить, У Королевы всё балы да променады, Стою бараном у ворот, Чем нынче встретить Новый Год: Кефиром, нежностью, вином, крысиным ядом? К чертям китайскую муру, Пора к застольному шатру, А после — с новыми героями в дорогу, К Вороны белому перу, Затеем новую игру, Покуда дни бегут толпой, и слава богу.

Шарман! Балы и маскарады, А после — тапочки, чепцы. Седым полковникам не рады, Поручики — вот молодцы! Ну, знаете, всё это там, Румяна на щеках у дам, А дамы были очень даже…

Конец романа. Печка. Сажа.

Чадит оплывшая свеча, Я вас родил, горите, бесы, Что, балагуры и повесы Приснившиеся невзначай, Всех — в дым. Нет книги — нет финала. Вас — не было. Меня — не стало.

Случайное стечение ретро и современности

Я не чёрт и не ангел, я не прав и не лев, Неваляшка, не Ванька, не змея да не лев, Я люблю как умею, я дышу как дают, Я несу ахинею в непотребный уют. Шторы замерли в ужас, небо снегом темно,

Блаженна юность, я в Свердловске жил, А в Екатеринбурге не прижился. Как чёрт носил, Носил, да утомился, В Тюмени посадил, вот удружил. Листаю календарь от Я до А. Пока на этом свете мутят черти Вы в первые влюблённости поверьте, Лет до семи. А после — ерунда. Ах, память — нестираемая муть, Могла моргнуть, чтоб я придурковался, Стучат колёса жизни в ритме вальса, Куда ни будь, куда, куда-нибудь. Мне бес мой мелкий крупно удружил, Звеня ненужной никому монетой... Убрал в меню (ну не люблю) котлеты, Блаженна юность, я в Свердловске жил.

Всех виртуальненько пообнимаю, Рюмки, бокалы — подряд поднимаю, Даже букеты, шутя, принимаю, (И почему это всё, понимаю.) Нужно застолье, но не накрываю, Просто душа добежала до края, Надо бы прыгать, куда, я не знаю, Дома сижу, сам себе наливаю. Завтра придёт, своего не упустит: Дунет в похмелье, разгонит все грусти, Буду болтаться от Ада до Рая. Выйду, вернусь, расскажу, что узнаю.

Ключ софтина запросил, Знал про крек Никола, Пачку крекеров скормил, Пень спросил: где "Кола"?

Нынче стала Виста Адом программиста, Задарма подбросим Окна девять-восемь!

Проклиная глюки в теге Юзал парень на телеге, Ничего смешнее нет Чем мобильный интернет...

Очень в тему: достали, гады, Жаль, заботит: какие годы. А зависимость от погоды, Когда каждый день перепады... Так и надо? Нет рая, ада, Радость ломтику мармелада, Что в мороженку крепко впаян... Детям хочется звездопада, Даже детям глухих окраин, Даже тем, кто не рос под вишней, Кто не слышал про харе Кришна... Но, на цыпочках, еле слышно Подбираются наши годы. Гады? Пусть им, живут, уроды...

Что думал плотник, вытесавший крест? Крест, на котором после — распинали. А — про жару. Про новые сандалии, И что на ужин вечером поест. Работа как работа, спор топор. Другим тащить его творенье в гору, Виднее сверху. Слышно разговоры: Очередной, мол, коммивояжер. Не умничай, руби, простое дело, Медяк заплатят — радость для жены. (Ох, жадный был, исчадье сатаны — Твори умело, дела нет до тела!) А я — кузнец. А гвозди всем нужны.

Отобрали крылья, затолкали в тело, Срока не сказали, вечности оскал. Я любить учился: робко, неумело, После — закружило: маски, карнавал. * Хвост, рога, копыта, Тема так избита, Видимо не ново: Чёрт, или корова. * Кот орёт дурниной, Денег дать — пропьёт. Марта половина: Нечет или чёт? * На самом дне, в смятении мишуры, Себя жалеем и к другим добры, Врагов лелеем и друзей прощаем, И с наслажденьем ядом угощаем.

