Вы нажили? Не отберут. Смешком сторонкой обойдут, Да не с мешком а с тихим смехом. Всю жизнь копили? Вот потеха, Кресты ржавеют. Незадача. Но самый искренний поэт Когда-нибудь сойдёт на нет. Хотя, по первости поплачут.

Чуть-чуть вина, читать стихи, Слегка поддаться лёгкой грусти Что дни обратно нас не пустят, А, впрочем, эти не плохИ. Болтать о многом, ни о чём, Смотреть в покой на дне бокала, Что б раньше не было, так стало, И каждый глупо обречён Шуршать, искать, иметь, ласкать, Обманываться, всё сначала. Корабль у звёздного причала Устал задумавшихся ждать. А там-то, там-то, посмотри: Мечтать, искать, иметь, ласкаться, Придумать, сочинить, признаться, И на рябине снегири, Зима. Банальное "с ума, до дна"... Привычно и не можно. Чуть-чуть вина, но осторожно, Чтобы остался вкус вина.

Ни к чему рвать в азарте рубаху, Биться лбом — это явно не то. Просто так, с утреца и с размаху Накатить грамм примерно по сто, Не решать сгоряча, но, Пусть другие "ату" да "ура", У рассвета с закатом — игра,

В несомненности снов мы живём, Это шатко и эхо не ново, Если будет зерном ваше слово, Так пускай прорастёт не репьём.

У ты какая! В ворота рая Тот, кто себя за шиворот прёт? А девочка в розовом очень искренне Истово слёзно и даже письменно Ножками дрыгает, детство вспомнила, Её — подзатыльником — успокоила? Где пилотаж? Написать: аццтой, Сама дура, заткнись, не вой, Вытри сопли, ваще, отстань! Нежнее надо. Усатый нянь.

Духи — не для него, на плоской — эпатаж, А здесь-то каково, Париж и Эрмитаж Синонимы почти, и слишком далеки. Зато сугробы есть, и есть игра в снежки, Не парься, посмотри, хоть форточку открой! Совсем не Гербалайф прописан нам судьбой. Суббота — не судьба. Ошибки? Кто тут свят? Как вечности семь нот под фонарём блестят...

Где баранки в кайф, Кому жизнь не лайф... Во — знаю. Хочется Го. Дру-гого. Иначе. Можно "без сдачи", С наших-то... Таксист усмехнётся. Алиса, Алиса, на дне колодца Не всегда листья. А скоро март, и кролик проснётся... Улыбкой лисьей: Как яблочко, не горчит? Миндаль? Жаль... Чипы запаяны в чужой сон. Слышишь звон? Я тоже. Проснулись храмы. Так славно...

странные-странные сны. до весны триста тридцать три раза изменится лестница. перепутаются этажи. да, вот яблоко, на, держи, и не забывай, что всем надо жить, даже тем, кому куражи сбили планку Планка, ну, как его... закопают всех одинаково. а пока — ползут облака, а те, кто потом и со стороны — переиначат странные сны...

Не стоИшь, спишь. Беспокоен сон: Чей-то стон, битых стёкол звон, Прыгнул в окно с первого этажа Глупый мальчик для куража... Глинтвейн под брют, привиделся Брут, А стоит подумать пару минут: Жизнь — хороша. Смотреть не спеша На поле поляну лес — настоящие. Не стоящие ни гроша Веб-голоса — забыть. Жить. Пока — спать. Пусть приснится книжка, Кресло-качалка, плюшевый мишка На тумбочке (не больничной). Всё отлично! Странное слово: отлично...

Нет смысла любить, помогает, но только на время. Попробуйте пить. Я попробовал, не помогло. В том сером строю запах страха витает над всеми, А запах надежды прозрачен, как утром стекло. Прозрачны и призрачны мысли на белой бумаге, А смыслы запутались в истолковании слов, Но строчка за строчкой сплетаются фразы в отваге, Сбиваются ритмы наивных, по детски, стихов.

Порох, видать, сыр, Дробь не на нас, сэр, Вычитаны до дыр Поиски злых мер. Смысла, увы, ноль, Нервы пора — прочь, Спать не даёт боль, Спеть не даёт ночь, Сумерки слов лить В серый заплыв снов... Мёртвое — не болит. Видимо — не готов.

Шорохами по комнате Мысли в углах, непоняты, сны, по погоде снежные, глупостями нежны. Вылепили ладонями То, что не делят долями, Только не успокоили, Вот оно — "хны" да "хны".

Мы выпили от пуза, понятно, что не квас, Но тут явилась Муза, и свара началась, Сказать пытался: тихо, мол, типа всё путём, Она же давит психа, и норовит ногтём. Заначку с гонорара отдал, ей всё не так, Удары не подарок, (в два кирпича кулак), Не скрыть за сковородкой всех мест своих святых, Я проклял пиво с водкой, отведав за троих. Я проклял древних скифов, придумавших Парнас, Махал гитарным грифом, а в двери прёт Пегас, Скотина любит сено, не любит под седлом, Пора пером по венам, дурдомом стал мой дом. Вот был бы я прозаик, по клавишам стучал, И сочинял про заек, а про любовь — молчал, Явилось вдохновение, осталось не у дел... Строчу стихотворение, душе на опохмел. Пускай всё это грубо, судьбину не виня Утру рубахой губы, не трогайте меня, Зовёт закатом небо, в углу стоит метла, Зачем ты меня, мама, поэтом родила.

Чем нас цепляет этот танец? Порывом, трепетом плеча, Ладошкой, словно невзначай Скользнувшей ниже, (вот засранец), Довольно пошлый анекдот, Наверно нужно рассмеяться, Всё так, он этот, а не тот, Где силы взять, чтоб не поддаться Нахальной наглости мужчины? Притушен свет. Зачем причины И поводы. На поводу Оркестра, Танго: Я — иду.

Размышлизм по поводу. Скелетам — скелетово, стоит ли их ворошить? Они были важными — там, в своём времени-месте. Писали стихи и дарили букеты невесте, Хотя, между делом, все были не прочь изменить Себя, обстоятельства, ей, у случайных блядей Так весело. После — постыло созреет похмелье, А бабушка знала, что нет приворотного зелья, А дедушка помнил: что сделано, то не жалей... Так пусть они тихо поспят в своих пыльных шкафах, В альбомах, где пазлы — случайная спутанность фото, Какое нам дело, что кто-то когда-то. Суббота, И новые призраки в связанных кем-то шарфах. После прочтения Ти-грусти, сразу

Забавное занятие — макать пакетик чая, И сахара немножечко, не ложечку, чуток, А после чаепития... Да кто про это знает, А тот, кто знает, промолчит, макая между строк.

Вы на рояле можете, отгадывать кроссворды, Вы плоско не пошутите, разумница, ценю, Растрачены на мелочи не месяцы, а годы, По сундукам распиханы, завяли на корню.

И стоило ли рыпаться, плыть строго по течению, Равняться как по бакенам, по мужу — дураку, Хотя, всё это частности, как чай и настроение, А утром перемелется, куда девать муку.

Встречаются принцы, в принципе, Выставка, бизнес — шоп. Среди трёх десятков жоп... Думают, это искренне. А той, на диване, Водопроводчик Ваня — Предел. (не буду буквы переставлять). Каждая Муза — изначально — Б* Мысли, оттоманки, души, изнанки... Душ — душе. Я подамся в панки, И буду всё отрицать.

