нет, мне другого не надо, лишь бы случилось опять в осени старого сада губы твои целовать! Я о другой не мечтаю, Всё позабыто? Враньё! Чувств сумасшедшую стаю Выпущу в сердце твоё!

Вечер светел и чист, Ясно, словно во сне. Тихо кружится лист, Это осень в окне. В небо падает стая, Улетающий крик. Для меня ты — святая, Для тебя я — старик. Входишь, словно на сцену, Горит голова. Я тебя не задену, Забуду слова. Я совсем не зануда, Тот же трепет в груди, Этой горечи груда У тебя впереди. Просто осень в окне, В опоздавшем огне. Только тень на стене. Что так холодно мне?

Весны настала дребедень, ловлю свою синицу, Да только не синичий день, ну пусть тогда приснится. Кому есть дело до моих забот и заморочек? Не говорите слово стих про ряд корявых строчек. Как все, я по кругу хожу, как кот, хоть не учёный, Хотите, сказку расскажу? А анекдот перчёный? А можно просто поболтать о птичках и погоде? Вот руки робко целовать я разучился вроде. Душа светла, душа чиста, а пол не мыт неделю. Тут к месту рифмочка "уста", да штампы надоели. И обручён и обречён, но пахнет плагиатом. А впрочем, это ни о чём, и ладно, что не матом. Весенний сад, весёлый взгляд, даёшь аплодисменты! Как правильно сказал Булат: счастливые моменты... Как правильно сказал Булат: друг другу потакая... Синицы пусть себе летят! Зачем? И сам не знаю.

Который день не пишется, но пьётся, Хотя и не до тяжести в ногах. Синица — рифма в руки не даётся, А журавли балдеют на югах.

Не ад, не рай, а серая усталость. Зачем копчу на этом свете свет? С лихвой досталось, но ещё осталось Так много и удачи, и побед,

Не время горевать, ещё не вечер, Кто выдумал: что можно, что нельзя? Я верю, что не встреченную — встречу, И загляну в знакомые глаза!

Всё проходит. Не свят и не светел, Я живу, как когда повезёт. Время сыплет на голову пепел И толкает упрямо вперёд. Проще быть — не простая задача, Мягче быть научился уже, Только хочется кинуть "без сдачи" И проехаться на кураже. Не поэт, не дурак, не чиновник, Кто я есть и кому меня съесть? Вот растил бы на даче крыжовник Не пытаясь куда-нибудь влезть, Не гоняясь за птицами в синем, Подставляя дивану бока, Жить да жить, никаким и наивным... Только так — не умею пока.

Я сегодня с лёгким понтом Погулять решил под зонтом, Знаю, надо под зонтом, Но оставлю на потом. Состояние качанья — Это вам не кое-что, Заглянуть хотел к нирване, А навстречу конь в пальто. По дороге, не спеша, Крыша, шифером шурша, И чего она рванула, Денег нету ни гроша. Это бред или шиза? Намечается гроза, Спит косой на мягкой клумбе, Значит, поднял рюмку за... Гуси, белый да рябой, Не согласны на убой, Вот и спрятались в канавке, И оттуда ни ногой. Я по краешку хожу, С головою не дружу, Очень трудно в этих байках Жить нетрезвому ежу.

Не бывает осени без лета, Не бывает лета без любви. Только позови, и я приеду, Я приеду, только позови. Вместе будем, вместе погадаем: Что нам надо, чёт или не чёт, Задушевных слов цветная стая Крыльями закат перечеркнёт. Моет окна дождиками август, Хочет листья летние сорвать. Может быть хоть чуточку, понравлюсь, И сумею сердце своровать? Ах ты, голова моя седая, К седине, все знают, бес в ребро. Нет, не вечер, вечность всё прощая В речке растворяет серебро...

На продутом балконе курю, Непогода бормочет невнятно, Холод вымокшему октябрю На боках красит рыжие пятна. Бродит осень, листвою шуршит, К сарафану цвета подбирая, Что-то в небе свинцовом кричит Перелётная тёмная стая. Обещает вернуться назад, Или просто: до будущей встречи? Гасят ветер с дождём наугад Старой рощи берёзовой свечи.

Здравствуй рыжая знакомая осень, Как делишки, не тая расскажи, Ну давай с тобой по листику бросим, Пусть их ветер по двору покружит.

