Давным давно, такие вот дела, Принцесса на горошине сидела, На чём сидеть — кому какое дело, А между тем хорошенькой была. А папенька был рохля, но король, А маменька на венике гадала, И нагадала дочке генерала, Да видно генерала съела моль. И вот судьбы суровая рука (Ах, как она мучительно сурова), Раз нету генерала, что ж такого, Подсунула Ивана дурака. С любовью спорить — нет ужасней зла, Хоть ни чинов у зятя, ни фигуры, Диван, диплом, сто двадцать без халтуры, Но свадьба комсомольскою была. Гостями переполнен тронный зал, Дюймовочка напёрстки наполняла, И мальчик с пальчик весело плясал, И счастье ничего не омрачало.

За дымчатым стеклом, изяществом оправы, В задумчивости глаз, я думаю, вы правы, За праздничным столом, соседей ублажая, Я снова вижу вас. Но вы совсем чужая.

Пыл мелодрам, нас бы в музей, Снова к врагам вместо друзей, Но ни вина, ни сигарет, Только луны пасмурный свет.

Робко стою рядом с тобой, И говорю словно чужой, Плюнуть на всё, нежно обнять, Только не так могут понять.

Снова звенит в небе струна, Прямо в зенит лезет луна, Но с песней мне не улететь, Семь этажей, верная смерть.

От нежности врагов и зла друзей Уйду туда, где дни себя не помнят, Махнув рукой на танцплощадки комнат, На быт, Бич-Бойз и прочую бурду. Вот допишу всё это, и уйду.

Дремлет комп, мурлычет кот, или всё наоборот, Мышка бегает по ссылкам, виртуальности несёт. Виртуальные друзья, виртуальная семья, Кто сейчас стучит по клаве — я, а может и не я?

Потягуши у кота, он мурлычет: маята, комп не будет лопать вискас, разве это не черта? Может, хватит заливать, в непонятностях витать, Отпустил бы лучше к кошке из квартиры номер пять...

В поездах, в поездах на восток и на юг, Мы спешим кто куда, от друзей и подруг. Нас заботы зовут, нас дела гонят прочь, Никому не понять, никому не помочь. Перепутали мы где снега, где цветы, И спешим, за собою сжигая мосты...

Я уехал давно, разве вам не смешно? Я ушёл погулять, на хоккей и в кино, Я прокрался неслышно и выключил свет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Не откроется настежь скрипучая дверь, Я как будто под лёд провалился, поверь, И напрасно стучится настырный сосед, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Я исчез от знакомых, друзей и долгов, От навязчивых слухов, от скучных стихов, От пустых разговоров про спорт и балет, Я уехал, ушёл, и вообще меня нет! Как же стало прекрасно, когда меня нет, Не поспорить напрасно, не жарить котлет, Замолчал телевизор, пылится окно, Нет меня, просто - просто, скажите, смешно?

А вы то дома?

Такое дело, пьянка надоела, Не знаю, сколько промилле в крови. Тут к месту поворотик «ближе к телу», Но что такое тело без любви… Нечистый шепчет мерзости на ушко, Зараза муза смылась по делам, По телику привычная порнушка, Где нас имеют, не смотря на срам, Всё та же неказистая природа, Всё те же несерьёзные друзья. Ну, знаю я, в семье не без урода, Но почему уродом выбран я? Да, я не свят, да, мир несовершенный, Да, сколько там до страшного суда? Пойду бродить, бездумный и блаженный, И как обычно выйду не туда…

За бокалом полным — речи веселей, За столом весёлым — все мы хороши. На вино хорошее денег не жалей, На друзей хороших не жалей души!

Рвите по струнам, бросьте трепаться, Ну-ка, Фортуна, выше два пальца, В доску весёлый вертится крик: Понт, даже голый, славный мужик! Вовсе не вечер, я не заплачу, Огненный ветер пью за удачу, Свят или светел? Пусть поседел, Если есть пепел, значит горел! Все мы лишь гости этого дня... Кто будет после, после меня?

Лопухами, без дорожек, Пробирался пьяный ёжик. Что ж ему бухнуть нельзя? Есть у ёжика друзья: Медвежонок да волчонок, Что шпана шпаной с пелёнок, Вечеринка удалась, Даже мышка напилась.

Я лежу среди поляны В состоянии нирваны, Глажу ёжика рукой, Сам такой же, никакой...