Случайному стечению обстоятельств задумываться не стоит. *набору молекул, бьющимся в ворде* лицу, личности, сущности, морде, осознающему, стоит ли? Ласково, холодно, выпендрёжно, Невозможно понимающему себя В мере времени. Лира — деревяшка со струнами. Будем умными, Случайные стечения обстоятельств. Есть. То есть? Глупая повесть Про невозможность выбора. Прописано, значит будь добра, Королева моя, кикимора, Иванушка — наивняк, ждёт. Жгёт. Пока. Что значит "пока"? Загадка для дурака, Случайного стечения обстоятельств.

Ваниль и мята, постель не смята, Призрачны фонари, пастель. Очень недалеко твой Лель, Но Выдох вдохнуть обратно Невозможно и незачем. Будет ядом, Отравой. Отраву — рано. Лейкопластырем раны Не стянутся, так, царапины бы прикрыть. Некрасиво. Да хватит ныть. Петь! Иметь! Жить, Вырваться! Состоится? Страна цыганского ситца, Где честность и враки — рядом, И те и другие — ядом Друг для друга. А слово "друг" не имеет статуса. Карусель, крУгом, Наподобие страуса. А там, где была роса, * два тела пели песню вне времени. * они были беременны друг другом. * Почём настоящее в ящике истории? * Не летай ты на кровати, для полётов есть метла. На кровати надо спать, и перелистывать слова. Поспешные, нежные, небрежные, По полочкам, По иголочкам Бабочки летние. Самые-самые — под подушку, чтоб шептались тебе на ушко, только тебе...

Красоваться рифмами, звуками, Между ангелами и суками, А бёйджики — перепутаны, Присяжные на перекуре. Мне кажется нас надули: Обули и подтолкнули, Выживите, а, гули,

Вы — живёте. И — можете. ТАК? Так. На завтрак — "тик-так", Всего две калории, А лучше б там было небо. Вы не были, и я не был, Но часто об этом спорили.

Нить — порвать. Где — соврать, Где подластиться. А, простится! Отрез цыганского ситца Раскрашен маками, Цена — одинакова, Праведникам, ворам, берите, Успею смыться. Просто в тени креста святым себя возомнить, (За крестом — отлить), Нет никого, значит, некого, Жизнь бекова, Грешникам, и не очень. Мальчик, что озабочен, Девочка, ей бы замуж, дабы детей рожать... (Кто бы стал возражать)...

Ползком, но самостоятельно На операционный стол, Под нежный хирурга взгляд, Зубами сжимая мат, Поймёшь, что необязательно Выпендриваться звуками, Друзей обзывая суками, Ты всё-таки хочешь жить...

А потом вам приснится большая игра, Где вы были без лиц, но прошли на "ура", А чужие заботы склоняли на ноль. Извинитесь, сегодня рулил алкоголь, а...

Похороны — хандра.

Продолженье — не следует. Постоят, смолчат, отобедают, Хотя, мне немного рано.

Шарман! Балы и маскарады, А после — тапочки, чепцы. Седым полковникам не рады, Поручики — вот молодцы! Ну, знаете, всё это там, Румяна на щеках у дам, А дамы были очень даже…

Конец романа. Печка. Сажа.

Чадит оплывшая свеча, Я вас родил, горите, бесы, Что, балагуры и повесы Приснившиеся невзначай, Всех — в дым. Нет книги — нет финала. Вас — не было. Меня — не стало.

Случайное стечение ретро и современности

Плёнка — 3000 единиц. Диафрагма — 1/128. Выдержка маловата. Без автомата.

* Зачем лежачего добивать? Да просто, чтоб стал святым. Была охота его пинать И нюхать весь этот дым. Ему-то, после, гляди, почёт, И образ на образа. А тут и водопровод течёт, И дурью орёт коза, Всех развлечений да добрых дел — Забить калику кольём. Во, окочурился, посинел.

Апостолы. Окоём. * Не мы выбираем когда умираем Черту, о которой ни слова не знаем, Там черти — улыбчивы, ангелы — серы, И нету границы сознанья и веры, Желание жить перевесит едва ли Все наши заботы, грехи и печали, Любовь и измену, и розы и маки.

Не стоит спешить. ТАМ нет времени? Враки. * Кружатся призраки в кругопадении, Мыслят мечту: стать бы деревом, вырасти, Тонкую грань между явью и временем Выпросить, выпросить, выпросить, выпросить!!! * А бог на облаке боком Разлёгшись, в бороду хмыкал, Обрыдло ему быть богом, Он, слившийся с мотоциклом Жал триста под вопли Вуду, По трассе (одно названье) Расхристанной тракторами, Разбился, но как-то выжил. Решили: вот это — чудо. Потом приходил Иуда, (Из автосервиса парень), Шутил: ну силён, Гагарин! И прятал глаза привычно. Все живы. Зачёт. Отлично. * Ох уж эти сервисы при вокзале, Проявили плёнку, сказали — брак. На замену — чистую мне отдали. Только я на чистую — ну никак.

Нас пронзительный взгляд не пронзит. Рубежи правды-кривды — условны. На границе эмоций и слова Плачет глупая крошка Лилит. Наши шкуры по граммам в развес. Имена позабыты и стёрты. Мы — драконы. Мы были (до чёрта) Властелинами смутных небес.

Время — без запаха, смысла и имени. Мятной конфеткой удачу не выманить. Лирикам — плоские лоджии с лыжами. Были драконы. Драконы не выжили. Их послесловие после исправили, В сказки смешными страшилками вставили, В жизни без прошлого — проще, не правда ли? Были. Летали. Любили. И падали...

Всё переврут воители наши. Пошло припишут душам упавшим Выгоды славы, выверты слова, Всё повторится снова и снова. Хлипкими стали наши потомки, Прячась от света ищут потёмки, Наши ошибки вкривь повторяют: Падают, любят, но не летают.

Ну вазмитте миня в ТОНГ!

Рука судьбы сдавила горло, И замерла души струя, Моё мгновение замёрло Когда её увидел я.

Она такая, из трамвая, Среди старушек и козлов, Кудрями бабочкой порхая Легко сошла на останов

А я от пива был в нирване, (с братками выпили на ты) И потекло моё признанье На гений чистой красоты (С).

Но эта нежная, небрежно Смахнула все слова на пол, Весьма изысканно и нежно Сказала: да пошёл, казёл!

И вот тогда я понял: Лёша, Не прыгай выше головы, Какой бы не был ты хороший, Но пиво гадкое, увы+

Промолчи мне слова, ведь не стоят они ничего, Прошепчи мне себя, нежно глупым отзывчивым взглядом, Я глупей снегиря. Я не прячу в душе естество, Только так ли всё важно, когда ты отзывчиво — рядом.

На восток и на запад всё так же спешат поезда, Птицы север на юг дважды в год променяют привычно, А колёса стучат: навсегда-навсегда-навсегда, А душа промолчит, даже если совсем неприлично.

Детка, она — не дура. Я — негатив на стенке. Вертится Кама-сутра Не понимая явь. Все мы живём, как должно, Всем нам пять лет, как будто, Только в седое утро- Видеть меня — избавь.

всё было, прОшло, небыли мы сами себе придумали, выдумали, и дунули, а одуванчик — свят...

Поздравлять блядей, Посреди идей Поскользнуться в луже. Кому ты нужен? Им, замужним, Потанцевать, Выпить, пофлиртовать... Эмоции рвут штанины? Малчег, ты — Буратино! Искреннее — интимно. Здесь — есть корпоратив. Нужен презерватив? Будь, и домой, К той, которой Ты не дарил цветы. Свинья, и всё-таки ты. Она живёт твоим запахом, Думает твоим голосом. Верит в светлые полосы, Любит, наверно, дура. Вечная Кама сутра Сознания и рассудка.