Видно выпала забавная фишка, Мы сегодня повстречались не зря, Между лужами ты скачешь вприпрыжку По дорожкам моего сентября.

Кто придумал вдруг, что ты золотая, Это в небе тополя так желты, Пёстрых листьев перелётная стая, Пёстрых судеб исполнение мечты.

На диване — я с гитарой, В сердце — осени синдром. Не обидно мне, что старый, Мысли вовсе не о том.

Был бы птицей — двинул к югу, Был бы умным — время спать, И под чувственную вьюгу Сны красивые листать.

Нет, мозолят пальцы струны Под восьмёрки вздорный бой, Я не робкий и не юный, Но не рядышком с тобой.

Продолженьем грустной мысли Грустный дождь стучит в окно, Рифмы полностью прокисли, Сыро, холодно, темно.

Кот мурлычет под аккорды, Что ему — обут, одет... Было счастье, било в морду, А теперь и счастья нет.

Вернуть бы десять лет, а лучше двадцать. Когда я мог и плакать, и смеяться, Когда хотел и верить и любить. А так? Зачем на этом свете жить? Всё было, будет, есть, и всё пройдёт. Вам интересно? Мне такая скука. Ну да, ещё есть Пушкин как наука, А у Чапая с Анкой пулемёт. Я не могу. И просто не хочу. Мне скучно, бес, подбрось немного перца! Стихи сентиментальные кручу, Надеясь хоть случайно отогреться, Напрасный труд. Кто выгорел дотла Не загорится свечкою пасхальной. Любовь? Была. И как ещё была... Хотя, увы, была не идеальной. Но это так. Всё было, всё пройдёт. Прискорбно сознавать, что ты не птица. Ох, мне бы в руки этот пулемёт, Чтоб расстрелять себя. И вновь родиться.

Улетели мухи на юга, Замела дороженьки пурга, Только с ягодиночкой Узенькой тропиночкой Мы бредём, не думая куда.

Не кричит кукушечка ку-ку, Две вороны мёрзнут на суку, Им бы в дали дальние, Где цветы хрустальные, За крыло, а может за руку.

И пускай сойдётся клином свет, Нам другой дорожки с милой нет, Мы идём, влюблёнными Глупыми воронами, Что с нас взять, когда семнадцать лет.

Писать? Пишу. Но я не соловей. Ты отпускаешь? Ладно, я ничей. Смешное фото: рядом две вороны. Тебе важнее "до"? а как же стоны, Как мне понять, где правда, где игра? Ведь я, дурак, бросался на ура, Дарил и брал, не думая, не зная... Боюсь, мой май мне многое сломает, Заставит успокоиться в тиши. А вот теперь? Теперь вот ты пиши.

Выбирать между двух берегов? Ставить парус: наивность? Удачу? Если то запоёт, то заплачет Эта глупая птица — любовь.

Правый берег по праву надёжен. Левый берег как радостный сон. Компромисс, как всегда, невозможен, Как немыслимо спутать имён.

Ласка, ночь... это не было, было? Ласка, день, нет ни мыслей, ни сил... Всё забудем? Меня ты любила. Все забудем? Тебя я любил.

Я ничей, хоть порвите на части. Скромно в очередь встану в аду. А пока: то напасти, то страсти, Поцелуи у всех на виду,

И не важно, что будет, то будет, И так весело в этом огне. Обыватель, конечно, осудит, А в душе позавидует мне.

Угорать от любви — не от пьянства, В гороскопы не буду смотреть. Правит лодочкой непостоянство Вдоль по речке, до острова "смерть".

Ну что, слетала на шабаш? А я-то думал праздник — наш. Известно: женщине — не верьте, Её под бок толкают черти. Вот зацепила! Чтобы я Изображая соловья Запел? Запел. Как в детстве было. Меня всегда судьба любила, За всё приходится платить. Я счастлив был тебя любить. Нет, не жалею, вспоминаю. Красивых слов на север стая Твой узелок назад несёт. Что скажешь? Что нас дальше ждёт?

Всё чаще виртуально мы знакомимся, Случайное стечение причин, Недавно написала мне охотница, Охотница на уток и мужчин.