Согрело сердце солнышко весеннее, На Институтской яблони цветут, Здесь наша жизнь, здесь наша академия, Наш АТэИ, любимый институт!

Припев: Пускай промчится много зим и лет, Студенческого братства крепче нет, Мы соберемся и ещё не раз За АТэИ поднимем тост, за нас!

Ещё вчера экзамены и лекции, Ещё чуть-чуть и защищать диплом, Всего пять дней, пять лет и пара месяцев И ты уже "ученый агроном"!

пройдут года, разъедутся приятели, Но с доброй грустью будем вспоминать Наш институт, своих преподавателей, И яблонь свет, и корпус номер пять.

Устал я, видит бог, От глупости и фальши, От гадостей друзей И нежности врагов. Переступлю порог, А что там будет дальше, Со стороны видней, Но ко всему готов. И пусть меня возьмут За жабры, или душу, Раскрасят, промычат Про глупую судьбу, Мной этот институт Закончен, я не трушу, Неловко лишь торчать В берёзовом гробу. И нет прекрасней сна Чем сон о всяком вздоре, Нет холоднее дна Чем этот, до поры Когда рукой достать От радости до горя, Где слабые сильны, А сильные добры.

На белом листе веселие строк, Чудачество строф и фраз. Я эти слова собирал, как мог, Слегка позабавить вас. Друзья и враги, простите меня За то, что ушел не в срок, За то, что сгорел, не видя огня, Но искренне, видит бог. А что не успел, и что не допел, Допойте, я подтяну, Под три аккорда, смешон и смел, На выцветшую луну...

Идём втроём, я, ты и осень, Но только каждый по себе, Не по асфальту — по судьбе, А груз прошедшего не бросить. В переплетеньи мокрых брызг Смешалось горько — кривобоко: Друзья, ушедшие до срока, Любовь, разбившаяся вдрызг. Ну как всё это объяснить? И лишь наедине с собою Поплачем тихо над судьбою, Чтоб, как ни странно, дальше жить.

У мово соседа Яши Собралась компания, Выпивона целый ящик И одно желание.

Не из принципов скандальных, Чтоб соседей удивить, Будем фиговую пальму, Не фигОвую, растить! Если план, гони не глядя, Делай, значит, красоту, На бригадном на подряде, На открытом на грунту. Горя нет — в беде неловко, Друг доцент, как Радж Капур Послан был в командировку В знойный город Сингапур. Чтоб была у нас рассада, И не ведая интриг Посреди всего Гор. Сада Вырос этот самый фиг. Митинг был, куда там прямо, Был оркестр из литавр, Закопали фигу в яму, Для контроля рядом лавр. Чтобы выросли на славу Иностранные ростки, Чтоб потом на всю державу Жать лавровые венки. Не взирая на погоду, Ясь, ядрёна, зеленей, Переделывай природу, Пестицидов не жалей! Зря мусолят дяди книги, Трёт затылки институт, Не растут в Тюмени фиги, Только кукиши растут. Чтобы не было двух мнений, Замахнулся — продолжай, Комбинат для удобрений, Знамо дело — урожай. Но не продано, не купишь, Непонятен лишь итог, Что нам надо, с маслом кукиш, Или фиговый листок.

Мороз и солнце! Плагиат. Мороз и ветер. А небо серое, и я на сером свете. И ни подруги, ни друзей, чтоб поддержали, Лишь толпы мелочных обид среди печалей. Хотя, о чём уж так грустить, и сыт и выпил, И настроение своё коряво вылил, Бывали хуже времена, да проходили, Оставив пальцем пару слов на старой пыли. Есть две руки, есть две ноги, проснись, парниша, И голова пока что есть, не едет крыша, У всех бывают злые дни, когда не светит. Но чтоб вот так-то, чтоб подряд? Мороз и ветер...

Осколком зеркала — души Нас зайчик солнечный согреет, Да, я могу без бога жить, А без тебя жить не сумею.

Прошедших зряшно сумрак дней Затянет тело в портупею, Да, я могу жить без друзей, А без тебя жить не сумею.

А если что не так, скажи, Я за тебя решать не смею, Я не могу жить без души, И без тебя жить не сумею.

