Мелкий дождь да ветер упрямые Листья рвут красивые самые, Только вдоль по улице волнами Зонтики, туманами полные.

Почему же так получается, Тот, кто нужен нам, не встречается, И холодным, ветреным вечером Ходит одинокий, не встреченный...

Два бокала шампанского — всё торжество, Неужели об этом мечтали? А вокруг никого, и в душе никого, И надеяться души устали. Как случайно к руке прикоснулась рука, Как дыхание свечи качает... Но весна далека, и любовь далека, Без любви даже чёрт не венчает. И на тысячи дней только злой снегопад, И на много шагов только стужа. Как-то все просто так, как-то всё невпопад... Но без этого, видимо, хуже.

Нет никого рядом. Не для кого взглядом. Ни для кого слово. Знаю, что не ново. А за окном небо! А на душе небыль. Кто-то поймёт? Вряд ли, Проще копать грядки. Воздух не свеж, светел! И на душе ветер! Только зачем, если Близким не быть вместе.

Зря приготовила праздничный стол, Нет никого у стола. Ласковым был, да с собой не увёл, Вот ведь какие дела, Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела, Что же поделаешь, поезд ушёл, Вот ведь какие дела.

Зряшных и медленных дней череда Не задевая, прошла, Может, с любимым случилась беда? Вот ведь какие дела. Веришь и плачешь, и все-таки ждёшь, Что ты в нём только нашла, Слишком ненадолго был он хорош, Вот ведь какие дела,

Куст георгинов устало отцвёл, Нежность — зима замела... Кто ж это выдумал: поезд ушёл, Если ты столько ждала...

Не в моей руке твоя рука. Может, зря я каркаю до срока? Нараспашку ты, и одинока, И несёт нас времени река.

Берег далеко, ни островка. Боже мой, без повода психую, И простой, как карандаш, ревную Этому тому "пока-пока"

В руке рука? До боли ждать звонка, На стены лезть, когда так одиноко... Стихи родиться могут и до срока, Но в тихий омут времени река Несёт то равнодушно, то жестоко.

На острова? Там без тебя тоска! Русалок нет, чертей и даже пива, Обыденность болотного разлива, В костре горит для сёрфинга доска, Туда же брошу строчки те, что криво

Зарифмовались, не влезая в ритм. Наверное, вот эти брошу тоже. Ах, солнышко, о чём мы говорим? Намёками на близость и интим? Созвучье душ мне ближе и дороже.

К душе душа, потом щека к щеке. Мы разные? Ты знаешь, мы похожи, Как в детстве строим замки на песке И прячемся под лягушачьи кожи.

Мороз и солнце! Плагиат. Мороз и ветер. А небо серое, и я на сером свете. И ни подруги, ни друзей, чтоб поддержали, Лишь толпы мелочных обид среди печалей. Хотя, о чём уж так грустить, и сыт и выпил, И настроение своё коряво вылил, Бывали хуже времена, да проходили, Оставив пальцем пару слов на старой пыли. Есть две руки, есть две ноги, проснись, парниша, И голова пока что есть, не едет крыша, У всех бывают злые дни, когда не светит. Но чтоб вот так-то, чтоб подряд? Мороз и ветер...

Я знаю, что давным-давно не первый, И надо ли мотать друг другу нервы С оглядкой на бабулек и друзей? Ведь ты ничья, и я давно ничей. Всё было. Тянет в небыль паутина Наивная волна адреналина, Хотится да не можется? Увы. Стоим нагие на глазах молвы.

Автобусы, маршрутки. Боже мой, Каблук, который взял да отвалился, Мужик поддатый смачно матерился, И триста метров ковылять одной. И Боже мой... Всю ночь сама с собой, А сон не сон, обрывки междометий, Не тот, не так, ты выдуман, ты третий, А этот — через чур уж заводной... Как нужен сон. Мечты, куда вы, где вы, Наполнитесь желаниями не девы, Но дамы, что всезнающе умна... Ах, чёрт, какая сочная луна!

Ах, чёрт, я не достоин королевы...

В старом домике сонный покой, В деревеньке собаки не лают, Гриф привычно мозолю рукой Да прошедшие дни вспоминаю.