Мол, дайвингом по жизни увлекается, Оклад ништяк, хоть хочется вдвойне... Так что ж тебе ещё тогда, красавица, Какого прынца, на каком коне?

Да вот мол, чад воспитывать не просто, А муж за просто так ушёл, дурак, И дальше всё такое, как по ГОСТу, И без намёков на законный брак.

Уже хотел погладить по головушке, К себе прижать, глядишь и песня вся, Но испугался, что меня, соловушку, Подстрелит из двустволки, как гуся.

Ну вот, такое странное стечение, Раз испугался, значит не рискуй, Ох, это виртуальное общение, Застрял я в нём по самый "не балуй"...

Баю баюшки-баю, Про кикимору спою, Девушку болотную, Глупую животную: Ей весною маята От пустого живота, Молодцы прохожие Очень толстокожие, Ой… Надо внучке засыпать, Снами щёчки щекотать, Подрастёшь и тихою Станешь лешачихою. У берёзы у куста Тропки путать — суета, Прынца тебе выловим, Замуж тебя выдадим, Ой… В гости совы прилетят, Принесут вам лешачат, Придёт старенький медведь, Будет деткам песни петь. Дремлет серенький волчок, Поролоновый бочёк, Спят игрушки до утра, И тебе давно пора, Тссс…

Всё ерунда. Синицы, журавли, Не мой размер, не мой шесток, не пара, Так хочется удрать за край земли, Но жаль, земля имеет форму шара. Семь пятниц на неделе, не одна, Семь нежностей — цвета бесчинства мая, В углу гитара, спереди стена… Не хороните, я ещё сыграю.

Нынче — давеча

За стаей глюков смысл не разобрать, Забыв про ритм лупите «белым» смело, Вот стул, там звёзды, можно про кровать, Вчера она загадочно скри-пела. Стихо без мата нынче моветон, Кровь голубая не потерпит жести. Не заценили? Шум со всех сторон? Но вы-то Автор, и на мягком месте! (Вагон эСВэ «Москва — Нью-Васюки»). Зачем туда? За обрАзами, ясно, Иначе не подаст Хазар руки! Ругаются? День прожит не напрасно.

Просто кошка во дворе Тигра лучше Сумире ЗнакОм можно запинаться Очень плохо сомневаться Спит Пантера на луне Можно с Лебедем вполне Критики должны помочь Невозможно превозмочь.

У коровы в глазах бездна неба, Она снова жевала травку. Будут веселы дети очень. * заглядевшись в рассветы вишни Я стал неприлично пахнуть. Невоспитанная собака. * По утрам холодной водою Обливаться — полезно очень. Фервекс приятно лимонен. * Все ищут мягкое место Не думая оглянуться. Сова — мудрейшая птица. * Прекрасна стезя самурая До самого харакири. А Просто, зараза, русский. * продолжать бесконечно — можно, провожать бесконечно — скучно. Две белых гвоздики — прекрасны...

Стремглав толпой бежали дни, Не Кая Гердами манить, У Королевы всё балы да променады, Стою бараном у ворот, Чем нынче встретить Новый Год: Кефиром, нежностью, вином, крысиным ядом? К чертям китайскую муру, Пора к застольному шатру, А после — с новыми героями в дорогу, К Вороны белому перу, Затеем новую игру, Покуда дни бегут толпой, и слава богу.

Промолчи мне слова, ведь не стоят они ничего, Прошепчи мне себя, нежно глупым отзывчивым взглядом, Я глупей снегиря. Я не прячу в душе естество, Только так ли всё важно, когда ты отзывчиво — рядом.

На восток и на запад всё так же спешат поезда, Птицы север на юг дважды в год променяют привычно, А колёса стучат: навсегда-навсегда-навсегда, А душа промолчит, даже если совсем неприлично.

Немые грусти немытых улиц, Немного пёстрого да туман, Живу никем, никуда, любуясь Кленовой накипью сквозь стакан. Для нашей стылой тьму-таракани Столицы менее, чем мираж, Дассен в колонках, «шартрез» в стакане И хмурой осени антураж. Ноябрь под снегом окурки спрячет, Дороги выстудит насовсем, И только строчки кривые скачут На мятой пачке из-под эЛэМ. Пускай приснится что не случится, Пускай всё сбудется, пусть не мне, Я отпускаю свою синицу Летать нежинкою по луне.