Ты думаешь мне надо знать Кто друг, с кем флирт, а с кем кровать? Не одинока ты, я знаю, И не ревную, не мечтаю Сесть навсегда на первый ряд. Коньяк и горький шоколад? Так я алкаш, мне водка ближе, Кому Тюмень, кому Парижи. Лишь об одном спрошу, скажи: Со мной, для тела? Для души? Я не наивен, много знаю, Судьбы подарки принимаю Как счастье. Ошибаться жаль. Прости. Вокруг пока февраль. Придет апрель, устроит лужи, Тогда тебе я буду нужен? Или в коллекцию, в альбом, И мысли вовсе о другом? Да знаю я про твой ответ, Вот это да, вот это нет, Здесь ничего, одни дела. Какой же нежной ты была... Куда отделаться от тела... А я хотел. И ты хотела.

Звонок из главка: едут иностранцы, Чтоб посмотреть чего у нас и как, А нам впервой, недолго растеряться, Что выплывет: абзац или аншлаг.

Купили водки, взяли закусона, Фигню с названием странным артишок, Бумаги туалетной два рулона, Пусть знают, что у нас всё хорошо.

Бухгалтер наш смотреть не мог без стона На список представительских затрат, Бумаги туалетной два рулона Сказал повесить, но потом на склад.

Гуляли от души, определённо, Зав базой в тазик с огурцами сел, Но вот за этой самой, два рулона, Никто как видно толком не смотрел.

Потом гостей искали мы в овраге, Потом "о кей", грузили в самолёт, А я туда сюда, ну нет бумаги, Боюсь, меня бухгалтер не поймёт.

Я думаю теперь, что иностранцы Совсем не те, кем кажутся в дали, Или по сути — полные засранцы, Или с собой, на память, увели...

Я знаю, что давным-давно не первый, И надо ли мотать друг другу нервы С оглядкой на бабулек и друзей? Ведь ты ничья, и я давно ничей. Всё было. Тянет в небыль паутина Наивная волна адреналина, Хотится да не можется? Увы. Стоим нагие на глазах молвы.

Рассказал за пол бутылки Мне сосед, заклятый друг: Мастера чесать затылки Доктора крутых наук,

Где ракеты — там богато, Там киты, кого ловить, Но не сеяно, не жато Что собрались есть и пить.

До чего дошла наука, Враз ответит на вопрос: Почему ползёт гадюка, Для чего собаке хвост.

Мы не лапти, мы поспорим, Отвечайте не таясь: Где растёт ядрёный корень, Как цветёт ядрёна Ясь?

Радость горькую забыть, Домик старенький забить, Чаю крепкого налить, И в дорогу. Рядом жить — сойду с ума, А сума, так не тюрьма, И кобыла не хрома, Понемногу... Что по полю мне, что в лес, Пусть ведёт беспутный бес, Руки есть и ноги есть, Счастья нету, К чёрту память ворошить, Чему быть, тому и быть, Разменяю свою прыть Как монету. Может в городе другом Есть такой же старый дом Где живёт лукавый гном, Судьбы моет, Мне ни сказки, ни мечты, Только б знать, ну как там ты, Я пожёг свои мосты, Сердце ноет.

Нам тысяча лет, мы взрослее своих отражений. Всю тысячу лет мы искали, друг друга не знав. Мы ниже травы, выше слов и сложившихся мнений, Не бог нам судья, не указ нам церковный устав.

Судьба — не судьба, если нам это вовсе не надо, Друзья да враги, ах, какая вокруг суета, Я жизнь променяю на страстную ночь звездопада, Я в бога не верю, но есть назначенье креста.

Что рай или ад, всё наивно и слишком не прочно, Кому разбирать, кто был нежен, кто искренне груб, Зачатие было, придумали, что непорочно, Распятие было — распахнутой нежностью губ.

Не то, не так, не там, да бросьте, Всё это пятницы синдром. Всё ерунда. Сходите в гости, Попейте кофе с коньяком, Знакомым кости перемойте, Погладьте ласково кота, А если есть гитара — спойте, Как ни крутите, суета. Но если возвращаясь поздно От точки там до точки тут, увидите, какие звёзды Вам нынче светят и ведут: Ступайте смело по дорожке, Отбросив накативший страх, Избушка ждёт с луной в окошке, Кикимора грустит в кустах, Русалка с лешим на качелях, Вон прикорнул Иван-дурак, И заблудитесь в днях, неделях... Слабо? Тогда не то, не так. Наивны детские потери, Всё крепче прагматизма лёд. Поймите: в сказку нужно верить, Тогда она сама придет.