Искренне верил — в рай попадёт, Нимб примерял, Но повстречался неглупый чёрт, И уболтал. Было забавно со стороны, Чёрту — смешно, Впрочем, кому мы в раю нужны, Проще — в окно.

Кот орёт дурниной: Марта половина, Симпатичный, чёрт, Денег дать — пропьёт?

Моей любимой и единственной жене посвящается Я, запивая спрайтом водку, Неровно топаю по стриту, Недалеко, однажды, Воланд Смутил посулом Маргариту. Мне всё попроще и покрепче, Боятся в гости даже черти, А тем, кто скажет: время — лечит, Не верьте, господа, не верьте. Наступит день, и в гроб. Прохлада. Сыра подушка в изголовье, Опилки. Прямиком до Ада. Любил придумывать любови.

Сегодня я на себя злой, Спешно, небрежно, итог: отстой. Куда гнать? Пора спать, И пусть приснится не бес, А ангелы, которым не нужен секс... Ещё этот сакс: жизнь — джаз, Он эго — Аистичнее нас, Но дарит драйв и имеет кайф, Сам сомневается: лив ин лайф? А после, как все, на зелёный. Мы только на сцене пижоны.

Чужие крылья, чужие роли, На хвост привычно насыплют соли, А главный герой За правду горой, (пока). Стена прогнётся, струна порвётся, Мне усмехнётся кусочком солнца Знакомый бес: — Не ходи, птенец, В облака.

Всё потом станет опытом, Принцем быть слишком хлопотно, Мне играть — даже нравится, Сон к судьбе прикасается, Роль играть — не дрова рубить, Шепотом в уголке курить.

Пусть игла — по винилу лишь, Поняла, так помилуешь, Впереди? Хоть себе не лги, Не ходи, по воде — круги, Было счастье, летальное, Берегли, да летали ли,..

Вышел гулять расхристанным, выпившим и смешным, Кисок кормил ирисками, был для них вдрызг тупым. Мойры — посудомойками нынче на авеню. Воскресну назло всем герцам и тысячам каменюг (Которые бросят критики в непаханый огород, В котором растёт рябина, а смыслы наоборот), Злорадное «Не дождётесь» выдохну на ходу, Зря вы мне в след смеётесь, знаю, чего я жду: Осени, синей-синей, в мокром плаще весны, Ту, что назвал любимой, к радости Сатаны, Ту, что сказала «Поздно» и перешла на шаг. Холодно. Сыро. Звёздно. Ветрено. И аншлаг. Знаю, увы, всё будет: вынесут, отпоют, Тело туман остудит… и полечу на юг, К той, что ласкал и верил, к той, что придумал сам, Смазать бы только двери к выдумкам-чудесам.

Когда срывает тормоза, Всё прошлое — считай, неправда, Беда всегда со счастьем рядом, И вроде можно, да нельзя. Живём, наперекор судьбе, Хоть бес в ребре и колет шило, Так хочется забыть, что было... Эх, умереть бы, на тебе.

Не умерев, наверно, не проверить, А умирать не хочется пока. Один вопрос: какому бесу верить? И надо ли кому-то в жизни верить, Когда вокруг такие облака.

Сорвало крышу. Тема не нова, Но в данный час до тошноты причастна К игре в слова. Уж эти мне слова, Стремящиеся к вечности напрасно. Поэты!.. Между прочим, тоже был. Вперёд, ловить Пегаса, компас в руки. А между нами улицы разлуки И нежности невыдуманной пыл. Забыл, любовь давно уже прошла По переулкам, пять минут обхода, Чтобы меня, морального урода Не встретить. Я же выгорел. Дотла. Осталось вспомнить и зарифмовать Как ты пришла, как нежничали страстно, А может, это было не напрасно? Да-да, я знаю, вёл себя ужасно, И старую скрипучую кровать Я просто выдумал для рифмы в данном месте. Допустим, мне милее два по двести, Чтоб обмануть себя на два часа. Сорвало крышу, но спасать не лезьте, Могу, в конце концов, попсиховать, Да, муки творчества, да, абсолютный бред, А что же вы хотели, я ж поэт! По рыжим листьям осени лиса Крадётся к нежности. Поймает, не поймает? Меня сам чёрт порой не понимает, А я наивно верю в чудеса.