Март стал холодным февралём. Молчат синицы. Мы рядом, вместе, не вдвоём. Чужие лица.

Пускай приснится, что не нам, Пускай приснится. Ну сколько можно ссор и драм, Чужие лица.

А, впрочем, это ни о чём. Не надо злиться. Март стал холодным февралём. Чужие лица.

Сугробы спят со всех сторон. Я б мог влюбиться. В тебя. Но это — глупый сон. Чужие лица.

Я знаю, ты не святая, Ты знаешь, я не святой. Наивной нежности стая Летит на берег пустой. Играть в слова — надоело, Играть на нервах не смог. А тело — всего лишь тело, Банальности да песок.

Птицы в клетках не поют, В неприглядном антураже Ненавязчивый уют, Фирмы веников не вяжут. Ищу я истину в вине, Да в чьей вине — мне не сказали, Пока ночую на вокзале, Читали Горького? На дне.

Оброс и стал похож на Льва, Накройте Ясную Поляну, Жаль, не Каренина ты, Анна, А так, корячишься едва.

А между столиков — она — Дыша духами, местным смогом, (Амбре немыслимым итогом), Всегда садится у окна.

Вот это — точно на века, А вы — тупые, хоть убейся, Гудят мозги набатным рельсом, Пойду до Пушкина, пока!

Не делайте под Маяковского, делайте под себя (С)

Рифмуется вдоль по улице, А смысл прёт поперёк, И каждой понятно курице Что пишется между строк. Мои никакие мысли Повисли на кураже. Слова про счастье прокисли, Срок годности, да, уже.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли-верили, только надо ли, Пели лебеди — лебединое, Были белые, между льдинами.

Целовал-любил, на сносях забыл, Заждалась, ждала, много вынесла, Плыли лебеди, да не выплыли, Не свою судьбу значит выбрали.

Замела метель, да прошла давно, Жаль не тает лёд, и в июле жжёт, Слёзы высохли, не горит окно, А на сердце гнёт, а душа всё ждёт.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли белые, да не выплыли, Столько лет прошло, помнить надо ли, Не свою судьбу значит выбрали...

Не отрывайтесь от коллектива, Некому будет сходить за пивом. * Зря говорят, что я старый пьяница, Я молодой, но сегодня пятница. * В неприглядном антураже Ненавязчивый уют, Птицы в клетках не поют, Фирмы веников не вяжут. * Пить поэту суждено Воду, водку и вино, В чём тогда отличие? Головёшка птичия... * Я верен прописи морали: Не предаю, не продаю, Всё остальное — по * рублю. Гляди-ка, в очередь как встали. * Я родился, да не ко времени, Только вырос вот, выше вымени, Хоть в полглаза бы на Есенина, Да Есенины нынче вымерли...

Ты была лебедем, я был метелью, Хватит уже завирать про разлуки. Грусти оставлю дурынде апрелю, Пусть он решает, где правда, где звуки. Призрачно счастье, прозрачны виденья, Прошлое тянет немытые руки, Скоро рассвет, и всё более менее. Куклы на ниточках. Плоские шутки. Маем замаен, занюнил в июне, Грянет июль — заюлит непременно, Перебирая подробности буден Выбрал одну, где хотелось — по венам.

Знаю, перехочется, пройдёт, И совсем не за горами, скоро Сумасбродный праздник — Новый год.

Лучше б он остался за горами. (Очень уж не хочется стареть). Звёздно в декабре, но вечерами Мне на небо лучше не смотреть.

Хочется страница за страницей Сжечь лет надцать, словно лабуду. Звёздно в декабре. Опять не спится. Где тот «белый лебедь на пруду».

Впрочем, это только разговоры, Днём всё славно, дел невпроворот, Но совсем не за горами, скоро Самый грустный праздник. Новый год.

Когда заползёт бессонница Чешуйчатою змеёй, Не дай-то вам бог, всё вспомнится, Так вспомнится, боже мой. Мечталось. Мечты расплывчаты. Наивненькие мечты. Зачёты ушли на вычеты, И сам ты давно не ты. С той, первою — были-небыли, Последнюю — не нашёл. Манили полётом лебеди, Но сам-то ты, брат, осёл. Пойду пускать пароходики. Мне шило не променять, Вам рано готовить гвоздики, И чётно гвоздики брать.