Баю баюшки-баю, Про кикимору спою, Девушку болотную, Глупую животную: Ей весною маята От пустого живота, Молодцы прохожие Очень толстокожие, Ой… Надо внучке засыпать, Снами щёчки щекотать, Подрастёшь и тихою Станешь лешачихою. У берёзы у куста Тропки путать — суета, Прынца тебе выловим, Замуж тебя выдадим, Ой… В гости совы прилетят, Принесут вам лешачат, Придёт старенький медведь, Будет деткам песни петь. Дремлет серенький волчок, Поролоновый бочёк, Спят игрушки до утра, И тебе давно пора, Тссс…

Мы теряем, теряем любимых людей, Ах судьба, ну хотя бы на год… И какой там заумный тупой лицедей Нам пророчит, что горе пройдёт… *

Но надо жить, во чтоб ни стало, Вино и память — пополам. Мы улыбаемся устало Своим оставшимся друзьям. Друзья поймут, подставят руку, Укроют зонтиком от туч, И злую, горькую разлуку Закроют памятью на ключ. Нам надо жить. Ещё не вечер. ОНИ поймут. ОНИ простят, И поминальной службы свечи Совсем иначе догорят…

Обидчивые девочки, навязчивые строчки, Внезапные наивности открытости души, Не дай вам бог на много лет такие заморочки, И дай вам бог увидеть свет, пиши, мой друг, пиши!

Молоко на блюдце для кота, Строчки для совсем-почти-знакомых, Странности? Скорее суета, Выходить не хочется из дома. Виснет комп и не мурлычет кот, Друг-не-друг затеял ахинею... Всё пройдёт, ты знаешь, ВСЁ пройдёт. Осенью, как гриппом, не болеют.

Гам гостей в банкетном зале, Ищут истину в вине, Шум стоит, как на вокзале, Я как веник, в стороне. Мне не то, чтобы неловко, Не за то, чтобы не пить, Жаль ботиночки, обновка, Как бы в чё не наступить. Дышит в бок зараза язва И про язву мне зудит, Гости все имеют праздник, Я имею бледный вид, Дед мороз увлёкся флиртом, Значит здравствуй, Новый Год! У меня кефир со спиртом, Пронесёт — не пронесёт...

Стремглав толпой бежали дни, Не Кая Гердами манить, У Королевы всё балы да променады, Стою бараном у ворот, Чем нынче встретить Новый Год: Кефиром, нежностью, вином, крысиным ядом? К чертям китайскую муру, Пора к застольному шатру, А после — с новыми героями в дорогу, К Вороны белому перу, Затеем новую игру, Покуда дни бегут толпой, и слава богу.

Ваниль и мята, постель не смята, Призрачны фонари, пастель. Очень недалеко твой Лель, Но Выдох вдохнуть обратно Невозможно и незачем. Будет ядом, Отравой. Отраву — рано. Лейкопластырем раны Не стянутся, так, царапины бы прикрыть. Некрасиво. Да хватит ныть. Петь! Иметь! Жить, Вырваться! Состоится? Страна цыганского ситца, Где честность и враки — рядом, И те и другие — ядом Друг для друга. А слово "друг" не имеет статуса. Карусель, крУгом, Наподобие страуса. А там, где была роса, * два тела пели песню вне времени. * они были беременны друг другом. * Почём настоящее в ящике истории? * Не летай ты на кровати, для полётов есть метла. На кровати надо спать, и перелистывать слова. Поспешные, нежные, небрежные, По полочкам, По иголочкам Бабочки летние. Самые-самые — под подушку, чтоб шептались тебе на ушко, только тебе...

А когда моя подруга издала последний стон, То соседка, баба Нюра, с дуру вызвала ОМОН.

Всё меньше врагов и всё больше знакомых, Друзей посчитать — хватит левой руки. Из памяти выплыли призраки комнат, Которые близко, и так далеки. Всё чаще болит и всё меньше тревожит. Всё призрачней мысли про рай в шалаше. А может быть, может Быть, Может быть? Может. Забудь про подсчёты. Доверься душе.

В азбуку нас не спрячут, Другие рифмы. Нервы, накрученные на ритмы Под праздник — не интересны. Хоть тресни, Будем Билана слушать. Вот там — драйв нерв! Среди праведников и стерв, Пьяни, пьянеющей от себя, Эпатажно друзьям грубя Случайно задумаемся о сути. Театр? Так не обессудьте, Тут мы на пять минут, Зрители новых ждут, В антракте — налей, В щёчку — чмок, Помада.

