начальник наш, родной отец, преинтересная фигура: повсюду спец, всегда делец, одно лишь полу — полудурок.

Это сказка и не сказка, Словно детская раскраска, Сплёл я байку кое-как, Ну а вам — фантазий флаг.

* Был Иван-царевич прост, Хоть имел не малый рост, И не то, чтобы дурак, Воспитали няньки так. Про отца его — не буду, Тот задира и зануда, Холит с клюквой огород, Гнёт в дугу честной народ, Водку пьёт из чашки чайной, И в сюжет попал случайно.

Я, вообще-то, не про это, Раз назвался быть поэтом, Значит, складно надо врать. Ох, замаетесь читать! * Не растёт в печи мочало, Начинаю всё с начала:

Марь-Моревна по развалам Долго мужа выбирала, Помню, люди говорят: Принцев складывала в ряд, От назойливых отбиться Нелегко красе-девице,

А намажет свёклой рот — Так любого «заведёт».

Но… Скрывала строго тайну. Челядь вызнала случайно, Хоть ты падай, хоть ты стой, Папа ейный — царь Чудской. Пишут в хрониках, что люди Все пошли от ихней чуди, Чудеса да чудаки, Да бАальшие шутники. * До страны до ихней — море, Триста тридцать три подворья, (Знаю, что ни говори, Любят в сказках цифру три). * Был её папаша строг, Поперёк скажи — острог, Не сумеешь угодить, На кол можешь угодить, Дочку в строгости держал, Да маленько пережал.

Девке стукнуло семнадцать, И давай она брыкаться, Мол, хочу увидеть свет, Тут ваще тусовки нет, Убегу, не стереги, Лучше делом помоги! Похватала всё подряд, Сундуков, так, пятьдесят, Погрузила на ослов, Папе — ручкой, будь здоров. * Если замуж невтерпёж, Попу к лавке не пришьёшь. * В той стране шумел прогресс, Тьма невиданных чудес: Унитаз на батарейках, Ну и прочий политес, Типа гусли-самогуды, (Жаль, гундосят от простуды), Непустеющий стакан, (Виски, город Ереван), Заказать, допустим, пиццу, За границей очутиться, Только кнопочку нажать. * (Вот бы мне туда сбежать). * Подоспели Ване лета, Он посватался, и эта, Ну дык, значится, и вот, Кастинг пройден без хлопот. (Уж за что нас выбирают, Даже чёрт, поди, не знает, Я не буду про козла, Но любовь, известно, зла). Раскрасавица царевна Ваню выбрала Моревна, Свадьба скромная была, Три деревни, два села. Гости сильно не чудили, Так, заборы повалили, Подрались, так ерунда, А без драки никуда, Что подбито — заживёт, Важно оказать почёт, Надо всё, как у людей!

(Ну, и автору налей). * Поженились и живут, Тут бы к месту «вери гуд», Год на год, а деток нет. За советом в интернет Нам-то запросто, а там Доходило и до драм.

Шум пошёл среди народа, Чешут репы воеводы, Бабки, дуя кипяток, Обсуждают, чё не смог. В те глухие времена Колдунов — не видно дна, Ведьмов, бабок-ворожей, Всяким зельем торгашей, Больше — разве что у нас, Но про то отдельный сказ. * Нянька, хоть подслеповата, Но ума у ней — палата И пристрой на два крыльца, Не винила молодца, А совет дала Моревне: Тута ходу — две деревни, Тёмный лес да три версты. Отправляйся утром ты, Там есть ветхая избушка, В ней живёт одна старушка, У старушки есть отвар… Но роскошный нужен дар. Ерунды ей не дари, Поперёк не говори, И надень-ка лучше чуни, То есть ноги не сотри.

Марь Моревна понемногу Собирается в дорогу, Мужу отдаёт наказ: В трёх кадушках свежий квас, Калачи вон из печи, Заодно держи ключи, Только слово дай, в чулан Не полезешь, даже пьян, Пусто там, одни тенёта. Обняла, и за ворота. * Чтобы долго не томить, Мне придётся пропустить: Как она в лесу плутала, Как избёнку отыскала, Как рядилась с бабкой Ёжкой, Как карга, не вымыв плошку Марье зелье поднесла, Та, поверив, отпила, Всё померкло… * … Знаю, право, Посильнее есть отрава: На летучих на мышах, На кикиморы ушах, С мухоморами вприкуску, С дохлой кошкой на закуску, Но рецептов не продам, Вдруг начну готовить сам, Кафетерию открою, С дискотекой по ночам… * Ёжка в угол поплевала, В поддувало пошептала… Марь-Моревны красота Как холстиночка с куста Подлетела, растянулась И на злыдню обернулась. Та, довольная собой, Обрядившись красотой, В ступу. Взмыло помело И старушку понесло До соседнего болота: Так похвастаться охота, Чтоб завидки взяли всех! Что сказать? И смех и грех. * Вот летит, да веселится, На себя не наглядится, Поправляет макияж, Вот удача, вот кураж! И не глядя на дорогу, (А уже ломала ногу), Не вписалась в поворот, Ну а там дубок растёт. Ступа без автопилота У модели для болота, Сэкономила карга, Самодельная нога. * Кстати, там, среди ветвей Жил разбойник Соловей, Постарел, да не везло, Вот на дуб и занесло. А дубок был ещё тот: Семь обхватов, лет пятьсот. * Ступа в щепы, бабка с дубу, (С дуба рухнуть — не пустяк!), Про контузию не буду, Дальше дело было так: Враз лишилась красоты, Позабыла все понты, Колдовство её пропало… * Марь Моревна с лавки встала, Помотала головой, Где я? Что? Пора домой. И несчастная голубка Побрела, одёрнув юбку, А с кручиной в голове Где верста, там станет две. * Я про Соловья забыл, Тот в момент сообразил, К бабке быстренько скатился, Свежей брагой отпоил, (Приложилась, знать, не слабо, Обману я эту бабу, Ну авось да повезёт, Будет с репой огород), И давай он дурковать, Над несчастной причитать: «Так запнуться, да об дуб, Не сломала ль часом зуб, Ведь для сахара, последний, Подложу, давай, тулуп, Ох, старушка, вот те на, Как же это ты, жена!» (Жить, понятно, лучше в хате, Так какого же рожна? Будь ты бомж или бандит, Тёплый угол не вредит, А не то в таких условьях Изведёт радикулит). * Грустно Ване. Он от скуки Взял запретный ключик в руки, Дверь чулана отомкнул, За порог перешагнул.