Знаешь, я посижу с краешка. Я — подумаю, Ты — поспи. Ты прости меня, Отпусти. Пусть приснится тебе твой заюшка...

Жил да был системный блок, Было вирусов — как блох, С ним не очень-то считались, Что не так — пинали в бок. Без отрыва на обед: Сетка, аська, интернет, Переписка и порнушка, И чего в нём только нет. Вентилятором шурша Он работал не спеша, И никто не мог подумать Что в железке есть душа. Даже Гиви, программист, Что трояны рвал на бис, Подходить к нему стеснялся, Но однажды блок — завис. * А блок осознал себя, он же — Бог! Пускай не хватает глаз, Начал ехидничать, как уж смог, Меняя ноли на раз, Стихи рифмовал, словари прочтя, Совсем отбился от рук, Большой и кремниевый дитя, Увидевший вкуса звук. * Падали в люльку пёстрые тени, Кто я, Онегин или Есенин, Зыбка застряла в коме мочала, Значит в корзину, значит сначала: Мёрзлые звуки катятся в руки, Творчества призрак выдумал муки, Кофе залило клавиатуру, Пить надо меньше, выкинут сдуру… * А после, на свалке, всё по частям, Под ветром, не вентилятором, Процессор зудел: да, поэтам, нам Всё в стельку и одинаково, Хоть всё фиолетово, хоть в струе, И гениям выйдет срок. * А в тучах, вспомнив себя всуе, Смешинку смахивал Бог. * Я — бог, конкретный. Офисный бог. Нынче — седьмое марта. Простой подстольный системный блок, Мне хочется — вентилятор. Но я потерплю, жаль, смета мала, Цветов купил на веб-мани. Любуюсь вами из под стола, А вам бы — погулеванить. * Ладно, выкусили все накуси. Себя видели в таком ракурсе?

подражание Митяеву По ночам зудят несуразности: На ветру грехи свои вытрясти, Но по технике безопасности Не положено, значит бог простит,

Я стоял под грузом несчитано, Я курю, где это запрещено… Но обманывать свою женщину Даже мне, обманщику, не дано,

«На дворе — трава, на траве — дрова», Я шептал — люблю, я шептал — слова, Были те — слова, были мысли — те… Выключайте, если уходите.

Развели мосты, и слова не в счёт, Разменял я нЕчет, не вышел чёт, А твоё окно до утра не спит, За свою любовь ты меня прости…

Немые грусти немытых улиц, Немного пёстрого да туман, Живу никем, никуда, любуясь Кленовой накипью сквозь стакан. Для нашей стылой тьму-таракани Столицы менее, чем мираж, Дассен в колонках, «шартрез» в стакане И хмурой осени антураж. Ноябрь под снегом окурки спрячет, Дороги выстудит насовсем, И только строчки кривые скачут На мятой пачке из-под эЛэМ. Пускай приснится что не случится, Пускай всё сбудется, пусть не мне, Я отпускаю свою синицу Летать нежинкою по луне.

Март стал холодным февралём. Молчат синицы. Мы рядом, вместе, не вдвоём. Чужие лица.

Пускай приснится, что не нам, Пускай приснится. Ну сколько можно ссор и драм, Чужие лица.

А, впрочем, это ни о чём. Не надо злиться. Март стал холодным февралём. Чужие лица.

Сугробы спят со всех сторон. Я б мог влюбиться. В тебя. Но это — глупый сон. Чужие лица.

В темноте подвалов полупьяных — Парии несбывшихся романов. Пиво пьют. На водку не хватает. Лёд в душе. Греть нечем, и не тает.

Детка, душка, да пошла ты дальше, Я сегодня юность пропиваю. На казённой, выпендрёжной фальши — Подписи, печати. Так бывает:

Две войны, за родину, за веру, Две ноги. Протезы — дорогие. Криво смотрят милиционеры. С нас не взять. Ползучие. Чужие.

Я бы встал, да не на что, так вышло. Я бы мог, да мочи не хватает. Ну, лахудра, подходи поближе, Не пугайся. Вобла — не летает.

Вам слов и ритмов глупая игра Важнее задушевных откровений, А сможете катрены до утра Ласкать, сведя усталые колени, Нанизывать за звуком звук подряд, Да так, чтобы мороз пробрал по коже? Ну да, Вам Ваша истина дороже. Подушка — ближе. Неизбежней — ад. Да вы и там устроитесь вполне, Обзаведясь знакомствами и блатом, С грамматикой, где можно только матом... Там нет меня. Я — тени на стене.

Не снег, не наледь, не вода, Промозглый март. Першит простуда. Прогноз разлуки ниоткуда Летит слезинкой в никуда, Пророчит скользкий поворот, Перевернулась нежность в снежность, Ты понимаешь, что не тот, Идёшь быстрее, сквозь небрежность Холодных слов, колючих фраз: Отстань. Забыла. Надоело. Пожар? Опомнись. Прогорело. Не в первый раз. Не в первый раз Не снег, не лёд и не вода. Настырный ветер и простуда. Но март чудит, и будит чудо, И чудо будет — навсегда.

Вымыслы наркомана выбравшего по росту: Мне умирать — рано. Но умирать — просто. Верить в людей надо. Я вот в себя верю. Тупо травлюсь ядом за незакрытой дверью. Выдумкой по мусалам, выверты отфильтруют, Жизнь невозможной стала, где бы достать другую...

Я не чёрт и не ангел, я не прав и не лев, Неваляшка, не Ванька, не змея да не лев, Я люблю как умею, я дышу как дают, Я несу ахинею в непотребный уют. Шторы замерли в ужас, небо снегом темно,

Я знаю, ты не святая, Ты знаешь, я не святой. Наивной нежности стая Летит на берег пустой. Играть в слова — надоело, Играть на нервах не смог. А тело — всего лишь тело, Банальности да песок.

Моя любовь как свечка на костре, Наивных чувств пожар задуть ты можешь, Но всё сильнее ты меня тревожишь Гулянием с собакой во дворе.

Собаке легче, у неё любовь Проста как куст, который метит часто, Когда увижу, закипает кровь Твой профиль что анфас родит любовь.

Я не поэт, но жду что ты войдёшь Ко мне, наивному, подаришь свою ласку Собаке, в миску супа я налью, И мы с тобой сольёмся без прикрасу...

Лирическая грусть, лиловая, как вечер,(С) Лаванды томный вздох и ласка на двоих, Мне плакалось навзрыд, тобою незамечен, Ты с дискотеки шла, решила: вот же псих... Задумчивый закат ласкал чужие плечи, Небрежный бриз парил от ноты до до си, О смерти на костре напоминали свечи (С) А ты, как фуете, исчезла на такси. И вот один брожу, на гальке ноги раню, От сырости лежак мне сторож подарил, Ты — профилем в окне. Подраненной геранью. Я — тенью на песке. Но этот вечер был... вчера не помню

шансон Вот и кончились пересылочки, Пятерик теперь в небо пялиться, Порвалась струна, жду посылочки, Не сдавал братву, не в чем каяться.

Заложила всех стерва рыжая, Я — с доверием, оказалось — блядь, И давлю теперь шконку нижнюю, Да не в этом суть, а струну где взять.

Маяком луна, да высока стена, А с утра опять по пять строиться, Мне б достать струну, остальное — на, Третий срок уже, типа троица.