В старом-старом-старом доме, Где хозяин дрыхнул в коме, Был всего один стакан, Из него пил таракан. Тараканище усатый, И в тельняшке полосатой, Хоть на монстра не похож, Но детей бросало в дрожь. Отыскал он грамм-пластинку И задумал вечеринку, Ну, а как знакомых нет, Обратился в интернет. И припёрлись, глупо глядя: Леди, Золушка, два дяди, Пьяный ёжик, три ужа, Ну, и я для куража. Было весело в начале: У ужей хвосты торчали, Водка, пиво и коньяк, Только с дамами никак. То есть танцы, обжимансы, Под Митяева романсы, Всё катило, а интим Говорят, обговорим. Таракану было внове На коммерческой основе, Но, другие времена, И всему своя цена. Всё закончилось печально В этой байке виртуальной, Ночью вдруг петух завыл, И хозяин глаз открыл. Отряхнулся от пылищи, Не найдя достойной пищи Зажевал, увы, ужей, А компанию в зашей...

А мораль? Морали нету, Только хочется сказать: Доверяйте интернету Осторожно, вашу мать...

Щебетала глупая птица: — Ничего со мной не случится! Но упала и не взлетела, Отделима душа от тела. Ощипали и закопали. Впрочем, это уже детали.

Стихи совсем не про кровать. Завидую Эзопу, Не выражаясь посылать, И всем понятно: в жопу. Неприменим ненорматив, Довольно нелогично: Мой оппонент — презерватив, Сказать так — неприлично. Налить винца, влепить свинца, Плюя на вопли чаек… Но жаль, нельзя начать с «конца», Что сильно удручает, Эссенция вас не берёт, Ботаник, выпей йяду! Летит фанерный самолёт По срубленному саду…

Катался дед Мороз на сноуборде, Но, почему-то, не позвал меня.

Мне чувство такта стало изменять. Задумчиво беру аккорды в Ворде. Увязли мысли в ватной голове. Хотелось бы иначе. Может, мятной? Идёт рассвет, бессонницей измятый, Будильником звенит на рукаве. Бубенчиком? Хоть яицами, мне-то. На все вопросы есть давно ответы.

Автобус будет танцевать канкан Кривляясь в ритме радио шансона, Работа — дом — работа, всё знакомо, Нет радости, есть искренний обман Что завтра будет лучше: птица счастья Уронит в руки синее перо. Потом три остановки на метро, Ноябрь, а снега нет, зудит ненастье. Есть дом, есть сын, и дерево растёт, Пора душе отправиться в полёт

За теплотой. Точнее, за вином. Над лужами и холодом гранита Хоть на минуту стану выше быта, Когда по телу градус босиком. И буду думать, что прожил как все Все эти дни и маски, годы, роли, И гордо на руках нести мозоли А не мечтать: босому по росе.

Да ладно, было, и роса и лето, И потные ладошки, и Джульетта.

Я лечу на северо-запад. И не то, чтобы странствий запах Поманил, но юга достали, Только телу тепло, душе Ближе севера акварели, Косолапые мишки, ели, Ну не спрашивайте, что ели, Шутка плоская, а вообще Я — лечу! Сам собой довольный, Вслед мне целятся колокольни, В них веками камень намолен, Да не каждый служитель свят, Но какое мне, в общем, дело, Не по чину я нынче смелый, Если холодно, это тело, Если хочется, это я. Мы увидимся. На минуту. Перекинемся парой фраз. Я сыграю роль баламута, Ты сыграешь мадам — соблазн, И расстанемся без печали. Нет, чтоб это сказать в начале, Даже зрители заскучали, Ожидали, что будет страсть. Страсти будут в другом романе, В том, где он тебя не обманет, Но потом нелюбимым станет, А сегодня жизнь удалась, Я лечу на северо-запад. * А удача — такая птица, Вдруг случайно в четверг приснится, А за хвост её хвать, и нате, Не полати, а небеса. Вроде всё так совсем случайно, Небо серое, цвета чаек, А гляди-ка, мы с ней летаем, Начинаются чудеса. Не Иванушка, что уж там уж, И лягушек не сватал замуж, В подворотне придурком вырос И не чаял и не гадал, Но удача, уж так бывает, И медведь сверху вниз летает, Сон приснился, сбылось, случилось. А над кладбищем галок гвалт.