Вот и май на дворе, Звёзды в старом ведре, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Не идут на аккорды слова И гитара не строит немного, И в печурке сгорели дрова, И калачиком ночь у порога.

Мне бы дверь на крючок Да тебя под бочёк, А вокруг ни души, Только мышка шуршит.

Всё пройдёт, заметёт, улетит, Тает прошлое в вечном движении, Только зеркала память хранит Нашей нежности робкие тени.

Снег черёмух в окно, Без тебя — всё равно, На душе — ни души, Только мышка шуршит.

Дураки да дороги, беда на беде. Холодает. Пора, о которой не просим. Лабух томно мелодию мял в лабуде, Старый блюз-полуночник окурками рдел, Настроение многих «заводит» под осень.

Ненавязчивый ритм, незатейливый цвет, Ностальгия о прошлом, а прошлого много, За окошком штрихами осенний рассвет, Одиночества_net? Да куда уж без бед, Скоро снег, а зима заметёт, слава богу.

Что потом? Зарифмуем недели в года, Поседеет Билан, додымит «Крематорий», Будут частые «нет» и немногие «да», Дуракам по дороге, увы, навсегда. Снова осень. И множество летних историй.

Холодный вечер, мелкий дождь, И ты тепла напрасно ждёшь, Качает ветер свет свечей, И ты ничья, и я ничей... Холодный

вечер... Жизнь без любви — пустой стакан, Я был тобой беспечно пьян, Но словно тень над головой: Ты не моя, а я не твой... Жизнь, без любви?..

Но как забыть твоё тепло, Кто может знать, что всё прошло, Кто так решил, что я ничей, Качает память свет свечей... Мне не забыть... Жить... Холодный вечер...

подражание Митяеву Путаница прошлого, глупый сон, Вовсе не исполнилось, что хотел, Я сегодня выключил телефон, Я сегодня осенью заболел,

Глупые наивности мне прости, Мокрыми тропинками — не к тебе, Липнет одиночество: «по пути!» И ногами норовит — по судьбе,

Осени непрошеной мишура, Листья тополиные не шуршат, Ветер надрывается: «жить пора, А душа приложится, что душа»…

Путаница с прожитым, глупый сон, Жалко, не исполнилось, что хотел, Я сегодня выключил телефон, Я сегодня осенью заболел…

разве важно?

Кому-то бы в кому, кому-то в окно, Кто скажет "Как здорово!", кто-то — "Говно", Но шутим в закрытые намертво двери, И, что бы там ни было, глупо, но верим В признанье, в удачу. А как же иначе? Надежду лелеем и нежим незряче Заразный азарт, зажигательный вдрызг, Завидуем, ждём феерических брызг Успеха и славы (такая отрава!), Но будни грохочут порожним составом, И дождь, как пощечина. Надо ли? Надо По речке надежды — от взгляда до взгляда?

Течёт, всё смывая, простая вода. Не я. Не тебе. Не приснюсь. Никогда.

Меня — полтора! Я рулю на ура. Играю, болтая что жизнь не игра, А где-то есть Ра. Солнцесвет, солнцебог, Который всё видит и скажет итог. В компьютерный век ранит косточек счёт: Сегодня не вам, но потом повезёт, Пройдёт не задев, а задев старых дев Вы станете крайним, придумав припев Для Димы Билана (попал же в струю). Меня ноль по вдоль. Но смотрите, стою, Сминая сомнений навязчивый хлам, Одно в голове: А за что же я вам?

Простите, любители снов про интим. Пройдёт. Успокоимся. Так и проспим.

Так смешно: Между "есть" и "хочется" что дано? Дано одиночество. Больно? Довольно, не в первый раз. Даже прикольно: Опять не спас Тот, которому свечку ставил. Аве, Цезарь, игра без правил: Идущих на смерть не радуют смерти, Глазки узкие, пляшут черти Между выиграл-проиграл! Одиночество правит бал. Поздно. Морозно. Смотри как звёздно, Надо плакать, а мне не слёзно, Вот, без крыльев стоим, нагие, Что присудят эти, другие, Им всё ведомо, да не хочется, Мне — пустяк, вот там — одиночество...