Нету души глобуса, А надо?

Отобрали крылья, затолкали в тело, Срока не сказали, вечности оскал. Я любить учился: робко, неумело, После — закружило: маски, карнавал. * Хвост, рога, копыта, Тема так избита, Видимо не ново: Чёрт, или корова. * Кот орёт дурниной, Денег дать — пропьёт. Марта половина: Нечет или чёт? * На самом дне, в смятении мишуры, Себя жалеем и к другим добры, Врагов лелеем и друзей прощаем, И с наслажденьем ядом угощаем.

Знакомиться, с годами, всё сложней: И пыль пустить, и имидж обозначить, Стереть с лица печать прожитых дней, Очаровать, влюбить, вот сверхзадача.

А за спиной скулит радикулит, Морщины не скрывает крем «Нивея», И всё сложней принять бездумный вид, А главное — поверить — всё сложнее.

Забавны игры в смыслы и в слова, Волнуют поцелуи в старом сквере, Ещё чуть-чуть, и я тебе поверю.

Не надо провожать меня до двери, Начнут шептаться, не соседи — звери… И всё таки, кружится голова!

Моей любимой и единственной жене посвящается Я, запивая спрайтом водку, Неровно топаю по стриту, Недалеко, однажды, Воланд Смутил посулом Маргариту. Мне всё попроще и покрепче, Боятся в гости даже черти, А тем, кто скажет: время — лечит, Не верьте, господа, не верьте. Наступит день, и в гроб. Прохлада. Сыра подушка в изголовье, Опилки. Прямиком до Ада. Любил придумывать любови.

Время инеем синим По пластинке виниловой, Из динамиков — имя, Так когда-то любимое,

Половинка луны. Половинка меня. Половинка любви. Половинка огня.

А иголка всё пилит По пластинке виниловой, И цепляет за имя, Так когда-то любимое,

Кто же это сказал, Чей-то враг, чей-то друг, Кто придумал вокзал Не для встреч, для разлук.

Время пылью шипит По пластинке виниловой, Да любовь не простит, Что забыла любимого,

И назад не придёт, Даже если внезапно Ты посмотришь вперёд, Там ненужное "завтра".

Половинка луны. Половинка меня. Половинка любви. Половинка огня.

По над облачком солнышко вышито, А под облачком речка да луг. Почему ж это в жизни всё вышло так, Разлюбезный мой ласковый друг.

Было весело, да загрустилося, Были нежности, да не сошлось, Солнце в осень за лес опустилось и Свет запутался в цвете волос.

И осталась лишь вышивка солнышка, Ниток цвет отгорел и поблёк, Пожалела жар-птица нам пёрышка, Горек стал полевой стебелёк.

А могли бы рядком, да с припевочкой, Нынче в печке печаль да зола, Ах ты, девочка, милая девочка, Дай-то Бог, чтоб ты счастье нашла.

Закат с огнём себя мешал, а дом вовсю пылал, Кота забыли, вынесли посуду, Сосед не поздоровался, наверно не узнал, Раз не узнал, гляди — богатым буду. Ведро, держу, куда нести, эх, Господи спаси, Махало пламя жадной жаркой лапой, Да нахрен тебе валенки, ты ноги уноси, Воды в колодце нынче — кот наплакал, Беги, дымятся валенки, бросай свой самовар, Спасли посуду, а кота — забыли… * Стихия — это страшно, огонь или потоп, Жара за тридцать — нам и это слишком, Но если жар до палева и пламя пулей в лоб: Посуду нахрен, а кота под мышку. * Наверное, поэтому нет песен про пожар, Чтоб лихо невзначай не разбудили.

Из всех разномастных азий Балы, дуэли, лёгкий флирт, Баталии, амуры, спирт, За свой проникновенный труд Гусары денег не берут! Простите, я сегодня дерзкий. Поручик. (Просто, а не Ржевский)!

Когда ни уму ни сердцу, И время идти ко дну, Пробило на водку с перцем, Не хочется одному. За солью зашёл товарищ, Приятель, друган, сосед, Спросил его: "уважаешь?" А он промолчал в ответ.