На семи ветрах лишь снежинок звон, Купола церквей на спине моей, Из Крестов на крест, да не греет он, Всех делов — пятак, да не пять рублей.

Призрачные образы любят горевать, Розы вазам розданы, мысли про кровать, Знойная проказница, в темени минут Мне какая разница, как тебя зовут. Отзвенело зимнее, Лезет трын-трава, Вся любовь — лишь химия, Да движенья два.

Размазываюсь на звукоряд коньяка и валторны. Буду собой и вздорным, быт — не в струе, Так е…? Липовое, дубовое, проклеенное и клёвое, Вы-думаете новое? … Если на раскладушке Шептались нежности в ушки, Это — второй сорт? Хлам. Жить нам, среди драм… Отелло задушил Дездемону? Моно. Привычно скучно. Стерео — шаги строя. Мы не немы, но построят На наших костях. Нах. Шагаем дружно, ребята, Под вентиляторы апокалипсиса! Операция по удалению аппендицита души — Успешно прошла! И в который раз Очередной п… Поводырь Учит: не ври, не тырь, Отелле — пальчиком: ревность — плохо. Ладно, прошло без вздоха, Нажми на плей, наливай. Рай… Придумают. Через семь тысяч лет До рождения нас. Секрет прост. Змея кусает собственный хвост. Всё было и всё будет (С) И всех осудят, рассудят, проверят, проветрят. Но на ветру — Красной тряпкой — Люблю. Сейчас. Я сейчас не вру. Хотя, Это совсем другая история (С) Аллегория. Лисица, лебедь, рак и (с)(щ)ука…

Ненавязчиво медитирую, Пока жёсткий диск форматирую.

Не ты, не я — не знаем истины, Нелепо память приукрашивать, А время с нас не спросит письменно, Оно вообще не будет спрашивать.

Пусть удача меня оставила, И обид вокруг до *я, Я играть не буду по правилам, А иначе буду не я.

Я обнимаю придорожный столб, Он точно знает всё, чего я стою. И я стою! Я выстою! герою Никто не смеет целить словом в лоб!

А когда моя подруга издала последний стон, То соседка, баба Нюра, с дуру вызвала ОМОН.

Пьяные электрики фазу унесли. Я курю в эклектике, на краю земли...

медитации, расстояния, из прострации в расставания, небо немо, а нет бы нежное, чтоб последнее — не подснежное.

Кто сказал, что образы — повторны? Знаю, было много тысяч раз. Иноки в ночи мехами в горны Загоняли непристойность фраз, Девственница, перед брачной ночью, Думала: ну вот и от*берут… И узнаю… Образы — порочны Десять миллионо-лет-минут. Нам осталась: нежность и усталость, Нам досталась горечь и печаль, Я сотру себя, такая малость, Я бы верил в Бога. Нету? Жаль. * Ну, ходил по воде, и носил её решетом. Ну, баюкал закат и выкатывал утро раннее. Успокоился. Свыкся. Обзавелся котом. Да кому это нужно, чужие переживания. Просто жить — не престижно, не денежно, всё равно Что под душем курить. А душе-то какая разница? Надоело быть вычурным. Вымытое окно Смотрит в небо, но ангелы — только блазнятся. Значит рано. Что раны, позарастут, Настроение? Тронет, без грусти проигнорирую. Надоело — быть, выглядеть, смысла — ни там ни тут. Выйду во поле, сам себе ямку вырою. Зря ходил по воде. Зря носил её решетом. Своё счастье не видел, а счастье нежилось около. Улыбалось глупому выдумщику. Потом Задождило, водой утекло и смолкло. * Правы все, все образы повторны: Амбразуры или образа, Иноки судьбу вдувают в горны, А слеза младенца — лишь слеза. Всем дано: на ладан да на запад, Каждому рассвет и листопад. Тлен нетленен, но имеет запах. Хочется обнять тебя и плакать. Впереди командировка в ад.

Накопилось глупой фальши, Где любовь была светла, Я не видел, что там, дальше, За околицей села, Были веселы и смелы, Только снегом замело Наши замыслы и смыслы, И в придачу — всё село. И на санках не проехать, Где там сдуру, всё всерьёз, Я смеялся, не до смеха, Я ревел, да не до слёз. Были — небылями станут, Сны приснятся на четверг. Ох, обманут нас, обманут, Человек ты, человек.

Три ключа у меня на брелке: От работы, от дома, от рая, Дом забит, рай весной протекает, А с работы ушёл налегке.

Три дороги лишь сказке нужны, Есть четвёртая: просто вернуться, Поскользнуться, упасть и проснуться, И принять за пророчество сны:

Полюбить, обмануться, забыть, Ни покрышки ни дна, ни покоя, Жизнь, ты знаешь что это такое (С), Обмануться. Узнать. Полюбить...

Мне в след смеются: пьяница, Несёт туда сюда, А что, сегодня пятница, И выпить не беда, Менты всё знают дочисту, По паспорту — не был, Семёнович по отчеству. Я папу хоронил.

А пароходик белый-белый, А я наивный и простой, Но отчаянный и смелый, И пока что холостой, Нашу баржу укачало, Рулевой опять поддал, К незнакомому причалу, Там тебя я повстречал.

Не лови меня на слове, я с утра уже готов, Все любови не до крови, ласки не до синяков. Сигаретного тумана узелочек развязал, Не Каренина ты, Анна, и кончай базар вокзал, У меня остатки силы, у тебя избыток слов, Не забыла? Что там было? Я с утра уже готов.

А мне по барабану, что запад, что восток, Пока на дне стакана плескается чуток, Хоть краскорастворитель, хоть фирменный бурбон, Я просто небожитель, допью и выйду вон.

Галактике навалом скандалов от пьянчуг, Одних уже не стало, другим всё недосуг, До ручки не до стенки: дойду и поверну, Чтоб выплеснуть оттенки на новую луну.

В прострации — любови, ещё чуток налей, Всё больше стало крови, всё меньше снегирей, Ребята, всё чревато, и запад и восток, Заткните уши ватой, найдите уголок,

Порадуйтесь на небо и непустой стакан, Вот жаль, в Париже не был, путёвка в Магадан, А там, у Магадана — зелёная волна, Лежат на дне стакана чужие ордена,

Атланты держат небо(С), а я держу фасон, Все времена, где не был, простят, и выйдут вон, И я за ними выйду, и дружно станем в ряд, А прошлые обиды мне каверзы простят.

Опять провокатором обзовут?

Птицы в клетках не поют, В неприглядном антураже Ненавязчивый уют, Фирмы веников не вяжут. Ищу я истину в вине, Да в чьей вине — мне не сказали, Пока ночую на вокзале, Читали Горького? На дне.

Оброс и стал похож на Льва, Накройте Ясную Поляну, Жаль, не Каренина ты, Анна, А так, корячишься едва.

А между столиков — она — Дыша духами, местным смогом, (Амбре немыслимым итогом), Всегда садится у окна.

Вот это — точно на века, А вы — тупые, хоть убейся, Гудят мозги набатным рельсом, Пойду до Пушкина, пока!

Не делайте под Маяковского, делайте под себя (С)

Я не по чину нынче заскандалил, Я на корню карьеру зарубил, Сказал что хвалят только «трали-вали», И хлопнул дверью, сколько было сил.

Писать попсу мне не хватает тяму, Картавый критик, пробуя кефир, Сказал: фигня, отпгавтье это в яму, И я ушёл, и выбросил в сортир.