Даже с чёртом умещусь рядом. Хочешь лирики? Лови взглядом. А стихи всё про грехи, ралли. Вы ж не этого, хи-хи ждали. Спрячу грустности свои в карму, Вставлю лирику, как сон, в раму, Похахушками легко греться, Только возраст не даёт. Сердце.

Всё чаще просыпаюсь по ночам, Всё реже настежь оставляю двери, А заманухам, в форме калача, Уже давным-давным-давно не верю.

Мой бес в ребре не вынес седины, Сбежал искать сговорчивых и страстных, Намечена черта, где все равны, А всякие претензии напрасны.

Смахну строку высокопарных слов, Как паутину в грустном антураже, Друзья поймут, помянут, раз готов, А вот враги... За столько лет не нажил.

Придется жить, придётся постараться: Ну, надо же кому-нибудь являться.

Растерял наивности на большой дороге, Седина побрита, мелкий бес живёт в ребре, Жил как все, любил как все, правил был не строгих, Сотню гор облазил, нету раков на горе. Ну что им стоит вылезти, да негромко свистнуть, Я б им кружку дождичка в будущий четверг, Счастья зачерпнуть ведром, да на коромысло, И совсем не жалко, подходи, дели на всех. Значит поздно пить «боржом», соли не люблю я, И на зеркало совсем не хочу пенять, Мне не надо ничего, кроме поцелуя, Первого, из юности, да где же его взять. Боли с небылью совью, мелко зарифмую, Выдумаю остров, тот, где счастье в шалаше, Сразу после четверга пятницу найду я, Хорошо-то — хорошо, но свербит в душе. А душа ужом скользит между безобразий, И жена давно зудит: «Надо меньше пить», Мне не надо ничего, ни Европ, ни Азий, *Закончите?

Пускай надежда с верой смотрят в окна, Пускай считают: мне не повезло, У ангела-хранителя промокло Его по жизни белое крыло, До ада — шаг, до рая — бить колени, Все злые тени — шутки для детей, Я осенью хочу листвы весенней, Весну прошу: мне осени налей… Да, знаю жизнь, и видел без одежды, И битым был, за дело, или так, Был нежным. Иногда напрасно нежным, Но жизнь не пропиваю за пятак.

Ангелы целовали, ласкали черти. Мне как-то боязно было и тех и тех. Нынче вот на пороге, в гостях у Смерти. Ты извини, не останусь, тебе утех Разных и безобразных, каких захочешь, Зря ты с утра хлопочешь, не повезёт, Если одну дорожку так долго топчешь, Он будет твой, только это совсем не мёд.

Меня достало слово "Надо", Но не ругаюсь, не ворчу. Пойду к чертям, пешком до ада, Но день в неделю — для "Хочу".

Когда ко мне в первый раз пришла моя смерть, Я так боялся зря умереть, Что укусил её за... Потом у неё был оргазм, Смешно, об этом болтать не сметь, Пришло время мне умереть, Про два пальца и асфальт помните? Ковёрный. Гимнаст навернулся, слеза, Но её показывать всем нельзя, Как сказать, что не люблю? Предложить помыть посуду. Проводите меня, я не знаю, куда уезжаю, Надоели претензии, глупости, злые слова, Мне четыре дорожки на выбор от ада до рая, Ты со мной? Нет? Прощай. Да, любили. Немножко, едва.

