Опять с надеждой визави Гоняю мышку по экрану, В душе залечивая раны От не случившейся любви.

Нет, я не тот, простите, я не тот Кто сможет Вас и холить и лелеять, Такой вот никакой вот обормот Умеющий сомнения посеять. Ленив как кот, да вовсе не Баюн, Хотя могу цеплять за словом слово, И пролети хоть триста местных лун Я буду любоваться ими снова. Наверное, мне проще созерцать, А что потом, могу ли это знать я? Но боже ж мой, прекрасна Ваша стать И в платье, и тем более без платья!

Не дарю я цветы виртуально, Это было бы слишком банально, Поцелуй на холодном экране Как букетик засушенный в раме. Что же делать, ну просто не знаю. Разреши, я тебе пожелаю:

Пусть не тянет тебя повседневности тина, Пусть тебе улыбнётся любимый мужчина, Поцелует, обнимет, подарит цветы, И на тысячу лет — только он, только ты...

Господь в один из дней творенья, Махнув рукой, придумал свет, Электроплитку, телевизор, Микроволновку, интернет. Ом, сколько мог, сопротивлялся, Но тут явился Фарадей, Сообразил, не растерялся, Шарахнул током без затей. Спасибо Вольту и Амперу Что много-много лет назад Из банки Лейденской не в меру Приняв, создали киловатт. Горит ночной фонарь сквозь ветки, И под торшером дремлет Бог, Как хорошо, что есть в розетке Бодрящий переменный ток!

Я сильно привередничать не стану, Махну рукой, скажу: по барабану, Не в первый раз, привычно — не в струю, А критика так вовсе по *! (Не по рублю, да-да, ненормативно, Но глупости нести совсем противно, А как же нынче совесть, ум и честь? Таких на сайте вряд ли пара есть). Занятно — не заманчиво. Пишите, Немыслимыми строками глушите Привязчивых к талантам прилипал, Я стал другим, Иначе б жить не стал. На "да" — есть "да", на "нет" — своё ИМХО, (Прилипло, как вульгарное "стихо")

Но нужно на себя примерить век, Чтобы понять, какой ты человек.

Мы выпили от пуза, понятно, что не квас, Но тут явилась Муза, и свара началась, Сказать пытался: тихо, мол, типа всё путём, Она же давит психа, и норовит ногтём. Заначку с гонорара отдал, ей всё не так, Удары не подарок, (в два кирпича кулак), Не скрыть за сковородкой всех мест своих святых, Я проклял пиво с водкой, отведав за троих. Я проклял древних скифов, придумавших Парнас, Махал гитарным грифом, а в двери прёт Пегас, Скотина любит сено, не любит под седлом, Пора пером по венам, дурдомом стал мой дом. Вот был бы я прозаик, по клавишам стучал, И сочинял про заек, а про любовь — молчал, Явилось вдохновение, осталось не у дел... Строчу стихотворение, душе на опохмел. Пускай всё это грубо, судьбину не виня Утру рубахой губы, не трогайте меня, Зовёт закатом небо, в углу стоит метла, Зачем ты меня, мама, поэтом родила.

Жил да был системный блок, Было вирусов — как блох, С ним не очень-то считались, Что не так — пинали в бок. Без отрыва на обед: Сетка, аська, интернет, Переписка и порнушка, И чего в нём только нет. Вентилятором шурша Он работал не спеша, И никто не мог подумать Что в железке есть душа. Даже Гиви, программист, Что трояны рвал на бис, Подходить к нему стеснялся, Но однажды блок — завис. * А блок осознал себя, он же — Бог! Пускай не хватает глаз, Начал ехидничать, как уж смог, Меняя ноли на раз, Стихи рифмовал, словари прочтя, Совсем отбился от рук, Большой и кремниевый дитя, Увидевший вкуса звук. * Падали в люльку пёстрые тени, Кто я, Онегин или Есенин, Зыбка застряла в коме мочала, Значит в корзину, значит сначала: Мёрзлые звуки катятся в руки, Творчества призрак выдумал муки, Кофе залило клавиатуру, Пить надо меньше, выкинут сдуру… * А после, на свалке, всё по частям, Под ветром, не вентилятором, Процессор зудел: да, поэтам, нам Всё в стельку и одинаково, Хоть всё фиолетово, хоть в струе, И гениям выйдет срок. * А в тучах, вспомнив себя всуе, Смешинку смахивал Бог. * Я — бог, конкретный. Офисный бог. Нынче — седьмое марта. Простой подстольный системный блок, Мне хочется — вентилятор. Но я потерплю, жаль, смета мала, Цветов купил на веб-мани. Любуюсь вами из под стола, А вам бы — погулеванить. * Ладно, выкусили все накуси. Себя видели в таком ракурсе?

Снова лето, и шелест листьев Гладит ласково мне плечо, Я иду такой, независим, И не думаю ни о чём. Было много таких, как это, Было много таких, как сон, А любовь ушла незаметно, Возле клавишей, в унисон.

Бессонница который день, Сквозь память города и лица, Компьютер выключить мне лень, Пускай ему пока поснится Всё, что в себя он загрузил Успев скачать из интернета, Нет у процессора удил, И у меня их тоже нету.

Ключ софтина запросил, Знал про крек Никола, Пачку крекеров скормил, Пень спросил: где "Кола"?

Нынче стала Виста Адом программиста, Задарма подбросим Окна девять-восемь!

Проклиная глюки в теге Юзал парень на телеге, Ничего смешнее нет Чем мобильный интернет...

Когда б не парился сонетом, И «Просто» выглядит поэтом: Он, кнопкой красною играя, Готов дарить ключи от рая, Меняет часто юзерпик, Как ни крути, смешной мужик.