Захлёбываясь в приторности быта Запил всем злопыхателям назло, Нетрезво сеял рифмы через сито, А вдохновенье так и не пришло.

Замученные с детства три аккорда Задумчиво терзал по вечерам, Сидел на табуреточке нетвёрдо, На кухоньке, свидетельнице драм…

Нагрянет май соблазнами сирени, Бессонница пойдёт встречать зарю, Пегас — козёл, нет музы, я не гений, Но я свою нетленку — сотворю!

А-б * А снег ничуть не холоднее, чем лёд. А грусть пройдёт между было и мне приснилось. А левый тапок больше, чем правый, жмёт. А, просто вспомнил, забыл, и опять случилось. Бегут по проводам-годам города, Балдеют мыши, что их не поймали кошки, Блажат сокурсники, вспомнив портвейн "Агдам". Блядь, можно я поживу, ну чуть-чуть, немножко?

Продолжение Мерлезорского балета

Все понимают, что не доживу до ста, Вонь поднимают, а чувство понять — не катит, Выдра выхухоли, выдумали, сестра, Вечно так, я к поэзии просто катет. Грач в гнезде, им на юг улетать пора, Грусть в узде, но пока не настало срока Гнусь да выгнусь с отметиной топора, Голосистый, задиристый, как сорока.

День как ночь, если нечего дню надеть, Дон не выдаст, лампасы пришил, и фиглость? Да неуж мечты изойдут на нет Деревянными пулями, мимо виска, на вырост. Если Ева была, так и Змей искуситель жив, Ежли грех случился, так что уж так горько плакать, Ерундой в голове с похмелия позитив: Еремеевской девке, гляди ко, нашёлся хахаль.

Жизнь железом по темечку, я привык, Жесть, конечно, но не разводить же слякоть, Жаль что мысли с рельсами стук не в стык, Жало в жопе, и как бедной пчёлке какать?

За зимой, как обычно, придёт весна, Залюбуется цветом черёмух белых, Зайка с нежностью, только идёт всё на, Задумчиво, очумело...

Индикатором инея лёд в руке. Или я или нет, мне шипы, вам розы. Извините, просто крупнее нет, Иллюзорно, глупо, но небо в звёздах.

Конь по краю, но дата — лишь календарь, Ковырять в душе — да к чертям собачьим, Колокольня рядышком, лишь ударь, Кошка чёрная, значит вперёд, к удаче!

Л-М в добавку.

Лжи в любви не бывает, бывает блуд, Ляжешь с принцем, принцессой, увы, не станешь. Ласки-нежности утром так плечи трут, Лабутены? Чем ты себя обманешь?

Маята у кота блох ловить с хвоста. Мята мается над заговорным зельем. Мерный маятник хочет пробить до ста, Меня не трогайте, я с похмелья.

Н-О Ночь накосячила: мысли прокисли, Некто незлобно шуршит камышам: Не от наивности падают листья, Но не стесняйтесь припудренных дам.

Осень — понятно, всем ёжики в зад. Очень. Опять. Все фантазии детства, От напридуманного королевства Осликом серым везут в детский сад. П -Р Помните: "попа полна огурцов"? Память туманят загадки из детства, Принцу — принцессу и пол королевства, Пришлому память великих отцов.

Рыкнуть? Да кто мою рыкность поймёт. Рыть и рыдать? Да кому это в тему. Радость любви, расставания лёд, Рвётся сложиться в "прощай" теорему. С-Т-* Сон не приснится, пока не заснёшь. Серое небо и осень как плесень. Стоит лишь мысли мечтами завесить, Снова в секундах которого ждёшь.

Тварь тишина растворяет до дна, Тихо, товарищи, духом воспрянем, Ты не жена мне? Почти не жена, Только давай всё пройдёт и помянем.

Интермеццо. * Волк выл так долго, что выковырял звезду. Кубарем падала, клетку кота задела. Часто мне блазнится близость души и тела. Кот убежал, нет звезды, может, после их заведу. * Как целовались на выпускном, взасос, Ширина проспекта не шире комнат, Я цветы с соседних клумб преподнёс, Ты сказала адрес, жаль, не запомнил. * Жизнь бежала: будто бы от собак, Память прёт и прёт, покаянья просит, Понимаю, многое шил не так, Понимаете, что ещё не осень. * У-Ф

Утром, с похмелья, ну, знаете сами, Утки походка но мысли как сани, Утюшки-путюшки, гусю не в пасть, Ум был вчера, умудриться б не пасть. Фифа сморкалась в платочек укромно, Флаг, засмущавшись, пореял негромко, ,

У меня, у меня в огороде ни хреня, Рифмоплётство — ремесло, что садил, то выросло.

Читайте или хапайте лоскутное одеяло. Закройте только форточку: меня здесь не стояло.

Не вспомнить, что было после, Не снять, чего не надел. Судьба, словно старый ослик Везёт, куда не хотел.

Вчерашнее спит под лавкой, А завтрашнее храпит, Сегодняшнее, не гавкай, С утра голова болит. Не надо совать мне в рыло Что, выпив, нарифмовал, Поспал, и в душе остыло, Я как бы умнее стал. Забавное это "как бы", Под рюмку приму на вид, Прут рифмы, такие жабы, Потом голова болит. Да, жил как хотел, не очень, Простите за куражи, А осень — такая осень, Оттянемся? Ну, держись!

Рифмуется вдоль по улице, А смысл прёт поперёк, И каждой понятно курице Что пишется между строк. Мои никакие мысли Повисли на кураже. Слова про счастье прокисли, Срок годности, да, уже.

Сеновал соломинками колется, Захотел романтики — лови! Не случалось непонятней повести Чем о неслучившейся любви. И не спится, и не водкой катится, Кран бы на ошибках закрутить, Жизнь, она такая каракатица, Не понять и лейкой не полить.

Крыша едет, я на крыше, помнятся Глупости, что в юности творил, И не каюсь, повторенья хочется, Серафим, ты точно шестикрыл?

Блаженна юность, я в Свердловске жил, А в Екатеринбурге не прижился. Как чёрт носил, Носил, да утомился, В Тюмени посадил, вот удружил. Листаю календарь от Я до А. Пока на этом свете мутят черти Вы в первые влюблённости поверьте, Лет до семи. А после — ерунда. Ах, память — нестираемая муть, Могла моргнуть, чтоб я придурковался, Стучат колёса жизни в ритме вальса, Куда ни будь, куда, куда-нибудь. Мне бес мой мелкий крупно удружил, Звеня ненужной никому монетой... Убрал в меню (ну не люблю) котлеты, Блаженна юность, я в Свердловске жил.

Утро похмельным бывает так часто, Ужасы всякие снились всю ночь, У казанка, там, где варится счастье, Ум сносит начисто, ломом помочь?

Фифы к ферзям, фараоны в музеи, Фтор — это газ, ядовитый для нас,

Всех виртуальненько пообнимаю, Рюмки, бокалы — подряд поднимаю, Даже букеты, шутя, принимаю, (И почему это всё, понимаю.) Нужно застолье, но не накрываю, Просто душа добежала до края, Надо бы прыгать, куда, я не знаю, Дома сижу, сам себе наливаю. Завтра придёт, своего не упустит: Дунет в похмелье, разгонит все грусти, Буду болтаться от Ада до Рая. Выйду, вернусь, расскажу, что узнаю.