Нерв для стерв, им надо. Раскаянье тоже им. Знаешь, в аду есть прохлада, Сядем, поговорим? Осталось совсем немного времени, Ночь беременную тошнит, Идиот или индивид. Маньяк.

Я на званом месте, или где-то? Дамы курят и молчат бомжи, А в подсветке ультрафиолета Столько всякой пыли, зла и лжи, Свет не может даже Бог настроить, Бес, конечно, выдаст полный звук. Мы — герои. Триста раз герои: Нежностей, обманов, и разлук.

Что любовь, какая-то мутация, Века два, и вымирает нация. * Чего не буду? Бить в гостях посуду. * Я не серо-бурый, не чалый, Неудачливый конь в пальто. Рифмы: Можем начать сначала, Было лето, и всё не то. Про любовь мне втирать не надо, Тело, и много брызг. Я видел ворота ада, Весело, зашибись.

Днём позже или днём раньше, Но я повишу на рее, На самой высокой рее, Радуя горожан. А мне эта рея в радость: Место для вас осталось, Будем, забыв усталость, Отплясывать там канкан ) Кто присоединится? Стоит ли дешевиться? Соратников глупых лица Лишь отблески от зеркал. А я всё про вас продумал, И нагадал и дунул, И не возьму вас, глупых, Счастья просить у Баньши. * Я от ангелов спрячусь, Чёрт меня подери, Важно то, что я значу, Не снаружи, внутри.

Лежу, гляжу сквозь небо на множество планет, Но кто бы мне сказал, что можно выбрать, Себе легко не только яму вырыть, Но тёплый и глубокий туалет. По клавишам на делет эф и же Я обнулюсь, вам повторять не стоит, Страна имеет право знать героев, Вы не страна, а я на кураже. Мне не пора! Мне снова не пора. Да, седина и бес в ребре скучает, А пенсионный фонд куда-то тает, Забавна эта новая игра. А вот возьму, назло вам не помру. И что вы делать будете с обедом? Хотя, дай повод, тут же понаедут, Компот на сувениры разберут. Лежать, глядеть на небо сквозь множество планет, А выбора-то не было и нет.

Я не знаю, откуда берутся стихи. Может бес провоцирует нас на грехи, Может ангел ровняет нам чёлку крылом…

Можем врозь засыпать, но проснёмся вдвоём, Каждый раз подхожу к тебе, словно к невесте, И мы вместе, мы вместе, мы вместе, мы — вместе! Вместе радость поделим, разгоним печали…

Мы так жили с тобой, только не замечали.

Да, грешу, разберусь, отмолю все грехи. Ну, не знаю, откуда берутся стихи.

Наши ласки лишь чёрту знать, После — мелкой монетой. Всё, что я могу пожелать: Счастья в осени этой. Буду в сотый раз рифмовать: Небо серое, сырость. Только хочется пожелать Чтоб ты снова влюбилась.

Праведником не был никогда, Грешен, но ни разу не повешен, Жил, среди метелей и черешен, Не считал мелькнувшие года. Ангел от страстей не сохранил, Бес ленился, так я сохранился. Я не к богу, он ко мне явился, Плюнул, громыхнул и схоронил. Каждому дано своё смотреть: Бабы, баня, горе и дорога, Но в конце пути я видел Бога. Видел. Повезло мне умереть.

матушка Тюмень

Кому собаки, кому коты, (Я с мелким бесом давно на ты, Но нету сэлфи, и фоток нет, Словам не верит сэр Интернет.) А все котейки — такие няшки, Щенята с детства растут в тельняшке, Вот мелкий бес, это мелкий бес, Опять, кусачий, к душе подлез, Но я лелею его и холю, Даю и воли и алкоголю, Он мне рифмует, а я шуршу, Добро пожаловать к шалашу: Здесь рай для беглых бездомных кошек, Собак обиженных, но хороших, Для мелких бесов с набором рож. А ты-то там для чего живёшь?