Я с фантастикой не очень, Но в чулане, между прочим, Был последний писк наук — Перекидыватель штук. (Ну, тогда народ не знал Слова модного «портал») * Вдруг… Куда же он попал? Перед Ваней длинный зал, Зверь-Не-Зверь в зелёном фраке Корчит вежливый оскал: Ля-ля-ля да бла-бла-бла, Есть бульон Галина Бла, Вот, япона мама, суши, Эксклюзив — лапша на уши, Самогончик из ведра, Два лягушачьих бедра, Суп рыбацкий из весла, Заливное из мосла, Лебедь, правда, жестковатый, Ну и прочие дела, Мы таким гостям всегда, Покемона, ниндзя, да…

Ваня видывал чертей. А чего, давай, налей, Да садись, и выпьем вместе, Перекусим без затей. Пили долго. Пили много. За прогресс и за дорогу, За успехи «Спартака», И за то, что, блин, тоска. Хмель — хмельной, да не берёт, Злая дума Ваню гнёт, Расстегнул он свой камзол Да такую речь завёл: Ты ж умнейшая скотина, У меня тоска-кручина, Мне для счастья — лишь детей! Помоги! Потом налей.

Тот, в зелёном, был злодеем, Хуже — псом сторожевым, Но злодей порой добреет, Если словом добрым с ним.

Вот, берёг для личных нужд, Не проверено к тому ж, То заморская трава, Но заморская молва Говорит, что если выпить, Выйдет всё как дважды два. А теперь подальше стол, Ключ на старт, готов, пошёл…

Ниоткуда громыхнуло, Щами кислыми пахнуло, Ваня задом наперед Выпал прямо в огород. Натерпелся парень страху. Поменял скорей рубаху, Травку челяди отдал, Но при этом наказал Чтоб жене не говорить, Как вернётся — заварить. * Солнце к вечеру клонилось, Марь Моревна возвратилась, Уморилась от жары, (Пыль да грязь да комары), Мигом баньку истопили. Няньки травку заварили, Проводили почивать, Уложили на кровать. (Пусть уж классик мне простит, Ведь не так и знаменит). Ваня, выпив этой травки, (Только, критики, не правьте, Выпил, это ж не скурил, Чай природный, девясил! Не судите впопыхах, Все проблемы в головах). * В общем, точки-многоточки, Минус описанье ночки, Девять месяцев спустя Аист им принёс дитя. По дороге не ронял, Только памперсы менял, Да для пущего здоровья Молоком поил коровьим, После там остался жить, (Не последнего носить). * * * Иногда добреет зло. Всем, по чуть, да повезло: Баб Яга за Соловьём. (Тот построил новый дом, Приглашал на новоселье, Да с билетами облом).

Юн Иванович растёт, «Оптимель» совсем не пьёт, Мама сыну кроме кваса Баловства не выдаёт. * Брешут разное от скуки Про заморские науки, Появился «гербалайф», Обломал наивный кайф, А с эпохи микросхем Мы не верим им совсем. Есть, конечно, эксклюзив, Взять, духи «Диор» в разлив, Джинсы «Гуччи» из Китая, Дураков я много знаю. * Звали Ваню на престол, Мол, отец совсем дошёл, Ваня был картошкой занят, Отказался, не пошёл. * В общем, вот и сказка вся. Три умнейших карася Прочитали и сказали: Слышь-ка, напечатай-ся.

Есть причина, нет причины, любят выпить мужики: В подворотне, в именины, на рыбалке у реки. И не важно, что за дата, или вовсе даты нет, Хорошо слегка поддатым поглазеть на белый свет. Будут бабки — будет повод, будь ты молод или стар, Лишь жена как летний овод всё зудит про перегар...

Всё только начинается, в руках у вас диплом, Запомнится надолго эта дата, Сегодня соберётесь вы за праздничным столом, Завидую вам искренне, ребята!

На Институтской улице, где яблони цветут, Прошло пять лет, и это время свято, Вы навсегда запомните ваш первый институт, Экзамены, зачёты, рефераты.

Отец ваш Юрий Павлович и Филимоныч зверь, Смешно, но грустно с этим расставаться, Не раз ещё всё вспомните, но позже, не теперь, Так не забудьте им в любви признаться.

Недели долго тянутся, а годы так летят, Всё будет, и удачи и утраты, В очередной раз встретитесь лет через пятьдесят, И скажете "мы славные ребята!"

Странные игры на ты и на вы, Вы-мы-ты руки в потоке молвы...

На ты, на вы, а мне копать От этой точки, до обеда. Ко мне приедет завтра мать, Но вашу мать, я не уеду!

Хорош галчатами галдеть, Ещё чуток, отсохнут уши! На вы! Вы можете мне спеть Вот эту самую, Катюшу?

Ты или вы? Да какая, блин, разница Если такая красивая ...

Стихи? Дались тебе стихи, ну вот: Ты стала старше ровненько на год, Что изменилось? Мы давно не дети. Ах, бедный многоместный самолёт, Который, блин, без устали везёт Работу, дом... А хочется о лете, Чтоб соловей, и рай, хоть в шалаше... Чтоб отдых дать затурканной душе... Расстроил? Извини, так написалось. Стряхни пылинки — глупую усталость, И вечером так просто погуляй, И повстречаешь не февраль, а май!

Я к тебе удрал с работы, Ждать нет силы до субботы, Вот такая нежно-горькая игра, Это надо же случиться: Пили пиво, ели пиццу, Целовались прямо посреди двора.

А в руке — твоя ладошка, Ты стесняешься немножко, Я всё знаю, ничего не говори, Позабыты мама с папой, Ночь укроет мягкой лапой, И завидуют нам молча фонари.

Пусть декабрь, а пахнет мартом, Жар души — не просто жарко, Мы с тобою шли, не думая куда, Поцелуи — сладко-сладко, Снег расчерчен, как тетрадка, Снег растает, этот вечер — никогда.

Ах, бабушка, какая каша Сегодня в голове у вас, А ветер по сугробам пляшет, И снег такой, что в первый раз Ступить на это чудо жалко. Вот это — место для меня. Сорока, глупая гадалка Стекло за капельки огня Приняв, стрекочет нам о лете, Что всё пройдёт и всё придет. А как ты думаешь, нам светит Вписаться в этот поворот?