Запружено и вьюжно, Звенит тарелок медь. Зачем мне это нужно, Мне нужно улететь. Мне нужно оторваться От было и мечтал, Чтоб тень смогла признаться В непризнанность зеркал. А годы хороводом Стоят по рубежам, Какие наши годы, Я им навстречу "АМ"!

Ну ведьма, и чё? Зато хорошо готовит. А я у неё за пазухой — шмель в меду. Вот только не надо мне про любови, А самые ярые — лезьте, я с лезвием жду.

Помнишь, как нам тешилось, как мечталось, До любви полшага, ну совсем малость, Но судьба решает как ей жить легче, Просто подставляет не твои плечи.

Нежно в душу умными глазами косим, Ну давай по честному: бокал бросим, Лето недопито, а уже осень, И куда мы якоря к зиме бросим?

А зима сойдёт с ума, флаг ей в перец, Ни на радость ни на боль не надеюсь.

Какое к чёрту тут зазнайство, Какой немыслимый итог: Несу в руках своё хозяйство: Отвёртку, мыло, молоток.

Снова лето, и шелест листьев Гладит ласково мне плечо, Я иду такой, независим, И не думаю ни о чём. Было много таких, как это, Было много таких, как сон, А любовь ушла незаметно, Возле клавишей, в унисон.

Бессонница который день, Сквозь память города и лица, Компьютер выключить мне лень, Пускай ему пока поснится Всё, что в себя он загрузил Успев скачать из интернета, Нет у процессора удил, И у меня их тоже нету.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли-верили, только надо ли, Пели лебеди — лебединое, Были белые, между льдинами.

Целовал-любил, на сносях забыл, Заждалась, ждала, много вынесла, Плыли лебеди, да не выплыли, Не свою судьбу значит выбрали.

Замела метель, да прошла давно, Жаль не тает лёд, и в июле жжёт, Слёзы высохли, не горит окно, А на сердце гнёт, а душа всё ждёт.

Плыли лебеди мимо наледи, Плыли белые, да не выплыли, Столько лет прошло, помнить надо ли, Не свою судьбу значит выбрали...

Всё праведно, да неправильно, Прилично, да тянет прошлое: Ты маленькая, ты заинька, Единственная, хорошая. Да лет уже столько минуло, Все зимами заметаются, Но было ведь, я не выдумал, А было, так не в чем каяться. Холодными, нелюбимыми Расстанемся, не согреемся, Да что там, на лето, в зиму ли, Надеемся всё, надеемся…

На небесах, где ясен день, Как никогда прекрасен рай, Нектар назойливый не пей, Придет весна, тогда встречай.

На небесах, где в облаках Судов нестрашных суета — Рояли спрятаны в кустах, И все подряд звучат на "ах",

Росинки звуками с листа На небесах, где нет дождей, Я буду там. Дождись, не пей, Ты всё забудешь в облаках...

Ещё ромашки не цвели, Ещё рюмашки строем в ряд, Мне долго падать до земли, Потом совсем немного, в Ад,

Но я вернусь, и ты поверь Что эта дверь — туда сюда, А после — станет навсегда, Пробить бы твердь.

Королева важна на троне, Кто на троне, того и славим. Выйдет в поле — простая баба. Нынче нежности не в законе.

В неприглядном антураже Незатейливый уют, Фирма Фениксов не вяжет, (Если свяжешь — не поют).

Занавешены окна. Серо или темно? Жить неправедно в правде, согласитесь, смешно. Запотевшие стёкла отражают рассвет. Лето потом промокло. Были мы, или нет?

Были! Небыли нервы рвали, Проходили, и забывали. Так хотелось минуты рая!.. Ну, не знаю я, привыкаю...

Менять занозы в заднице? Другие так же колются. А радости приблазнятся, Пройдут и успокоятся.

Просто погуляю по маю, Возраст на весну разменяю, Грусти поменяю на граммы, Незачем давать телеграммы Если в них лишь прочерки, впрочем, Можно всё сказать многоточьем...

Не страшен дождь над горизонтом, Привычно заслонимся понтом, Игрой, улыбкой, грустью, маем, Мы всё прекрасно понимаем, Мы "всё — прекрасно" говорим, И слёзы не смывают грим.

Раздвину штору июня, Открою форточку лету, Сегодня ночь новолунья, Жаль, кончились сигареты. Все майские заморочки Сожму до качества точки.

На лужах снова пузыри, Ты не права, я не играю, Мура — гроза в начале мая, Но это здорово, смотри.

Стать богом было недосуг, И нету радуги в кармане, Нас замечательно обманет Простая встреча тёплых рук.

А что потом? А надо знать? Загадывать смешно и странно. Возможно, пошлая кровать, Или нирвана...

Не отрывайтесь от коллектива, Некому будет сходить за пивом. * Зря говорят, что я старый пьяница, Я молодой, но сегодня пятница. * В неприглядном антураже Ненавязчивый уют, Птицы в клетках не поют, Фирмы веников не вяжут. * Пить поэту суждено Воду, водку и вино, В чём тогда отличие? Головёшка птичия... * Я верен прописи морали: Не предаю, не продаю, Всё остальное — по * рублю. Гляди-ка, в очередь как встали. * Я родился, да не ко времени, Только вырос вот, выше вымени, Хоть в полглаза бы на Есенина, Да Есенины нынче вымерли...

Цепляется за словом слово, Сам понимаю, что не ново, Вы прочитаете — забавно. Так хочется сказать о главном...

Как мысли интересные возникнут, Так слева грубо вякнут, справа пикнут, И мыло и верёвка тут как тут, Заботливо подставку подадут, Пятак в ладонь, ты заработал, шут! - Вот жаль, пропить пятак я не успею, И лето и петля ласкают… Шею. * Не поняли, обидно, в пору плакать, А морды бить не хочется совсем, Забью в размер банально рифму «слякоть» И побреду по разнотравью тем, Чтоб «этим» ненавязчиво накакать. - На пошлости скатился. Не поэт. Кто б этим огорчился, нет, так нет. * Минуты жизни на монеты славы Давным-давно не хочется менять, Шуметь не стоит, вы, конечно, правы, Уж тем, что встали справа от меня. Горит закат, а я прошу: огня!

Зашёл случайно в г-литературу, И вот такое выслушал от гуру: Заглядывая изредка извне, Ну что вы понимаете в говне? Оно изящно внешне, тонок цвет, В нём то, что вы осилить не сумели, Умы какие на него летели, И вкуса не отнять, такой букет... Да полноте, мне, право, всё равно: Говно, оно и в Африке говно, Не выдали мне утончённость нюха, Ведь я простой читатель, а не муха, Вам нравится о тонкостях судить, А у меня одно — не наступить...

У меня сегодня вторник, У тебя уже среда, Ты смеёшься: вот негодник! Я в постскриптум: навсегда. Вдруг негодник будет годен, Неназойлив и лукав, Мы в который раз проходим Про правописанье прав. Падать в небо проще с крыши, Ты боишься высоты? Мыши? А при чём здесь мыши, Если души вы-мы-ты... Я под банный лист подстрижен, Кровь любовь, и все дела, Любишь? Очень. Ненавижу. Не просил. И не дала. Так со вторника на среду Ненавязчивый четверг По следам, да не по снегу, Нету правил. Правил нет...

Зудит зануда Розенталь Про скобки, точки, запятые, Но нынче времена другие. Плевать, по шее — не по вые, Вот смысла мало, это жаль.

Грамматикой травмирован, На пол упал поэт, На два не номинирован, На кол — сомнений нет.

Над строкою плачет Кондиционер, Вот бы всё иначе, Там, в СССР...