Вся наша жизнь — сплошная суета, Амбиции, пластмассовые лица. Иван-дурак поймал свою жар-птицу, А многим и синица, лишь мечта...

Шары послушны прихоти шута, Всё так легко, сегодня он в ударе, Мозоли, пот, работа, ремесло. А на слуху лишь те, кому везло, Харон давно устал махать веслом Перевозя скончавшихся в угаре От звания, медальки, иль поста. * — Играть — одна из множества традиций, Ведь каждый, хоть чуть-чуть, да лицедей!

— Рвать нервы для совсем чужих людей, Стоять на сцене, зал — не видно лица, Аплодисменты, вот и весь елей?

— Пятак, полушка, гонорар — не важно, Есть алый парус!

— Но корабль — бумажный, Попробуй, да потом не пожалей. * Планеты, государства, города, Скукоженные от амбиций лица, Всем хочется, завидуется, снится, И катится, смывая всё, вода.

Что-то не так, и карма не роздана? Щас пройдут с освежителем воздуха, Пять минут, и не будет запаха. Жили эхово, сдохли ахово.

Не хочу я в лукавую стаю, По утрам мне в ней не по нутру. Я немножечко тут полетаю, Полетаю, и завтра умру.

Ни к чему обсуждать мои качества, Мои хочества и чудачества, Я живу, никого не трогаю, И хожу своею дорогою. Поучать, доля тех, кто юн, Кто не понял ворчанья струн Возле тёплого грифа. Лихо? Щерилось из угла Бормотало, что всё зола, И что с ним-то гораздо лучше… Случай Свёл нас и вмиг развёл, Выбирать из нескольких зол Не хочу, не могу, не стану. Птицам — небо, коту — сметану, Я высказался дотла. А вы знаете, что зола — Удобрение для растений. Да, гений, Но стеснительный, блин, И если с судьбой один на один, Я ей уступлю дорогу, Которая прямо к Богу. Нежности хочется хоть чуть-чуть, Только она выбирает путь Не взирая на лица, Блудница, Иду, улыбаюсь, мне легко, Я её встретил!!!

Сон над мятою кроватью распустил крыло, Если шёпота не хватит, значит, не дошло. * Небо, смотри, весеннее! Жаль, что стою на грани я Общества потребления С обществом вымирания. Видел по телевизору сказку про витамины. Кто бы слепил обратно меня из прожжённой глины. Душа, как чёрствый вчерашний хлеб, Не доедят, так выкинут. Было вкусно, было искусство, был полёт, был! Критики высказались. Грустно. Остыл. Скучно, не говорю взахлёб, Кому Парнас, кому гроб, Одни к вымени, других по имени, Третьим с гуся вода, Мне, как верблюду, таскать горб — навсегда. * Чёрт с ним, за бока одеяло, Сон, сон, Мне тебя всегда не хватало! Слон, слон, После тысячи двести пятого, гадил тут, Появляются модераторы, подотрут. Улететь бы мне, неспокойному, Спати, спати, Не хватает наших безобразий в кровати.. * Небо ещё весеннее, И качаюсь на грани я От общества вымирания К обществу понимания. Проснусь, и небо будет синЕй, И выше взлетят птицы. Мне бы воды, похолодней, Чтоб напиться.

А пойду я во поле, Да срублю три тополя, Распилю их на дрова, Ох, дурная голова. Чем дурней, тем веселей, Гуси мои гуси, Бульончика налей, А страховка — пусть им.

Кони строем ходят в ряд, И никто вприсядку, Хорошо, на первый взгляд, Только нет порядку. Неположено ежу Задирать лисицу, Ляжу в гробик, полежу, Может жизнь приснится:

Тот край, где рай, Где душой вместе, Струна, рыдай Пока гриф не треснет.

Третью оборвал струну, Мне бы в омут, в глубину, Не подумайте плохого, Только я не утону. Кот не лопает сметану, Подавайте вискас, Я судьбе грубить не стану Ежели не высплюсь!