Всё чаще виртуально мы знакомимся, Случайное стечение причин, Недавно написала мне охотница, Охотница на уток и мужчин.

Мол, дайвингом по жизни увлекается, Оклад ништяк, хоть хочется вдвойне... Так что ж тебе ещё тогда, красавица, Какого прынца, на каком коне?

Да вот мол, чад воспитывать не просто, А муж за просто так ушёл, дурак, И дальше всё такое, как по ГОСТу, И без намёков на законный брак.

Уже хотел погладить по головушке, К себе прижать, глядишь и песня вся, Но испугался, что меня, соловушку, Подстрелит из двустволки, как гуся.

Ну вот, такое странное стечение, Раз испугался, значит не рискуй, Ох, это виртуальное общение, Застрял я в нём по самый "не балуй"...

Скачут козлами между машинами Серые люди, маски мышиные, Удача — дача, там урожай, Деньги кончились, хоть рожай, Рай? Это там, это вовсе не вам, Вы повзрослели, вам не до драм, Дети, внуки, отвисшие руки От пакетов, покупок, харчей, Муки творчества? Что за штуки? Это, видимо, для бичей? Над Москвой однозначно смог, Над Тюменью опять течёт. Дал же бог, что поднять не смог, Дал же чёрт отвечать зачёт...

Но если убежать от суеты В тот уголок, где только я и ты, Где нежности прилив ласкает душу, Я снова повторю, а ты послушай: Люблю. Люблю! Что? Нет банальней тем? Ах, критики, пошли вы нынче, право, Не тема здесь, а сладкая отрава, А вы-то, сами? Да, а вам зачем...

Свадьба, значит снова всем петь про камыши, На соседскую жену оперевшись взглядом, Даже поп гармошку взял, сбацать для души, А козе баян зачем, был бы милый рядом. Утром, мятые с похмелья, что коза, что поп, Мятный орбит на рассол, морщит самогонка, Без претензий, собрались похмелиться чтоб, И опять про камыши, как всё в жизни тонко. Я морали не люблю, все мы хороши, Заблудился невзначай в закоулках улиц, Там с безбашенной козой слушал камыши, Жаль, не распрямится рожь, так деревья гнулись. Нам что свадьба, что ещё, любят на Руси: Пить так пить, чтоб пол качало, удержали б ноги… А потом помолимся: Господи, спаси!.. И спасёт. В который раз. Любит нас, убогих.

Вам, девочки, которым жить, Детей растить и быть за мУжем. Нет, не совет. Совет не нужен. А вы умеете любить?

Вы — откровенности — как флаг, И на витрину то и это, Всё вами прожито и спето, А я с моралями, дурак.

Зачем вам этот эпатаж? Ведь вас полюбят. Вас! Полюбят! Потом, пожалуй, стыдно будет За свой отчаянный кураж.

Пора серьёзней стать уже, Боюсь, вы малость заигрались. Сегодня модно неглиже, А что на донышке, в душе? В душе-то нежными остались!

Не скажет небо — выбирай. Но отзовётся. Отзовётся! На дне глубокого колодца Луна покачивает рай.

Здравствуй, старый! Заходи, покурим. Может выпьешь? Нынче ночь — твоя! Мы давно детей словами дурим, Я за так, а ты забавы для. Помнишь, я просил себе машинку? Нынче есть, а радости — на грош. Мне бы скинуть лет наполовинку, Только ты такого не могёшь. И какую выбрать половину? Стрелки не вращаются назад. Ладно, вот пакет, тут мандарины. Дети ждали чуда, Но съедят.

Диплом. О чём? Окончил дурдом! Имею право Месить отраву. Не в этом суть. Ох, какая муть...

Холодное пиво. Потное тело. Что там дальше? Всё надоело?

Красавчик крался хлебнуть нектар, Цыпочки, тапочки, и... Комар! Звонко! (Сигнализация взвыла)! Муж проснулся. (А он не стар). Что, хотела? Не изменила? Ох, кобыла ты, ох кобыла...

Ещё "сотка". Тёплая водка. Фи. Фантазии — не образА. Помолиться! (Туда — нельзя). А если?! Ты же давал обет. Да. Я помню. Конечно, НЕТ.

Нет — конечно? Ничто не вечно! Ведь есть диплом: Окончил. Дурдом...

Топчу судьбу не первый год, Ни званий ни наград, Сказали просто: всё пройдёт, А я поверить рад, Ушла жена, прошла война, Привычным стал кабак, А я всё жду когда пройдёт, А я всё жду когда пройдёт, А я всё жду, когда пройдёт, Куда? А просто так...

Наивных рекрутов таких На пятачок — вагон, Надежда, вера, гонор, псих Торчат со всех сторон, Не нужен дом, гори огнём, Пропили ордена, И маршируем день за днём, И маршируем день за днём, И маршируем, день за днём, Куда? А просто на...

В неповторимый этот строй По глупости вступил, Я отрицательный герой, Иду, что было сил, Уймись статист, не крикнут "Бис" Мамзели, что тужить, Мы не опустим морды вниз, Но это жизнь, да, это жизнь, А лучше нас — не родились, Мы любим Просто Жить!

Ну-ка, дети, встаньте в ряд, На прогулку, детский сад! На кого напал понос, Кто целуется в засос, Кто накрасил лаком лоб, Кто чужую фишку сгрёб, Кто не в тему водку пьёт — С нами вместе не пойдёт!

задумывал балладу, а вышло как не надо :) Потомок робких электронов, Чей род идёт от Янтаря, Младенцем был. Не знал озонов, И между нами говоря Ребёнком был довольно хилым, Но время оное, прогресс: Его турбина закрутила, Не выжил. Попросту — воскрес. И! Осознал себя потоком, Энергией, электротоком, Ударил вольтом в киловатт, (Ведь стать сильнее каждый рад). Он бился, нервничал, толкался, В препонах преобразовался, И просочился! Тихой сапой Энергии могучий князь Нажал на выключатель лапой!

На попе лампочка зажглась.

Мораль? Так вы умом не хилы, Что то(л)ку тратить столько силы, Как ни крути Ем Це квадрат, А вся энергия на зад...