Что ж вы, друганы, продавцами стали, Были мы юны — лихо выпивали, Выпили до дна, да неймётся Лиху, Бродит у окна, подливает психу. Пить или не пить, разве в этом дело, Скучно стало жить, истомилось тело, Сердце выдаёт два неровных герца, Хоть ныряй под лёд, чтоб душой согреться...

На селе — навеселе нынче население, Слёзы речки на весле, чудное мгновение!

На кой нам споры о судьбе, давайте слушать "Экс Бэ Бэ", Вам валерьянки или розу? Не выдержу, скачусь на прозу.

Ответов — ноль. Теряю спора градус. Я в пьянстве жил или по жизни пил? Вот так: белеет одинокий парус, А ветру дунуть не хватает сил...

Утро наступит, туманное, злое, Время похмелья, прозрения и света, Вспомним напитки и время былое, Ты выходила ко мне неодетая... Было — не стало, и к чёрту фантазии, Кошек кормили, котят было — вёдрами, Я предложил бы тебе безобразия, Но Вы откланялись томными бёдрами..

Не сыпь мне соль на сопли, Не говори на взрыв, Зачем затихли вопли, Окно ещё болит, Я выпал, выбив раму, Я нежен был, но зол, Сломала ты нирвану, Промолвив в след: козёл....

Из всех разномастных азий Досталась судьба — Сибирь. Не любят тут безобразий, Но любят разлить пузырь.

Я такой вопрос задам: Сколько можно пить за дам, Если дамы на работе, А у нас ещё "Агдам"?

Что ответить, господа, Вы свернули не туда, Алконавты — похмелятся, А непьющим-то беда, Было время, без затей Настрогали мы детей, Нынче внучка тянет ручки, Вот за это и налей!

Нам, гусарам, не к лицу Быть бухими на плацу, Рюмка лишняя винца Доведёт и до венца, Нынче я опять напьюсь! Эх, приврать не отучусь )))

Давно к нам не ходят гости. В случайностях жизнь прошла. Сомнения, словно гвозди Словами в свои тела. Весной у них будут листья, Грудь от корней болит. Счастье ещё приснится, То, что могло бы быть. Боль угнездилась прочно, Скоро птенцы пойдут, Прегрешно, а не построчно Я задержался тут. Старое моё зеркало, Возраст не отражай. Смело гулял по пеклу, Значит, не пустят в рай. Хватило бы только силы Из дыма да в полымя. Когда боль возьмет на вилы, Я попрошу огня. Здравствуй, страна без имени, В пору на карнавал! Время, похорони меня Там, где я не бывал.

Давно не ходили в гости. В случайностях жизнь прошла. Упрёки совсем как гвозди вбиваем в свои тела. Весной у них будут листья, будет ещё больней. Счастье потом приснится, но не тебе, не мне.

Я парнишка хоть куда, сапоги со скрипом, Вчера коня украл, продал, да купил гитару, В кабаке, по вечерам, цыган, друг, со скрипкой, За игру — по медяку, а душа задаром.

Курочка по зёрнышку, а мне б вина да воли, То, что стоит вспоминать, то, что нужно помнить, Стопку кверху донышком, и не видно боли, Всё притрётся, всё мука, сколько уж смололи.

Струн — семь, зазвенят, каблуки с подковками, На четыре стороны, хоть куда гуляй, Эх, как не чисти сапоги, да не станут новыми, Как не кайся к старости, да не пустят в Рай.

Держать лицо, и вида не подать Что счастье — это призрачное нечто, Я рад вам всем, друзья мои, конечно, Но лет бы так немного отмотать До юности, на паузу нажать... Увы, всё проходяще, всё не вечно, Желаний жар не лучшее в меню, Хотя, когда закуски и напитки, (Ругал себя по много раз на дню, (На следующий день,) что слишком прыткий.) А может, счастье тем и хорошо Что вспомнится, когда давно прошло.

Рвут нерв провинциальные актёры, Традиции незыблемой верны, На сцене — дуэлянты и фразёры, В гримёрке — болтуны и ворчуны. Потом, в насквозь прокуренной кафешке, Под водку, сигареты и пельмешки Отеллы с чебурашками на "ты": Обсудят смысл наставшей суеты, Политику, инфляцию, ботинки, Взгляд Штирлица. Усталые блондинки Идут ловить последний свой трамвай, А, ну их. Там осталось? Наливай. Всё суета. Где истина святая? По одному, не надо так орать. Пусть ключник у ворот раздутых рая Успеет вникнуть. Выслушать. Понять. Случайный гость среди чужих сомнений, Продолжу я по правилам игру, Ищу пять лепестков в цветах сирени. Навеки ваш. Собака, mail. ru

Всё чаще просыпаюсь по ночам, Всё реже настежь оставляю двери, А заманухам, в форме калача, Уже давным-давным-давно не верю.