Слов пустых немую стаю — отпущу. Что ищу? И сам не знаю, но ищу. Жизнь плетётся, косолапо, грязь да ил. Не ценил я маму с папой. Схоронил. Сколько было поцелуев, всё прошло. Дальше даже не рискую об стекло. То по комнате осколки, то бабах! Вот, живу на верхней полке, сам дурак.

Раз — ни за что покоцали, Два — ни за что связали, Закрыты плотно форточки На Муромском вокзале, Тут воробью не вылететь, Душе не проскользнуть, Порядочные граждане, Валите, в добрый путь. Назад дороги точно нет, Нет пристани у дома... Судьба моя, кабриолет,

А вам, что, не знакомо?

А ветер шутил, А вечер про нас, Случайно попал

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Я зажигалкой грею батарею, Мне холодно от глаз твоих и губ. Ты извини, я не настолько глуп Чтоб за намёки повисеть на рее. Да, чайки, небо… Парус слишком ал. И где Ассоль, которую мечтал? Быт, возраст, манит старенький диван Привычным и придуманным уютом, Титаник? Хочешь, закажу каюту? Но не тебе, я не настолько пьян. С утра метель, и чуточку морозно. Любое слово рано или поздно…

Конь на воле пасётся, а я в суете, И живу, где придётся, вокруг все не те, А душа хочет лета, зима не прошла, Но, синица, примета приближенья тепла.

Я с памятью своей не обручён, Но обречён листать воспоминанья. Соломки? Жаль, не верил в предсказания, А разговоры будут ни о чём: Простите, раз уж вы ко мне зашли, То мне решать, какие журавли Летя, нагадят на мою могилу. Прут рифмы: мило, сгнило, через силу … Не выберу навскидку ни одной, Наверное у музы выходной. А помните: весна была ручьём, И отражала сапоги и зданья, Листала многомерность мирозданья, И я там был немножечко при чём.

В чём суть судьбы? Сказать, что решено. А боги в гольф играют, им не спится, Игре мешает глупая синица, Хотел сказать живите — суждено, Какие узнаваемые лица.... От а до я длинней чем я до а. Вам не понять, по шею вы не в теме, Среди берёз, борозд и настроений Не налегайте водкой на вину, Лягушки ластятся, а мне ни тпру ни ну, Такие глупости: судьба со мной напротив, ( спаситель ангел был неповоротлив, Не выспался, я тоже, что теперь?) Тихонько за собой закрою дверь.

Листаю дни, пинаю листьев стаю, Слова рифмую, вяжутся слова, Жаль, не моя на плахе голова, К которой на двусмысленность слетает (два Кэ — моей учительше привет, Поймёт, когда прочтёт сквозь трафарет) Задумался, мороженое тает.

У седьмого неба ждёт нас птица, Посинела, ожидая душ, Думаю: не стоит торопиться, Винограда я хочу и груш, Да, ещё неробкого дыханья, Губы в губы, (перегара жуть), Память в бок пихает: утром ранним Ты коня с покоса не забудь.

Сколько раз придумывал небыли, Намекал судьбе между строк, Вдоль по небу летели лебеди, Как всегда, несёт поперёк.

Мысли по локоть в слякоти, И на душе г... темно, Дамы, в подол не плакать, Цирк уезжает, но * Желания прут на запах: Несбывшееся жевать. Бывали все в зоопарках? Попробую описать: Спешите увидеть, граждане, Гражданки, вам скидка есть; Вот совести непродажные, Обида лезет на шест, Всегда на арене глупость, Бессменно коза-любовь, Есть жадность на вашу тупость, Жуёт, как стадо коров. Надежду не надо лапать, Вот злость можно чуть позлить. Куда же ты в нежность, лапоть, Баранками соблазнить?.. * В анализах обнаружится С рифмами лёгкий флирт. Пусть критик от злости тужится: "Где зоопарк, где цирк?!", Снег принесли синицы, А мне пора на вокзал. Задумчивые страницы, Записывал? Написал?

Такая моя планида, Придумывать куражи. Улыбка, она для вида. Понравилось? Флаг держи.

Я стою возле окна И на тучи вою. Если бы была луна, Было бы нас двое.

Ничего у нас не происходит, Всё гусей гоняем со двора, Из шестой палаты переводят, Говорят, на выписку пора.