Не мне! Не стоит! Лучше никогда, Пускай скрипят ворота Рая, Ада, Туда-сюда, а я просил, мне надо? Тем более что это навсегда.

Как рожи похожи на лица, Явились, незваные, в сон: Чиновник, собачка, девица, Зелёный от злости вагон. Колёса стучат, не смолкая, Стаканы без чая звенят, В дороге от ада до рая Укоры с грехами стоят.

В дороге от рая до ада Похоже, но чуть веселей: Разносит всем рюмочки яда Весёлый, до чёртиков, змей. Кому анекдотик расскажет, Кому простыню подоткнёт, Трубы паровозная сажа На рожи похожие льнёт.

Мелькаются зимы сквозь лето, Судьбы напридуманный хлыст Бьёт в спину: пора стать поэтом, Пусть больно, скажу: от..... Колёса, колёса, колёса, Мне нравится эта езда, Пойти в никуда, это просто, Сложнее пойти в никуда.

Идите нафиг, всё моё со мной: Черёмухи и яблони весной, Ласкало лето, осень золотила Дорожки, где к чертям меня носило, А, вы там были? Да, красиво очень, Шуршишь себе, ничем не заморочен, Пол неба звёзд, сегодня упадут, А я такой иду, и царь и шут... * Не стоит в столбик множиться обидам, К делению на ноль я не готов, А плюс на минус — бубенцы зубов, Купите лифчики кариатидам... * Метель мечты гоняет со двора, Наступит завтра, и пройдёт вчера.

В чертей и ангелов не верю, Поверю — небо может пасть. Жена привычно хлопнет дверью, Не повезёт — разинет пасть. И как ей объяснить, не знаю, У нас в руках ключи от рая, (Бывает очень разной страсть.)

Сатурны валторны успели едва подхватить, И в звуках засыпавшись ждали гладильщиков платья, Среди пострадавших три горничных, лошадь и сватья, Какая такая моя путеводная нить? Года не годятся, им холодно возле меня, Века, сковородкой приласканные, ждут, что будет, Так чёрт учудил среди тысяч изменчивых судеб, Дав мне самому непонятный осколок огня!

Жил как все, за годом год, Не ходил спиной вперёд, Знал где выход, а где вход, Всё ж написано, А удача по усам, Седина по волосам, Нету места куражам? Чёрта лысого.

Май — маята несбывшихся желаний, Воспоминанья из осколков нот, Сны, где сюжеты — чёрт не разберёт, Кто выдумал, что мы мудрей с годами?

К семидесяти в праведники поздно, Не будит ЗОЖ, подзуживает бес, И лишь всепонимающие звёзды Ехидно улыбаются с небес. * Посредине года, на границе века, Соблазнила муза взглядом человека. Неземною страстью воспылал, дебил, Муза ему лирой охладила пыл. * А розам что, они цвели, Ночами пахли, как могли. Про всё, что будет, понимали... Их продавали за рубли. * Ох уж, были в меню кутежи и попойки, Но пора заниматься долгами. Золотится значок "инвалид перестройки", В центре крестик веночек и знамя.

Когда потащат к чёрному костру, Дай Бог мне вспомнить все мои любови, И губы, что целованы до крови, Всё остальное попросту сотру, Там подмигнёт мне, ёрничая, чёрт, Мой ангел улетит, слезу стирая, Да, жизнь была совсем не первый сорт, Но жизнь была. Зачем мне кущи рая?.

Когда мой голос, внутренний, конечно, Вдруг возвопил как тысяча котов, Я понял, что к финалу не готов, Мне б водочки сто грамм и огуречек. А если вам приспичит позвонить, Автоответчик бодро выдаст фразу: Ушёл в туман, пивасика купить, И от себя добавит: вот зараза.

Когда чужие лица крутят пьесы, Когда вокруг и ангелы и бесы, И от могилы затекут бока, Я попрошу: налейте молока.