Согласно уложению закона Был выделен заказник для дракона, Чтоб он случайно девственниц не крал И на полях колхозников не с* Дракон, конечно, парень хоть куда, На месте чешуя и ерунда, Но зря деревню выбрали не глядя: Четыре бабки и четыре * Дракон держался из последних сил, Он клуш доил, баранов разводил, Переживал и пережил не мало, Курил кальян и думал: за* Работу бросил и подался в дали, Разбойничал, пока * не дали, В конце концов перед банальной плахой Махнул крылом, пошло оно всё * + Разменивая рейтинги и рифмы На серый снег и городские ритмы Где места нет для матов и драконов Я думаю: придумали законов…

Каждый понимает в меру... А мера — что?

На свете нет печальней повести Чем ты на шее у меня, Зачем тебе, скажи по совести, Каштанка, Мурзик, и родня.

Хоть ты — зараза ненаглядная, Но лучше, цыпа, не зуди, Картошки много не накладывай, И отмотайся с бигуди.

Гляди, деньжищи вон валяются, Ну, два рубля тебе пустяк, Фигура, скажешь, не склоняется? Дождёшься, выпишу в пятак.

Не птичка, с веточки на веточку, Совсем заплюхалась в борще, Чего нашла? Колготки в сеточку? Там сетки из под овощей.

Давай чего-нибудь отпразднуем, Уютно сделаем в дому, И не ворчи: ботинки разные, Всегда терял по одному.

Всё по уму, живём, как глянется, Пропьём — пролюбим до рубля, Му-Му, Ростова, бесприданница, Масяня нежная моя!

Ипо так ипо, попотам гипо, Склепы — нелепо, в наше-то время, Глупо шагая в ногу со всеми: Ну да ваще паццталом типа...

Этот поезд слишком скорый для меня. Всё вы видите, с талантом не родня. А я помню, говорила бабка мне... Ну уж бабку-то я знаю, Шагане!

Чтобы зря не изнашивать стены, Для прохода придумали двери. На котлеты прокручены звери. Для вампиров — талоны на вены.

Но это — детали, А прочие стали Выглядывать в дали Пугаясь огня. Время циклично. Ты не цинична. Стелешь привычно Степь для меня.

Во поле ли чистом запутались смыслом, Судьба коромыслом на плечи легла, Дорог не нарушу, дала, так не душу, Зачем да чего да насколько тут зла?

Я кошка. Я бреду. Прохожим на беду. От папы масть, непостоянство мамы. Плюётесь. Боже мой, какие драмы! А мне сейчас важней найти еду. Я чёрная. Я зимняя. Душа Непонята. За шкурой ни гроша. Мышь, мышечка, мышулечка, мыша! Ну жрать охота, Вам бы — эпиграммы...

У коровы в глазах бездна неба, Она снова жевала травку. Будут веселы дети очень. * заглядевшись в рассветы вишни Я стал неприлично пахнуть. Невоспитанная собака. * По утрам холодной водою Обливаться — полезно очень. Фервекс приятно лимонен. * Все ищут мягкое место Не думая оглянуться. Сова — мудрейшая птица. * Прекрасна стезя самурая До самого харакири. А Просто, зараза, русский. * продолжать бесконечно — можно, провожать бесконечно — скучно. Две белых гвоздики — прекрасны...

Усеньки-асеньки, вот нефигасеньки, Ты же нахалкался, миленький-масенький! Мама забыла бокал на столешнице? Папа заначку запрятал под лестницей? Пиво прохожий забыл за забором? Тётя ковёр окропила ликёром? Ша мне шарашиться, номер не прёт, Я вам не масенький, я — Новый Год!

Мы выпили от пуза, понятно, что не квас, Но тут явилась Муза, и свара началась, Сказать пытался: тихо, мол, типа всё путём, Она же давит психа, и норовит ногтём. Заначку с гонорара отдал, ей всё не так, Удары не подарок, (в два кирпича кулак), Не скрыть за сковородкой всех мест своих святых, Я проклял пиво с водкой, отведав за троих. Я проклял древних скифов, придумавших Парнас, Махал гитарным грифом, а в двери прёт Пегас, Скотина любит сено, не любит под седлом, Пора пером по венам, дурдомом стал мой дом. Вот был бы я прозаик, по клавишам стучал, И сочинял про заек, а про любовь — молчал, Явилось вдохновение, осталось не у дел... Строчу стихотворение, душе на опохмел. Пускай всё это грубо, судьбину не виня Утру рубахой губы, не трогайте меня, Зовёт закатом небо, в углу стоит метла, Зачем ты меня, мама, поэтом родила.

Размышлизм по поводу. Скелетам — скелетово, стоит ли их ворошить? Они были важными — там, в своём времени-месте. Писали стихи и дарили букеты невесте, Хотя, между делом, все были не прочь изменить Себя, обстоятельства, ей, у случайных блядей Так весело. После — постыло созреет похмелье, А бабушка знала, что нет приворотного зелья, А дедушка помнил: что сделано, то не жалей... Так пусть они тихо поспят в своих пыльных шкафах, В альбомах, где пазлы — случайная спутанность фото, Какое нам дело, что кто-то когда-то. Суббота, И новые призраки в связанных кем-то шарфах. После прочтения Ти-грусти, сразу

Забавное занятие — макать пакетик чая, И сахара немножечко, не ложечку, чуток, А после чаепития... Да кто про это знает, А тот, кто знает, промолчит, макая между строк.

Вы на рояле можете, отгадывать кроссворды, Вы плоско не пошутите, разумница, ценю, Растрачены на мелочи не месяцы, а годы, По сундукам распиханы, завяли на корню.

И стоило ли рыпаться, плыть строго по течению, Равняться как по бакенам, по мужу — дураку, Хотя, всё это частности, как чай и настроение, А утром перемелется, куда девать муку.

Мне в след смеются: пьяница, Несёт туда сюда, А что, сегодня пятница, И выпить не беда, Менты всё знают дочисту, По паспорту — не был, Семёнович по отчеству. Я папу хоронил.

А-б * А снег ничуть не холоднее, чем лёд. А грусть пройдёт между было и мне приснилось. А левый тапок больше, чем правый, жмёт. А, просто вспомнил, забыл, и опять случилось. Бегут по проводам-годам города, Балдеют мыши, что их не поймали кошки, Блажат сокурсники, вспомнив портвейн "Агдам". Блядь, можно я поживу, ну чуть-чуть, немножко?