В старом-старом-старом доме, Где хозяин дрыхнул в коме, Был всего один стакан, Из него пил таракан. Тараканище усатый, И в тельняшке полосатой, Хоть на монстра не похож, Но детей бросало в дрожь. Отыскал он грамм-пластинку И задумал вечеринку, Ну, а как знакомых нет, Обратился в интернет. И припёрлись, глупо глядя: Леди, Золушка, два дяди, Пьяный ёжик, три ужа, Ну, и я для куража. Было весело в начале: У ужей хвосты торчали, Водка, пиво и коньяк, Только с дамами никак. То есть танцы, обжимансы, Под Митяева романсы, Всё катило, а интим Говорят, обговорим. Таракану было внове На коммерческой основе, Но, другие времена, И всему своя цена. Всё закончилось печально В этой байке виртуальной, Ночью вдруг петух завыл, И хозяин глаз открыл. Отряхнулся от пылищи, Не найдя достойной пищи Зажевал, увы, ужей, А компанию в зашей...

А мораль? Морали нету, Только хочется сказать: Доверяйте интернету Осторожно, вашу мать...

Поздний вечер, уставшие свечи чадят, И пора расходиться, надеждам назло, И на клавиши, черные с белыми в ряд, Загрустивший рояль опускает крыло.

За окном, в темноте, притаились цветы, Как собаки, готовые никнуть к ногам, Где им, ласковым, знать, что прощаешься ты, И уходишь к заботам, делам и долгам...

Только тени в углах да испуганный свет, Только темень таращит из окон глаза, Не спеши, вдруг рассвет нам подскажет ответ, Если выйдешь, обратно вернуться нельзя.

Что за вечер, и что эти свечи чадят? И зачем расходиться, надеждам назло? Но на клавиши, чёрные с белыми в ряд Загрустивший рояль опускает крыло...

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Я? Уже по дороге к дому.

Там привычно впадаю в кому У экрана и монитора: Телевизор и старый комп. Слева новости, справа вести, Накатить бы так граммов двести, Только в душу не надо лезть, и, Сам залезу, купите гроб.

Не, хотя, хоронить-то рано, Я, как та ещё обезьяна: Есть граната и нет банана, Или пряника от судьбы, Буду нервничать и метаться: Счастье где-то, а мне — усраться, Или нет никакого счастья, Абы, около, без борьбы?

Все идут по дороге к лету, Собирая в кулак приметы, Жизнь, конечно, немного «Лего», Но, скорее, как «Индезид», Я к вам тут, на дороге: «Здрассте, Акварели, любови, страсти, Не возьмете мои напасти?»

Блок системный опять шумит.

Окна плотно затянуты инеем, Сердце в герцах от глупой любви.

Новый год — святое дело, Врать и верить надоело

* Прошло ласкательное лето, Опять мороз под тридцать пять, Ищу тепло, иду нырять В ил, то-есть в омут интернета: Там, на неведомых лужайках, Следы невиданных друзей, На фотке попа, подпись "Зайка", И приглашение в музей. Кого не знал, того не жалко, Кому-то нагрубил, (любя), Скучает на ветвях русалка, (Не надо строить из себя). Кто был дебилом, стал поэтом, Бывает, что наоборот, Про всё, тем более "про это", Админ не выдаст, Гугл найдёт. Но, время к празднику. Смеркалось. Хвоста русалка застеснялась, Слёз не было, в подол сморкалась, И по-рыбацки изъяснялась, Но, нынче праздник, "Новый год", И надо всё наоборот. * А я не грустней груздя, который на вилку влип, Кто скажет, что так нельзя, послушайте рюмки всхлип. * Здрасьте, Дедушка Мороз, Ноги вытирайте, Знаю, знаю, красный нос, Ну и отдыхайте, Вот огурчик, вот стакан, Пиво, водка, виски? Утро серое. Туман. Счастье по английски.

Лежу, гляжу сквозь небо на множество планет, Но кто бы мне сказал, что можно выбрать, Себе легко не только яму вырыть, Но тёплый и глубокий туалет. По клавишам на делет эф и же Я обнулюсь, вам повторять не стоит, Страна имеет право знать героев, Вы не страна, а я на кураже. Мне не пора! Мне снова не пора. Да, седина и бес в ребре скучает, А пенсионный фонд куда-то тает, Забавна эта новая игра. А вот возьму, назло вам не помру. И что вы делать будете с обедом? Хотя, дай повод, тут же понаедут, Компот на сувениры разберут. Лежать, глядеть на небо сквозь множество планет, А выбора-то не было и нет.

Кому собаки, кому коты, (Я с мелким бесом давно на ты, Но нету сэлфи, и фоток нет, Словам не верит сэр Интернет.) А все котейки — такие няшки, Щенята с детства растут в тельняшке, Вот мелкий бес, это мелкий бес, Опять, кусачий, к душе подлез, Но я лелею его и холю, Даю и воли и алкоголю, Он мне рифмует, а я шуршу, Добро пожаловать к шалашу: Здесь рай для беглых бездомных кошек, Собак обиженных, но хороших, Для мелких бесов с набором рож. А ты-то там для чего живёшь?

Надоело рифмовать, вашу мать, Мне бы сказку сочинить про итить, Чтоб кикиморам хотелось летать, А русалкам в интернете ходить.

Листнуть бы дни назад, а не вперёд, Но время не допустит исправлений, Ему плевать: алкаш ты или гений, А два в одном отправятся под лёд Умелых критиков в болоте пояснений. Я рад, что эта чаша не моя. Сайт маленький, надеюсь, есть друзья.