Так смешно: Между "есть" и "хочется" что дано? Дано одиночество. Больно? Довольно, не в первый раз. Даже прикольно: Опять не спас Тот, которому свечку ставил. Аве, Цезарь, игра без правил: Идущих на смерть не радуют смерти, Глазки узкие, пляшут черти Между "выиграл-проиграл" Одиночество правит бал. Поздно. Морозно. Смотри как звёздно, Надо плакать, а мне не слёзно, Вот, без крыльев стоим, нагие, Что присудят эти, другие, Им всё ведомо, да не хочется, Мне — пройдёт, вот там — одиночество...

Всех виртуальненько пообнимаю, Рюмки, бокалы — подряд поднимаю, Даже букеты, шутя, принимаю, (И почему это всё, понимаю.) Нужно застолье, но не накрываю, Просто душа добежала до края, Надо бы прыгать, куда, я не знаю, Дома сижу, сам себе наливаю. Завтра придёт, своего не упустит: Дунет в похмелье, разгонит все грусти, Буду болтаться от Ада до Рая. Выйду, вернусь, расскажу, что узнаю.

Тучи, мрак, а мне смешно и грустно, Разменял судьбу на пустяки. Возвращаться в дом, где стало пусто, Неудобно. В общем, не с руки. Да, любовь, да, небо на ладони, После — слёзы, тысяча причин Чтобы я тебя неверно понял, Погоди, минутку помолчи, Я не прав, и ты не виновата, Может быть как прежде, да не так. Звон в ушах. Поверх упрёков — вата. Жизнь — театр? А вышло: жизнь — бардак. Выберем что лучше, выйдет хуже, Соглашаться проще, но, потом? На асфальте дождь. На небе лужи. Холодно, и никому не нужен. Выбрал сам. От прочего — зонтом.

Рецидив: не гриппом, так осенью, Это лечится, всё пройдёт, Для двоих — уютно, под простынью, Одному — болеть круглый год. Наши мысли — небыль, не главное, С неба листья — звёздным дождём, Не имею права я, славная, Остужать тебя сентябрём.

Принца ждала, а припёрся какой-то конь. Замок, оно конечно, аж два окна. Знаки судьбы рисуют тебе ладонь, ты их стираешь и снова сидишь одна. Знать бы да подстелить бы, а может, пусть? Конь, он ведь тоже лошадь, почти как ты, помнит всего Онегина наизусть, жаль, забывает к дате дарить цветы... Конь заходил опять, но не снял пальто, видно стесняется, (вроде бы все свои). Лето болеет осенью. Под зонтом холод и пожелание: доживи

Когда жесть и жжёт, и слова — фонтан... Соблазнять, ты заешь, не хочется. Где укрыться от одиночества? Я же звонкий, жуть, барабан!

Среди образов, снов, несложившихся слов, Я искал, кто окажется самой, Что я гнул из себя? Ноль да пара понтов. Воду дали. Побулькаюсь в ванной. Ты живёшь выше слов, ты идёшь выше строк, Дорогой, ненаглядной, желанной. Чем ты лучше других? У тебя поперёк? Воду дали, побулькайся в ванной. Незаметны минуты, седеют года, Я, конечно, умнее не стану, Да и ты… Только знаешь, ведь всё ерунда. Воду дали. Пойдём лучше в ванну. * Я шептал по слогам, я шагал напрямик, По привычке немножечко пьяным, С грузом глупых надежд и заученных книг, За надеждой, ну да, за туманом. Томно-звонко гитарная ныла струна Предвещая обрыв при настройке. На душе никого, лишь гулёна Луна Примостилась на краешке койки…

Стать бы мне комариком, Сытым быть — сухариком, Пьяным со стопарика, Лёгким на подъём, Ни рублей ни дозочки, Лишь луна да звёздочки, Сплю с разбитой форточкой, Вот такой облом. И зовут по матери Чаще чем по отчеству, Тянет одиночество До немого дна, Жизнь моя — смородина, То под дых, то в морду — на, А что есть два ордена, То ж была война…

Многоцветье на пакете, На плакате — многоточье, На душе мечты о лете, На ладони холод ночи. Было всё, полёт и пламя, Серый саван — пыль упрёков. Чья вина, что между нами Нынче стало одиноко? А цветы цветут, не вянут, А душа надежды хочет, Пусть опять меня обманут Наши ночи. Там где шёпот, там где лепет, Там где Ласка — это имя, Мысли растеклись о лете, Там мы были молодыми.