Продолжение Мерлезорского балета

Все понимают, что не доживу до ста, Вонь поднимают, а чувство понять — не катит, Выдра выхухоли, выдумали, сестра, Вечно так, я к поэзии просто катет. Грач в гнезде, им на юг улетать пора, Грусть в узде, но пока не настало срока Гнусь да выгнусь с отметиной топора, Голосистый, задиристый, как сорока.

День как ночь, если нечего дню надеть, Дон не выдаст, лампасы пришил, и фиглость? Да неуж мечты изойдут на нет Деревянными пулями, мимо виска, на вырост. Если Ева была, так и Змей искуситель жив, Ежли грех случился, так что уж так горько плакать, Ерундой в голове с похмелия позитив: Еремеевской девке, гляди ко, нашёлся хахаль.

Жизнь железом по темечку, я привык, Жесть, конечно, но не разводить же слякоть, Жаль что мысли с рельсами стук не в стык, Жало в жопе, и как бедной пчёлке какать?

За зимой, как обычно, придёт весна, Залюбуется цветом черёмух белых, Зайка с нежностью, только идёт всё на, Задумчиво, очумело...

Индикатором инея лёд в руке. Или я или нет, мне шипы, вам розы. Извините, просто крупнее нет, Иллюзорно, глупо, но небо в звёздах.

Конь по краю, но дата — лишь календарь, Ковырять в душе — да к чертям собачьим, Колокольня рядышком, лишь ударь, Кошка чёрная, значит вперёд, к удаче!

Л-М в добавку.

Лжи в любви не бывает, бывает блуд, Ляжешь с принцем, принцессой, увы, не станешь. Ласки-нежности утром так плечи трут, Лабутены? Чем ты себя обманешь?

Маята у кота блох ловить с хвоста. Мята мается над заговорным зельем. Мерный маятник хочет пробить до ста, Меня не трогайте, я с похмелья.

Н-О Ночь накосячила: мысли прокисли, Некто незлобно шуршит камышам: Не от наивности падают листья, Но не стесняйтесь припудренных дам.

Осень — понятно, всем ёжики в зад. Очень. Опять. Все фантазии детства, От напридуманного королевства Осликом серым везут в детский сад. П -Р Помните: "попа полна огурцов"? Память туманят загадки из детства, Принцу — принцессу и пол королевства, Пришлому память великих отцов.

Рыкнуть? Да кто мою рыкность поймёт. Рыть и рыдать? Да кому это в тему. Радость любви, расставания лёд, Рвётся сложиться в "прощай" теорему. С-Т-* Сон не приснится, пока не заснёшь. Серое небо и осень как плесень. Стоит лишь мысли мечтами завесить, Снова в секундах которого ждёшь.

Тварь тишина растворяет до дна, Тихо, товарищи, духом воспрянем, Ты не жена мне? Почти не жена, Только давай всё пройдёт и помянем.

Интермеццо. * Волк выл так долго, что выковырял звезду. Кубарем падала, клетку кота задела. Часто мне блазнится близость души и тела. Кот убежал, нет звезды, может, после их заведу. * Как целовались на выпускном, взасос, Ширина проспекта не шире комнат, Я цветы с соседних клумб преподнёс, Ты сказала адрес, жаль, не запомнил. * Жизнь бежала: будто бы от собак, Память прёт и прёт, покаянья просит, Понимаю, многое шил не так, Понимаете, что ещё не осень. * У-Ф

Утром, с похмелья, ну, знаете сами, Утки походка но мысли как сани, Утюшки-путюшки, гусю не в пасть, Ум был вчера, умудриться б не пасть. Фифа сморкалась в платочек укромно, Флаг, засмущавшись, пореял негромко, ,

У меня, у меня в огороде ни хреня, Рифмоплётство — ремесло, что садил, то выросло.

Навеяло Снова в ссоре Опомнись, Верка, перегрелась всяко, Кончай блажить, жара, упадок сил. Я ж съел твой борщ, что не смогла собака, И даже мусор утром выносил.

Чего так тарахтеть в припадке пыла, Ну да, я тёщу мамой называл, Ну да, собачьей дочкой, тоже было, Что, сукой? Ненароком оплошал.

Пропить бабло — решенье коллектива, Ты против, а Витёк и Генка — за, Дались тебе заморские Мальдивы, Ну нафиг эти слёзные разливы, Вот заведу жигуль, рванём за пивом, Плевать, что отказали тормоза...

Очень в тему: достали, гады, Жаль, заботит: какие годы. А зависимость от погоды, Когда каждый день перепады... Так и надо? Нет рая, ада, Радость ломтику мармелада, Что в мороженку крепко впаян... Детям хочется звездопада, Даже детям глухих окраин, Даже тем, кто не рос под вишней, Кто не слышал про харе Кришна... Но, на цыпочках, еле слышно Подбираются наши годы. Гады? Пусть им, живут, уроды...

Что думал плотник, вытесавший крест? Крест, на котором после — распинали. А — про жару. Про новые сандалии, И что на ужин вечером поест. Работа как работа, спор топор. Другим тащить его творенье в гору, Виднее сверху. Слышно разговоры: Очередной, мол, коммивояжер. Не умничай, руби, простое дело, Медяк заплатят — радость для жены. (Ох, жадный был, исчадье сатаны — Твори умело, дела нет до тела!) А я — кузнец. А гвозди всем нужны.

Юная девушка бегала по волнам, Штопала платье, хотела казаться милой. Робкого мальчика флейте и колдовству Мама учила.

Стройная девушка, ноги от волн — лёд, Верила и ждала своего капитана Грэя. Мальчик подрос, и уже не путался среди нот, Руны чертил, пальцы под мышкой грея.

Крыс уводил, и встретил её у воды, Думал — забава, минутное, зацепило. Век был серебряным, парень был молодым, Так оно было.

Многое в книжках забавно, но наяву Всё прозаичнее, проще, и по погоде. Да, я Гаммельнский, да, я с Ассоль живу, Трое детей. А Грэй? Стал пиратом вроде.

Всю тебя нарисую Венерою, Полотно, как обычно, сожгу. Я люблю, понимаю и верую, Только краски смешать — не могу. На ночной полупризрачной улице, Где целуются дети взасос, Мы гуляли. Могли. Пусть любуются. А вот встретиться — не довелось. И хожу по ночному Потёмкину, Есть такие названия звонкие, Только — мимо гудит паровоз, Окна жёлтые в постуке жутком, *Я читаю стихи проституткам* (С) А тебе, ну, вот, не удалось.