Мой бес в ребре не вынес седины, Сбежал искать сговорчивых и страстных, Намечена черта, где все равны, А всякие претензии напрасны.

Смахну строку высокопарных слов, Как паутину в грустном антураже, Друзья поймут, помянут, раз готов, А вот враги... За столько лет не нажил.

Придется жить, придётся постараться: Ну, надо же кому-нибудь являться.

Ангелы целовали, ласкали черти. Мне как-то боязно было и тех и тех. Нынче вот на пороге, в гостях у Смерти. Ты извини, не останусь, тебе утех Разных и безобразных, каких захочешь, Зря ты с утра хлопочешь, не повезёт, Если одну дорожку так долго топчешь, Он будет твой, только это совсем не мёд.

Померли забавы комсомольские: два по сто наливки, и улёт... Выпил, никакого удовольствия, где та грудь подруги, что так жмёт..

Наивность, которая долго ждала, Забота, которая жгла, как пчела, На звуке наивно помешан, Любил, и увы, не безгрешен.

Окна плотно затянуты инеем, Сердце в герцах от глупой любви.

Новый год — святое дело, Врать и верить надоело

* Прошло ласкательное лето, Опять мороз под тридцать пять, Ищу тепло, иду нырять В ил, то-есть в омут интернета: Там, на неведомых лужайках, Следы невиданных друзей, На фотке попа, подпись "Зайка", И приглашение в музей. Кого не знал, того не жалко, Кому-то нагрубил, (любя), Скучает на ветвях русалка, (Не надо строить из себя). Кто был дебилом, стал поэтом, Бывает, что наоборот, Про всё, тем более "про это", Админ не выдаст, Гугл найдёт. Но, время к празднику. Смеркалось. Хвоста русалка застеснялась, Слёз не было, в подол сморкалась, И по-рыбацки изъяснялась, Но, нынче праздник, "Новый год", И надо всё наоборот. * А я не грустней груздя, который на вилку влип, Кто скажет, что так нельзя, послушайте рюмки всхлип. * Здрасьте, Дедушка Мороз, Ноги вытирайте, Знаю, знаю, красный нос, Ну и отдыхайте, Вот огурчик, вот стакан, Пиво, водка, виски? Утро серое. Туман. Счастье по английски.

Зажги хоть сто свечей, а душу не зажжешь, До хруста на зубах ненужные победы, Незваные друзья и званые обеды, Свободен, и ничей, а счастья не вернёшь. И в яблоке червяк, и в счастье многоточье. Сказать бы: всё не так! Да разворота нет. И суетливый мрак плетёт тенёта ночи, Держите свой нетак, где наш велосипед?

Не живу, а по жизни кочую. Собираю слова вместо бус. Ну, ещё пару строф зарифмую, И ещё пару губ поцелую, Изумительно нежных на вкус..

А что потом? На страшный суд, Без сожаленья и конвоя. Пусть будет небо голубое Другим, они его так ждут.

Я шёпотом шептал слова... А что ещё шептать? На гильотину голова Легла, как на кровать. Всегда готов на раз-два-три, Судьба, не мучай дам, Меня сегодня не казнят, А завтра пополам.

Судьба — капризная подруга, Её так сложно уболтать, Попросишь год, отвалит пять, Попросишь пять, лишь ночь и вьюга.

Я всех люблю, садитесь на колени, Всех обниму, насколько хватит рук, Но жажда строк до умопомраченья, Желание рожать и жажда мук...

Не тоска, не судьба, просто вечер и водка, Просто грусть и всё меньше друзей, И пытается чалиться медная лодка, Там, где был я и твой и ничей.

Что любовь, какая-то мутация, Века два, и вымирает нация. * Чего не буду? Бить в гостях посуду. * Я не серо-бурый, не чалый, Неудачливый конь в пальто. Рифмы: Можем начать сначала, Было лето, и всё не то. Про любовь мне втирать не надо, Тело, и много брызг. Я видел ворота ада, Весело, зашибись.