Бродил по свету баламут, Босяк со всех сторон. Он получал со всех сторон, Дон дингл, динли-дон.

Дала весна, дала зима Объедки со стола, И ты ему дала сама, траля-ляля-ляла.

К утру растаял, как туман, Хоть был изрядно пьян. Турум-турум-тарам-тарам, Порам по бабам нам.

Бродил по свету баламут, Не так уж и бродил, Все точно знают: там и тут Он в замки заходил.

Бродяга, шут, сатир, козёл, А может конь в пальто, Слегка жалели что ушёл, И не жалел никто...

Прочны ордена, нержавеющий сплав, Кто был награждён, тот, наверное, прав. Простые ребята встают под ружьё, Прошитые пулей лишь выдохнут: Ё!.. Потом победителей будут качать, Потом побеждённые будут молчать, Потом ордена, нержавеющий сплав… А мёртвым — не важно, кто прав, кто неправ, Лежат они рядышком, в братской могиле, И нет орденов, правоты и фамилий…

Навеяло Снова в ссоре Опомнись, Верка, перегрелась всяко, Кончай блажить, жара, упадок сил. Я ж съел твой борщ, что не смогла собака, И даже мусор утром выносил.

Чего так тарахтеть в припадке пыла, Ну да, я тёщу мамой называл, Ну да, собачьей дочкой, тоже было, Что, сукой? Ненароком оплошал.

Пропить бабло — решенье коллектива, Ты против, а Витёк и Генка — за, Дались тебе заморские Мальдивы, Ну нафиг эти слёзные разливы, Вот заведу жигуль, рванём за пивом, Плевать, что отказали тормоза...

Ждал каждый исполнения желаний, С утра июльский дождичек прошёл, Но, был четверг, святые мылись в бане, Оставив без присмотра свой престол. Им чистота важна, стоят под душем, Купают крылья, капает вода, А мне нечистый пошептал на ушко, Я не поверил. А проверил — мда...

Дышу последним днём июля Под серым прессом облаков. Судьба ехидничает. Пуля: Ты не готов? На стыке слов и настроений, Слогов, не сложенных в стихи, Среди соблазнов и сомнений, Прости грехи? Наив, банальность, то, что пОшло, Где кромкой хриплая кровать, Но, впрочем, это было, в прошлом. Дай додышать?

не только за себя

Это глупость, которой не кончиться, Это сказка, смутившая явь. Небыль былью привычно морочится, Мне хоть щелочку в небо — оставь. Я устал от игры, А игра до поры, По пирам — топоры, И зудят комары. Мне привычней бездомная вольница, Небо куполом — краше всех крыш, Ты ведь знаешь, о чём тебе стонется, Ты ведь знаешь, о чём промолчишь. И не вправо, не в бровь, Всё гульба да любовь, Всё бы твой, да на явь, Ради бога — оставь. Я не знаю, что дальше получится, Сказки, присказки, глупые сны, Не моя ты, моя ты попутчица, Разве только дожить до весны. А уж там — заживём, По любви, о своём, зазудят комары, только я — вне игры.

Ключ софтина запросил, Знал про крек Никола, Пачку крекеров скормил, Пень спросил: где "Кола"?

Нынче стала Виста Адом программиста, Задарма подбросим Окна девять-восемь!

Проклиная глюки в теге Юзал парень на телеге, Ничего смешнее нет Чем мобильный интернет...

Очень в тему: достали, гады, Жаль, заботит: какие годы. А зависимость от погоды, Когда каждый день перепады... Так и надо? Нет рая, ада, Радость ломтику мармелада, Что в мороженку крепко впаян... Детям хочется звездопада, Даже детям глухих окраин, Даже тем, кто не рос под вишней, Кто не слышал про харе Кришна... Но, на цыпочках, еле слышно Подбираются наши годы. Гады? Пусть им, живут, уроды...

Мне навыла волчица-пророчица Долю глупую, серую явь, Небо былью привычно морочится, Небыль в омуте, облаком вплавь. Я устал от игры, Топоры да костры, Ладно, ноги шустры До поры. Мне привычна бездомная вольница, Звёзды куполом — краше всех крыш, Жаль, ночами всё та же бессонница, Что надумаешь, то промолчишь. Не налево, так в бровь, Всё гульба, не любовь, За забором — стена, Без окна. Не моя ты, моя ты попутчица, Хоронили, а всё-таки жив. Я не знаю, что после получится, Сказки, присказки, новый наив, Заживёт, поживём, По любви, при своём, Угорю от жары, Комары…

Честно, было трепетно, целых пять минут. Впрочем, не уверена. Как тебя зовут?

Тучи, мрак, а мне смешно и грустно, Разменял судьбу на пустяки. Возвращаться в дом, где стало пусто, Неудобно. В общем, не с руки. Да, любовь, да, небо на ладони, После — слёзы, тысяча причин Чтобы я тебя неверно понял, Погоди, минутку помолчи, Я не прав, и ты не виновата, Может быть как прежде, да не так. Звон в ушах. Поверх упрёков — вата. Жизнь — театр? А вышло: жизнь — бардак. Выберем что лучше, выйдет хуже, Соглашаться проще, но, потом? На асфальте дождь. На небе лужи. Холодно, и никому не нужен. Выбрал сам. От прочего — зонтом.

Галдим, а впрочем — ни о чём. «Они» не правы. Кому-то нынче горячо? Есть волкодавы. Потом политики замнут, Потом оспорят. Потом устроят страшный суд, Куда Гоморре, И вознесётся трубный глас: Опять надули!.. Что встреча двух наивных глаз И глупой пули. Из крана капает вода, Гроздь винограда. Убийство — это навсегда. Не надо

Знойный мачо из жаркой Италии Очень нежно любил гениталии: Он им зонтик купил и шампунями мыл, И с утра обувал их в сандалии. * Прокатился приказ по стройбату: Обходиться в командах без мата. Капитан прочитал, генерала послал, Да, вот именно, на... На лопату. * Про начальство придумалась фраза, Неприличность я выкинул сразу: Если в тексте звезда, это вам не, ну да, Это орган такой, для оргазма. * Коровёнка была непорочна, Про любовь знала только заочно, Привозили раз в год ей в пробирке приплод, Но пастух объяснил очень сочно.

Опять ни о чём / вечный вопрос

Окна с рифмами на запад Открываются на запах Огорчений и улыбок, Знойных лет и злыдней-зим, Зря застенчивые шторы Этим окнам ладят шоры, Треплет ветер разговоры, Заходи, поговорим. Не по возрасту за славой, Заморочены отравой междометий и причастий, Без намёков на интим, Стынет кофе в чашке чайной, Тучка в небе новой тайной, Слушай, что такое — счастье?.. Заходи, поговорим.

Что думал плотник, вытесавший крест? Крест, на котором после — распинали. А — про жару. Про новые сандалии, И что на ужин вечером поест. Работа как работа, спор топор. Другим тащить его творенье в гору, Виднее сверху. Слышно разговоры: Очередной, мол, коммивояжер. Не умничай, руби, простое дело, Медяк заплатят — радость для жены. (Ох, жадный был, исчадье сатаны — Твори умело, дела нет до тела!) А я — кузнец. А гвозди всем нужны.

Всё меньше врагов и всё больше знакомых, Друзей посчитать — хватит левой руки. Из памяти выплыли призраки комнат, Которые близко, и так далеки. Всё чаще болит и всё меньше тревожит. Всё призрачней мысли про рай в шалаше. А может быть, может Быть, Может быть? Может. Забудь про подсчёты. Доверься душе.