Дедулечка, здравствуй! Надвинулся праздник, Пишу эСэМэСкой стишок: Давай, надевай полушубок свой красный, Бери бутафорский мешок, Мы ждём тебя очень, наш старый проказник, Снегурочку только смени: Та, прошлая, губы накрасила ваксой, Кричала: «Банзай хомини». * Часть сообщения потеряна * Рубанок и гвозди принёс Буратино, Мальвина явилась в белье, А Хрюша опять притащил апельсины, И ослик — салат оливье. Подарков не надо, мы все тебе рады, И Лунтик, и Кузя, и я, Когда осчастливишь детей из дет-сада… Опять Винни-Пух как свинья * Часть сообщения потеряна * Шалтая болтает, а Шляпник и Соня Не могут встать из-за стола, А кролик посеял перчатки и веер И вдруг превратился в осла. Меня закачало, а чем, я не понял, Вот номер, вот взрослая жизнь! Ну ладно, ты, дедушка, как там, не помер? Давай, заходи, похмелись * Получатель находится вне зоны действия

Вы сказали, что кокос не ели, Выпишу на завтрак из Парижа. Если бы хоть чуть Вы ближе сели, Или сели чуточку поближе,

Я бы рассказал про чудо остров, Что таится в шёлковом тумане, Там полно бананов и кокосов... Ну зачем звонить так часто маме?

Вы уже достаточно поели, Выпили и даже танцевали, Я не затрапезный генацвали,

За коленку не хватал, не правы, Кострома, провинция, ну нравы, Для фундУков рано — не поспели...

И нитью Ариадны могут быть Подарки, и тупым предметом быта, Пытаемся букетом угодить, А старой надо новое корыто.

Усыпан пухом тополя июнь, Дарю, бери, владей, ходи и властвуй! Ах, бабушка, ну что же ты, не нюнь, Далось тебе под старость это царство.

Увязли в вазе импортной цветы. Оплыли от жары бока конфеты. Принц долгожданный заблудился где-то.

Я разделить хотел с тобою лето... Ну, отдохни от глупой суеты! Нет, всё же, всё же прав герой мультЫ!

Май раскрашивал сирени, Утирал дождю слезинки, Паучки сплетали время В золотые паутинки. Паутинки стали сетью: Липнут дни и пыль садится. Скоро август. Мы не дети. Только помнится и снится.

Я, конечно, не Кобзон, Время тратить не резон, Но уж если напросился, То отметиться должон:

Ты, пока что, не зевай, Чего можно — наливай, Ну а мы порядок знаем, И поводим "каравай"

Про не пью мне не дави И супругу не зови, Юбилей бывает редко, Нынче вышла селяви.

Был весёлым моряком, Но подался в агропром, Для поднятья урожая Стал снабжать народ "Ростком".

Этот чудо препарат Можно лить на всё подряд, Грядку раз полей из лейки, Все морковочки торчат.

Бабке хватит пузырька, Урожай — под облака, Вот на деда не влияет, В перспективе всё пока.

Это шутки, мы-то знаем, Любим, ценим, уважаем, Лет до ста таким же будь! К стати, стопку не забудь.

Стать бы мне комариком, Сытым быть — сухариком, Пьяным со стопарика, Лёгким на подъём, Ни рублей ни дозочки, Лишь луна да звёздочки, Сплю с разбитой форточкой, Вот такой облом. И зовут по матери Чаще чем по отчеству, Тянет одиночество До немого дна, Жизнь моя — смородина, То под дых, то в морду — на, А что есть два ордена, То ж была война…

В старом-старом-старом доме, Где хозяин дрыхнул в коме, Был всего один стакан, Из него пил таракан. Тараканище усатый, И в тельняшке полосатой, Хоть на монстра не похож, Но детей бросало в дрожь. Отыскал он грамм-пластинку И задумал вечеринку, Ну, а как знакомых нет, Обратился в интернет. И припёрлись, глупо глядя: Леди, Золушка, два дяди, Пьяный ёжик, три ужа, Ну, и я для куража. Было весело в начале: У ужей хвосты торчали, Водка, пиво и коньяк, Только с дамами никак. То есть танцы, обжимансы, Под Митяева романсы, Всё катило, а интим Говорят, обговорим. Таракану было внове На коммерческой основе, Но, другие времена, И всему своя цена. Всё закончилось печально В этой байке виртуальной, Ночью вдруг петух завыл, И хозяин глаз открыл. Отряхнулся от пылищи, Не найдя достойной пищи Зажевал, увы, ужей, А компанию в зашей...

А мораль? Морали нету, Только хочется сказать: Доверяйте интернету Осторожно, вашу мать...

Я хотел бы стать дождём. Без печали Незатейливо пошлёпать по лужам, Чтобы радугою дети играли… Я хотел стать водой. В твоём душе.

Я иду по ягоду, да беду несу, Я беда и ты беда, смешинки на носу, Такое впечатление Что светопреставление В лесу.

Мама моет раму, пиво ждёт футбол, Я люблю блондинку, а блондинка рок-н-ролл, На этой маленькой планете, Где от чувств бывают дети, Слабый пол…

Я ботинки голубые не ношу давно, В этом танце все вторые, первым быть смешно, А на маленькой планете, Где росли в капусте дети, Снег взошёл.

Мама раму вымыла, закончился футбол, Меня подружка кинула, такой вот рок-н-ролл, Но маленькой планете Где блондинки верят йети, Всё равно.

Я бреду, несу беду, руки до колен, Рама Кришна харе, но пиво тянет в плен, А завтра снова пятница, Что сбудется то сладится, Сразится несуразица Со всем…

Да что же это, граждане, зараз осиротели, Без мэра, как без сахара, и чаю не попить, Сказали, что на днях снесут скульптуры Церетели, А в них же денег вбухано, аж мать его етить. Давайте же к консенсусу, хотя, консенсус лечится, Не от запоя лечится, от язвы на жене, У вас от жизни пробковой глаза, как фары, светятся, У нас в стаканах плещется, и с градусом вполне. У нас живёт ответственный товарисч, через улицу, Всем лечит экологию за тысячу рублей, А кепка та же самая, немножечко сутулится, Но курит что сам вырастил, и любит нюхать клей.

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Катался дед Мороз на сноуборде, Но, почему-то, не позвал меня.