Новый Год — весёлый праздник, Ёлки влезли в мишуру, Дед Мороз, такой проказник, Дарит всякую муру: Скороварки и открытки, И магнитиков не счесть, Льются весело напитки, У кого какие есть, А душа ж не виновата, Что широкая она, Морсы соки и закуски Остывают у окна, Восемь тазиков салата Уместились на столе, Но душа ж не виновата, Что слегка навеселе. Бородатый «дед мороз» Из соседнего подъезда Был весёлым и нетрезвым, Но снегурочку донёс. Та и вовсе никакая, Вряд ли выступит на «бис», Но, детишек поздравляя, Отчебучила стриптиз. Фейерверки на ура, Танцы до упаду, Голубые огоньки, Мы и этим рады. Мы на радость всем соседям По подъезду в санках едем, Шум и грохот и ура, Ёлки, палки, мишура. *** Утром — битые тарелки, В недопитых рюмках ёрш, Вот такие посиделки, Значит праздник был хорош. И не надо про простуду,

Новый год, новый год убегает от ворот.

нам не дано Пускай сегодня выпьют без меня Но за меня. Мне это очень важно. Да не боюсь я дыма и огня, Тебя, себя и суеты бумажной. Друзья по рифме, может быть, поймут, Друзья по жизни, может быть, осудят, Ну не такой я глупый баламут, И не такой алкаш. И будь что будет. Пока Амуру хватит острых стрел, Я буду нежен и руками смел.

Вдоль по улице — беда: налетели холода, Дождь царапает стекло, лета просит, Опоздал, мой мокрый друг, листья жёлтые вокруг, Это осень, извини, это осень. Листья жёлтые вокруг, сердцу хочется: а вдруг, Мимо возраста и текста не зная, Две беды — одна беда: то дожди, то холода, Только осень, как ни кинь — золотая. Тлеет искорка в душе: где наш рай, что в шалаше, Чтобы было там тепло и мало света, Посидим, поговорим, чай горячий, как интим, Бабье лето, наступай, бабье лето!

Дед мороз, по пенсии товарищ, Басовитый, толстый, бородатый, Знаю-знаю, фиг ты мне подаришь Кроме снега, холода и даты.

Из развлечений: рюмка да окно. Молчит гитара, видимо не хочет Соседей сон аккордами морочить, А мне не спится. Времени? Темно.

Ну да ну да, мне завтра не вставать. Сюжеты память представляет в лицах, Сто раз смотрел. Увы, не возвратится То время, где с тобой могли летать.

Читателям хотятся завитушки Моралей, смыслов, откровений дно, Не отвлекайте, я гляжу в окно.

Тю на тебя. Шучу, друзей любя, Пошаркать ножкой скользко мне немножко, Меняю ум на разум понарошку, Ты думаешь выделываюсь зря?

Листнуть бы дни назад, а не вперёд, Но время не допустит исправлений, Ему плевать: алкаш ты или гений, А два в одном отправятся под лёд Умелых критиков в болоте пояснений. Я рад, что эта чаша не моя. Сайт маленький, надеюсь, есть друзья.

Почему так всегда: среди осени — грусть, А друзья — только листья с берёз, Мне пора в никуда, уходя, обернусь: Чтоб читателям счастья, авось.

Овации и прочее дарите, На глупости мне только не давите, Они мне пригодятся на потом. (Записывал, суп лопал, что с котом). Входите, гости, стул и два стола. На мухоморах бабушка спала; Ну, знаете, в избе не без изъянов, Всем мало водки, много тараканов. Задумчиво зима шуршала в ступе, Кто ел кураж, того не сварят в супе, (Царевича от царства пронесло). Вот вам смешно, а видели бы вымя, (Как знамя пронесла среди другими ...

Прорастает морковь в холодильнике, Паутина, сверчок убежал, Семь дорог нарисовано синеньким, Ни одна не ведёт на вокзал. Обижаться, винить в этом некого, В память глянешь, кругом гололёд; Фиолетово всё, кукареково, И коленками наоборот. Паучки, это ж тоже животные, Хоть какие, но всё же друзья, Умный взгляд и ладошки не потные, А грустить очень долго нельзя.

Отмечал я надысь именины, Мир не видел ужасней картины: Гости били бокалы И кричали что мало Было в супе креветок невинных.

Спасибо всем! Чуток устал, Но рано строить пьедестал, И выпьем, и побарагозим, И проживём, что Бог нам дал.