Из всех разномастных азий Балы, дуэли, лёгкий флирт, Баталии, амуры, спирт, За свой проникновенный труд Гусары денег не берут! Простите, я сегодня дерзкий. Поручик. (Просто, а не Ржевский)!

Когда ни уму ни сердцу, И время идти ко дну, Пробило на водку с перцем, Не хочется одному. За солью зашёл товарищ, Приятель, друган, сосед, Спросил его: "уважаешь?" А он промолчал в ответ.

Что ж вы, друганы, продавцами стали, Были мы юны — лихо выпивали, Выпили до дна, да неймётся Лиху, Бродит у окна, подливает психу. Пить или не пить, разве в этом дело, Скучно стало жить, истомилось тело, Сердце выдаёт два неровных герца, Хоть ныряй под лёд, чтоб душой согреться...

На селе — навеселе нынче население, Слёзы речки на весле, чудное мгновение!

На кой нам споры о судьбе, давайте слушать "Экс Бэ Бэ", Вам валерьянки или розу? Не выдержу, скачусь на прозу.

Ответов — ноль. Теряю спора градус. Я в пьянстве жил или по жизни пил? Вот так: белеет одинокий парус, А ветру дунуть не хватает сил...

Утро наступит, туманное, злое, Время похмелья, прозрения и света, Вспомним напитки и время былое, Ты выходила ко мне неодетая... Было — не стало, и к чёрту фантазии, Кошек кормили, котят было — вёдрами, Я предложил бы тебе безобразия, Но Вы откланялись томными бёдрами..

Не сыпь мне соль на сопли, Не говори на взрыв, Зачем затихли вопли, Окно ещё болит, Я выпал, выбив раму, Я нежен был, но зол, Сломала ты нирвану, Промолвив в след: козёл....

Из всех разномастных азий Досталась судьба — Сибирь. Не любят тут безобразий, Но любят разлить пузырь.

Я такой вопрос задам: Сколько можно пить за дам, Если дамы на работе, А у нас ещё "Агдам"?

Что ответить, господа, Вы свернули не туда, Алконавты — похмелятся, А непьющим-то беда, Было время, без затей Настрогали мы детей, Нынче внучка тянет ручки, Вот за это и налей!

Нам, гусарам, не к лицу Быть бухими на плацу, Рюмка лишняя винца Доведёт и до венца, Нынче я опять напьюсь! Эх, приврать не отучусь )))

Бутылка водки «Абсолют» будила творчество. А знаете, так часто пьют, от одиночества. Пока несёт волна вина по вдохновению, Нет ощущения вины, и ночь — мгновение. Я не за то, чтоб много пить, ведут желания, Потом зайдёт мадам с косой… Ну вот, компания.

Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, Полузатёрта временем жажда неги, Вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, сон — глоток свободы, Шрамы на одиночестве, не татушка, Раньше была царевна, теперь лягушка, Лезвием возраст чертит по тонкой коже, Толку-то в том что знаем, умеем, можем, Памяти вёрсты строк — черновик романа. Грустный такой итог, но для точки — рано. ниже — черновик. Знаешь, всё чаще тянет скатиться в прозу. В детстве манила сцена: цветы и позы, полузатёрта возрастом жажда неги, вязнет порыв в условностях, словно в снеге. Грусть, как в суставах хруст, неужели годы? Ящик почтовый пуст, монитор в разводах, лезвием возраст чертит по тонкой коже, толку-то в том, что знаем, умеем, можем, шрамы на одиночестве, не татушка, раньше была царевна, теперь лягушка, дети штурмуют сцены в плену обмана, проза течёт по венам. Для точки — рано.