Мне чувство такта стало изменять. Задумчиво беру аккорды в Ворде. Увязли мысли в ватной голове. Хотелось бы иначе. Может, мятной? Идёт рассвет, бессонницей измятый, Будильником звенит на рукаве. Бубенчиком? Хоть яицами, мне-то. На все вопросы есть давно ответы.

Автобус будет танцевать канкан Кривляясь в ритме радио шансона, Работа — дом — работа, всё знакомо, Нет радости, есть искренний обман Что завтра будет лучше: птица счастья Уронит в руки синее перо. Потом три остановки на метро, Ноябрь, а снега нет, зудит ненастье. Есть дом, есть сын, и дерево растёт, Пора душе отправиться в полёт

За теплотой. Точнее, за вином. Над лужами и холодом гранита Хоть на минуту стану выше быта, Когда по телу градус босиком. И буду думать, что прожил как все Все эти дни и маски, годы, роли, И гордо на руках нести мозоли А не мечтать: босому по росе.

Да ладно, было, и роса и лето, И потные ладошки, и Джульетта.

Не приклеивайте бороды из ваты, Дети трезвые, в отличие от вас, Ждут подарков, верят в чудо, Я обманывать не буду, Что куранты, бьют куранты каждый час. ...................... Не загадывайте счастье под куранты, А шампанское — вино да пузыри, Я обманывать не буду, Мы любили бить посуду, И любили, только прятали внутри. ......... Будет праздник, будут хлопоты-зануды, Ёлка-пластик, мишура и фейерверк, Может вспомните о детстве, Может сможете согреться, Шоколадка, мандарины, белый снег. ... Всё потом, селёдка кутается в шубу, Дай нам Бог хоть в этот день не возжелать, Не завидовать, не злиться, И как следует напиться, И хоть капельку о прошлом помечтать.

Я — ангел, но бывают в жизни кочки. Как только замечаю слабый пол, Фиксируется взгляд на пятой точке, И я уже не ангел, а козёл.

Конечно, будь немного помоложе... Опять же, стоит мне взглянуть на грудь, Размер и рифму ощущаю кожей, И хочется в богатстве утонуть.

Не Херувим, другим не стану сватать, Имею честь и с крыльями мундир, Но так и тянет нежничать и лапать. Наверно гены, папа был Сатир.

Мои стишки — богов обноски. Ну напиши я: Жириновский Влюбился в Ксению Собчак! Пошлют на НТВ, в скандалы, А там подобного не мало, Как ни крути, кругом бардак. А так?:

Зевс был зело похмельем болен, Хотя вчера гудел, как бог, Но всё кончается, итог — В башке, как триста колоколен, А надо молнии метать. Вот тут, впервые: вашу мать!.. Вчера он пил, сервиз разбил, Махнул рукою, и забыл, Все чашки ложки вмиг на месте. (Вот так бы девственность невесте). Но, я отвлёкся: двести лет Не помнил Зевс, где туалет, С горы не так уж много видно, Такая мелочь — Атлантида, Да в рот вас всех кентавр имеет, И выдохнув последний раз Опять уселся на Парнас, Убытки боги не жалеют. Отвлёкся. Ладно, ближе к телу, Да не про это, не красней, Я — кот Баюн, кошачье дело — Искать богов среди людей. Шагают рядом: сын Венеры И дочь воительницы Геры, И тот, кому дорога в ад, Гермафродит и Герострат, Звезда то в шоке, то в беде, А то в какой-нибудь… * звезде… Потомки Музы и Пегаса, Всем подавай кусок Парнаса, Кругом сплошной кордебалет, Копни, а золота в них нет. * Геракл был деревенским дурачком. Задумавшись над местом общих брений Среди настырных запахов сирени, присев над тем, что все зовут "толочком", подумал... ... А не взять ли в жёны Геру? И в самом деле, рожей — не Венера, Возьми меня хоть тысяча Аид, Пора жениться, много лет стоит Сундук с приданным самого Гефеста. Она мила, и до сих пор невеста, А если что не так, и поделом, Скажу адью и шастну за руном.

Ну, Одиссей, так тот совсем маньяк: Рулил и правил, разрешал бардак С сиренами, и что уж говорить, А Пенелопе есть, что предъявить, Хотя, и тут как у простых людей: Муж в плаваньи, и четверо детей…

Так я о чём? Ну, в общем, жил да был… …….

Оловянный солдатик с принцессой бумажной Повстречались, печальный итог: Там, где тёмное нежно, а томное влажно, Где созвучно касание строк, Сумасшедший кораблик их нёс через пламя, Парусам надоело краснеть, Развевался бумажный бюстгальтер, как знамя, Зеленела в смущении медь, ... Оловянный солдатик с женою бумажной, Дом и дача, и трое детей. Изменяли, конечно, но это не важно, Но в итоге-то: как у людей. ... Я давно в проходимцы ушёл из пророков, Не любитель слезу выжимать, Всё довольно банально и слишком жестоко. Всё как в жизни. Едрить твою мать.

Растерял наивности на большой дороге, Седина побрита, мелкий бес живёт в ребре, Жил как все, любил как все, правил был не строгих, Сотню гор облазил, нету раков на горе. Ну что им стоит вылезти, да негромко свистнуть, Я б им кружку дождичка в будущий четверг, Счастья зачерпнуть ведром, да на коромысло, И совсем не жалко, подходи, дели на всех. Значит поздно пить «боржом», соли не люблю я, И на зеркало совсем не хочу пенять, Мне не надо ничего, кроме поцелуя, Первого, из юности, да где же его взять. Боли с небылью совью, мелко зарифмую, Выдумаю остров, тот, где счастье в шалаше, Сразу после четверга пятницу найду я, Хорошо-то — хорошо, но свербит в душе. А душа ужом скользит между безобразий, И жена давно зудит: «Надо меньше пить», Мне не надо ничего, ни Европ, ни Азий, *Закончите?

Пускай надежда с верой смотрят в окна, Пускай считают: мне не повезло, У ангела-хранителя промокло Его по жизни белое крыло, До ада — шаг, до рая — бить колени, Все злые тени — шутки для детей, Я осенью хочу листвы весенней, Весну прошу: мне осени налей… Да, знаю жизнь, и видел без одежды, И битым был, за дело, или так, Был нежным. Иногда напрасно нежным, Но жизнь не пропиваю за пятак.

Я сегодня похож на лешего: Неухоженного, насмешливого, Бородатого, волосатого, Перегар, сигаретный дым, Не смотрите, кому не нравится, А зато жена — раскрасавица, Так по молодости случается. Внучка любит меня таким.

Слов пустых немую стаю — отпущу. Что ищу? И сам не знаю, но ищу. Жизнь плетётся, косолапо, грязь да ил. Не ценил я маму с папой. Схоронил. Сколько было поцелуев, всё прошло. Дальше даже не рискую об стекло. То по комнате осколки, то бабах! Вот, живу на верхней полке, сам дурак.

Муж у тебя, у меня жена, Знаю, что хочем послать всё на, Но, опоздали. Музы и талии, Стресс и сахар, ну, и так далее, Хочется, верится, да не сбудется, Ничего у нас не получится, Мы на капельку разминулись, Рядом души шли, улыбнулись, И целуемся, словно небо Говорит: А ничего не было.

Жил да был.. — Иван — дурак? — Кабы дело было так, Я б его намылил в баню, Он бы там попал впросак. Фиг, не бабушка Яга, Что башкой давно слаба, Батарейки к ейной штучке, Зашибись, ага, ага.

Мы плетёмся, дети деревень, По привычным городским маршрутам. Очень скоро зацветёт сирень, Каждый год любуюсь этим чудом. Помните черёмуху весной? Воздух, лепестки белее снега… Дом, работа, магазин, домой. Дети интернетовского века. Снилось мне, что в детстве я заснул, В этой жизни не смогу проснуться. Мысли вслух. Весенний ветер дул, И луна, огромная, как блюдце.

Ко времени стоит добавить состояние написания

Ну нужно же критикам поморщить извилины, Может и мне пригодится. * В зомбоящике балык да икра, Мне б минтая, котик жрал на ура, А ещё бы среди дат и имён Вспомнить запахи наивных времён. Не по Сеньке шит камзол, а кому? Я на пенсию ушёл как в тюрьму, Та же пайка, да жулью за жильё, Комсомольское ты счастье моё. * Мысли серые дождём сеются, Тучки радугу ждут родить, Детям времени в радость верится, А так хочется просто жить. * Я с гранатами не брал высоты, По гранитным берегам нёс цветы, Память каменная вспомнит не так, Отмахнётся: ну ошиблась, пустяк. Я с тех пор живу в таких пустяках Что не выдумает совесть и страх, Так неловко на сидении судьбы,.. Помечтал? Бери весло и гребы. * Мысли серые солнце высветлит, Всем светя, не пряча лица... И не нужно жить, чтобы выжить, Нужно просто жить до конца.

Жду, Новый Год! Я пожилой, ты старый, Побалуемся водкой и гитарой, А на закуску сыр и колбаса. Я не ребёнок — верить в чудеса, Чуток на сон грядущий помечтаешь, Хотя, ты старый, сам прекрасно знаешь, Но мучает меня один пустяк: Желания сбываются не так.

Новогоднее, постскриптум * Юности листательный альбом, Пузырьки шампанского играли, Снег блестел, снежинки пролетали... Вы сейчас подумали о чём? Вам не грустно? Праздники прошли. (Хорошо — не сильно наступили.) Хоровод салатов и промилле, И мечты пылали корабли...

В чертей и ангелов не верю, Поверю — небо может пасть. Жена привычно хлопнет дверью, Не повезёт — разинет пасть. И как ей объяснить, не знаю, У нас в руках ключи от рая, (Бывает очень разной страсть.)

Пусть рубашка ближе к телу, Тело к телу — озорней, Не жалей о том, что сделал, Так учил Хемингуэй, Пусть зануда Заратустра Мелет неучам сквозь сон, Бабка тяпает капусту, Дедка гонит самогон. Само время выйти в поле, И на время положить. Классики живут в неволе: ( Полки, запах алкоголя, Украшеньем — злая доля). Меньше б лапали их, что ли, Да, и грабли надо мыть.

Овации и прочее дарите, На глупости мне только не давите, Они мне пригодятся на потом. (Записывал, суп лопал, что с котом). Входите, гости, стул и два стола. На мухоморах бабушка спала; Ну, знаете, в избе не без изъянов, Всем мало водки, много тараканов. Задумчиво зима шуршала в ступе, Кто ел кураж, того не сварят в супе, (Царевича от царства пронесло). Вот вам смешно, а видели бы вымя, (Как знамя пронесла среди другими ...

Кому судьба как мачеха, кто сам себе дурак, Одним-то сладко, остальным-то кисло, А я пенсионер уже, гуляю просто так, Удобный, как корове коромысло.

Я никакой для жизни и для смерти ни к чему, Меня футболят шариком пинг-понга, Листаю дни, но все они ни сердцу ни уму, А рифмы — погремушка для ребёнка.

Но знаете, мне нравится с балкона вдаль глядеть, Не хочется считать, где чёт, где нечет, Смерть, это тоже женщина, попробуйте ей спеть, А жизнь вам предположит рядом вечность.

* К чему я это? Так, зарисовка дня. Старый, седой, и сегодня ездил за водкой. Надеюсь что вы вдруг вспомните про меня, Мальчика, неуча, что получил селёдкой.

* Мимо мгновений, мимо любимых дам, Мысли летают, морщась от чёт до нечет, Если бы М было с водкой напополам, Можно, минуточку, память судьбу не лечит.

* Помните? Помните. Память такая тварь, Не увернуться, возраст давно не детский, Шустро шуршит страницами антиквар, Мне по записи — королевство.

Будут петь рулады соловьи, Будет рюмка водки новогодней, Ты живи, парнишка, ты живи, Не сегодня, слышишь, не сегодня. Нынче май, ждёт сад и огород, Дед опять всю пенсию пропьёт... Выживи, вернись из преисподней.

Не сегодня, слышишь, не сегодня.

Тридцать три богатыря Прожигают время зря, Не снимаются в рекламе, Прививаться не хотят. Черномора сократили, Вышла сверху ипостась: Во саду ли на могиле; Не привился, не залазь. Раньше мама мыла раму, Нынче руки каждый час, Дети ходят нюхать маму, Пахнет спиртом, потом, матом, (Без намёка на Кавказ.) Про Кавказ, для куражу, Разговор сквозь неглижу, Захотели мысли тело, Три в одном не удержу.