Давно к нам не ходят гости. В случайностях жизнь прошла. Сомнения, словно гвозди Словами в свои тела. Весной у них будут листья, Грудь от корней болит. Счастье ещё приснится, То, что могло бы быть. Боль угнездилась прочно, Скоро птенцы пойдут, Прегрешно, а не построчно Я задержался тут. Старое моё зеркало, Возраст не отражай. Смело гулял по пеклу, Значит, не пустят в рай. Хватило бы только силы Из дыма да в полымя. Когда боль возьмет на вилы, Я попрошу огня. Здравствуй, страна без имени, В пору на карнавал! Время, похорони меня Там, где я не бывал.

Давно не ходили в гости. В случайностях жизнь прошла. Упрёки совсем как гвозди вбиваем в свои тела. Весной у них будут листья, будет ещё больней. Счастье потом приснится, но не тебе, не мне.

Я бездумным полётом к последней пристани, А слова как лёд и желанья выстыли, Зацепиться в суть ну совсем не хочется, Одинокий тянется к одиночеству.

Это многим так знакомо: Цвет черёмух сыплет зря, По углам пустого дома Середина декабря, Боль, обиды, грусть, печали, Пепел страсти, жар разлук, К чёрту всё, пожму плечами, Прибирать — не хватит рук. Годом раньше я бы выжил, Малость раньше — загрустил, А сегодня взял, да вышел. Так уж вышло. Разлюбил.

Ёлки были из лесу, нынче из Китая, Каждый Старый Новый Год — детство вспоминаю. По глазам нещадно лупит Мельтешение гирлянд, Я в пальто, таксист в тулупе, — Увези меня назад. Бутербродики с икрой да сугробы с горкою, Раньше милую любил, нынче водку горькую. От мороза стынут слёзы, С горки саночки летят, Надувные Дед-морозы Раскорячившись стоят. Шарики стеклянные, цепи из бумаги, Годы окаянные, ямы да овраги. Наши сани ездят сами, Часто — задом наперёд, От Калуги до Рязани Кажду зиму гололёд. Слева — колотье в боку, справа — одиночество, Чик-чирик, кирдык, ку-ку, только... Жить-то хочется, Значит мы ещё споём, Сядем рядом в сани, На сугробы так дыхнём, Что растают сами!!!

Зажги хоть сто свечей, а душу не зажжешь, До хруста на зубах ненужные победы, Незваные друзья и званые обеды, Свободен, и ничей, а счастья не вернёшь. И в яблоке червяк, и в счастье многоточье. Сказать бы: всё не так! Да разворота нет. И суетливый мрак плетёт тенёта ночи, Держите свой нетак, где наш велосипед?

Не тоска, не судьба, просто вечер и водка, Просто грусть и всё меньше друзей, И пытается чалиться медная лодка, Там, где был я и твой и ничей.

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Жизнь прожил, для выводов нет повода, Так хотел. Эта осень — просто лета проводы, Не предел. Хочется дурачить и дурачиться, Просто так. Жизнь махнула на мои чудачества, Ну, дурак. Суета забавна: лайки копятся, Рейтинг жмёт, Жаль, меня ночное одиночество Не поймёт.

Не мечтается, не рифмуется, И знакомые не в сети. Снег, сутулясь, идёт по улице, Ну а где же ему идти? Мне почти по пути. Не спится, Батарея коленки греет, С Новым Годом! Плюс единица, Стал я старше или старее?

Из развлечений: рюмка да окно. Молчит гитара, видимо не хочет Соседей сон аккордами морочить, А мне не спится. Времени? Темно.

Ну да ну да, мне завтра не вставать. Сюжеты память представляет в лицах, Сто раз смотрел. Увы, не возвратится То время, где с тобой могли летать.

Читателям хотятся завитушки Моралей, смыслов, откровений дно, Не отвлекайте, я гляжу в окно.

Я стою возле окна И на тучи вою. Если бы была луна, Было бы нас двое.

Ничего у нас не происходит, Всё гусей гоняем со двора, Из шестой палаты переводят, Говорят, на выписку пора.

Прорастает морковь в холодильнике, Паутина, сверчок убежал, Семь дорог нарисовано синеньким, Ни одна не ведёт на вокзал. Обижаться, винить в этом некого, В память глянешь, кругом гололёд; Фиолетово всё, кукареково, И коленками наоборот. Паучки, это ж тоже животные, Хоть какие, но всё же друзья, Умный взгляд и ладошки не потные, А грустить очень долго нельзя.