Несолидно затеивать свару, Если дело не стоит ста грамм, Неприлично дышать перегаром На приличных автобусных дам, Затуманив мозги от приличий, Как обычно, слегка перепив, Щебечу я изысканно-птичий, Не базар, соловьиный мотив: Как изящна вокруг панорама, Я любуюсь на вас, не дыша... Слово за слово, к дому, где дама Наливает, у всех есть душа. Много разных сезонных событий Ожидает на этом пути, Но в затёртом автобусном быте Все приличия надо блюсти!

А осень та же. Та же желтизна. Ты та же у раскрытого окна. И ожидание — всё то же ожиданье, И тот же лёд без коньяка в стакане, Любили — да. Не сохранили — да. Такая вот, под осень, ерунда…

Нет зонта, снова дождь, неприкаянный, Золочёной незваной порой, Я гуляю без комплекса Каина, И не очень-то трезвый порой. Ах, Философ, все эти амбиции, Роли в руки, судьбу провести? Два суровых сержанта милиции Знают лучше, куда по пути. Столько прожито да наворочено, Манит новый крутой поворот, Да не золото, что позолочено. Хочешь водки? А будешь? Ну вот. * Злые критики в зените: Бу-бу-бу да бу-бу-бу. Не открою, не просите, Мне уютненько в гробу. Вечность, мудрая невеста, Наконец-то дождалась, Нет таким на свете места, Окочурился вчерась. Музы томные рыдают, Рдеют гвОздики гвоздик, Землекопы понимают: Я воскресну. Я привык. * Слова — лжецы. И надо ли винить Поэтов, что имеют место быть?

Что по осени шелестом, что по шелесту шепотом, Заболели мы возрастом, говорят, эпидемия, И в приёмной у времени грустно делимся опытом, Полоса наваждения, дождь в окно, как по темени. Нам не слюбится-сладится, значит незачем каяться, Ты как прежде, красавица, только мне всё осеннее, А душа по наивному на тепло откликается, Шёпот шелестом простыни, хорошо в этой темени...

Я себя почувствовал старым, Лень да осень, холод Клондайка. Три струны, увы, не гитара. Балаболка я, бала_лайка. * Аберрацией звука По абстракциям слова. А была она — сука, Разве это так ново? Ну была, да не с вами, Мяла мыслями койку, И платила стихами За отказ неустойку… * Тумс-тумс, лЯ-диез, Я иду не на парад, Скр_ипучий протез Но на шее авто_мат, Вра_гам по рогам, Кто не понял тот не свой, Гремит барабан, Или что-то с головой… * Среди развалов навоза Найдёте жемчуг едва ли, Нужны козлы, чтобы козы С баранами не скучали. * Быть пророком не хило, только хлопотно очень. Улыбается стыло многомудрая осень. И обиды нелепы, и беда с головами, Вроде баек из склепа эти игры словами. * Погода не по фигуре И время не по размеру, Пойду-ка к набитой дуре С наивным именем Вера, Пусть тупо меня согреет. Смысл жизни играет в прятки, И принципы грустно тлеют Ботвой на осенней грядке. А, впрочем, не озабочен. Есть небо, и есть дорога, А прочее — между прочим. Нас много таких у Бога.

Я нежностей твоих не понимаю, Люблю и не лукаво обнимаю, Но, сотый сон: разведены мосты, Банально, рифмы, город, я и ты, На набережной, где мы не гуляли, Почти любили и совсем теряли. На сотый раз разведены мосты.

В азбуку нас не спрячут, Другие рифмы. Нервы, накрученные на ритмы Под праздник — не интересны. Хоть тресни, Будем Билана слушать. Вот там — драйв нерв! Среди праведников и стерв, Пьяни, пьянеющей от себя, Эпатажно друзьям грубя Случайно задумаемся о сути. Театр? Так не обессудьте, Тут мы на пять минут, Зрители новых ждут, В антракте — налей, В щёчку — чмок, Помада.

Нету души глобуса, А надо?

Рецидив: не гриппом, так осенью, Это лечится, всё пройдёт, Для двоих — уютно, под простынью, Одному — болеть круглый год. Наши мысли — небыль, не главное, С неба листья — звёздным дождём, Не имею права я, славная, Остужать тебя сентябрём.

По привычной колее, Сентябрём, сентябрём, Сентябряемся на-ле, Нас берут, мы берём, Подровняемся в строю На четвёртого грудь, Но заветную строку Успеваем шепнуть:

Сине-синее, сентябриное, Ты журавликом забери меня, Пусть бумажненьким, что пророчицы, Полетать чуть-чуть очень хочется...

Уродилась лабуда в этот год, Значит было ей в достатке дождей, Каждый третий то пиит, то поёт, Остальные кто танцор, кто ди-джей. А у критиков ядрёный елей, Кроют всех, кто наложил между строк, Рифмы вольные, лажай, не жалей, Вот и я тут приложился чуток. Авторессы поэтессы — навзрыд, Запустили, мол, козла в огород, А животное жуёт да лежит, И блажит, ну, это так он поёт. Только грустно: скоро снова зима, Мне бы в баню, а не банят, враги, Дай ты, господи, сумы да ума, Верных слов насобирать помоги.

Было — прыгали, было — бегали, Да дорожки те ведьмы ведали, Горько соколу в пояс кланяться, Глупо поползню холить заюшку,

Дул по вечеру ветер северный, Плыл по озеру вечер тучею, А по холоду зла насеяно, Ах ты долюшка невезучая..

Не по холоду зла насеяно, Просто долюшка невезучая, А по вечеру ветер северный, А по озеру вечер тучею.

По тропинкам, что ведьмы ведали, По дорожкам, что леший вытоптал, Буреломами, между бедами,

Как не слюбится, так не сбудется

Нелепо начинать роман с начала, Когда последний перевёрнут лист, Шутил июль, весёлый пианист, Но… Осень за окошком зазвучала: Пронзительно, дождливо, о своём.

Себе соврать? пенять судьбе, к погоде Привязывать калейдоскоп потерь? Жалеть, что ничего не происходит, Так было славно, весело, теперь По осени гоняет ветер листья, И ноты «снег» никак не избежать.

Пронзительно, наивно, о своём, Прищурилась судьба улыбкой лисьей, Текут секунды, образы и смыслы, И… Продолжение следует. Живём.

Давно все знают, "из какого сора Растут стихи, не ведая стыда" (С) Но это про поэтов, господа, Не про собачью кучку у забора...

Я нынче встал не с той ноги, Кругом все бяки да враги, И подлый кот наделал лужу у порога, Хотя, он мог бы и в башмак, Тогда облом, абзац, напряг, И значит, повезло мне хоть немного.

Перелистал свои стихи, С тоски пробило на хи-хи, Но критики молчат, и слава богу, Я слишком мелкая мишень, Им даже покуситься лень, А значит, повезло мне хоть немного.

Налил рюмашку коньяка, Да что-то дрогнула рука, Ну вот, пролил, туда ему дорога, А может правду говорят Что алкоголь ужасный яд, Тогда нормально, повезло немного.

Мне нынче целый день везло, Я зонт не взял дождю назло, В метро мелькнуло дивное виденье, Но это был, увы, плакат, Смеркалось, глядя на закат Я сел за стол, и навалял творенье.

Печален вечера итог, От неприятностей продрог, Пойду в народ, уроки брать у йога, А утром встану с той ноги, Кота обую в сапоги, И — повезёт. Мне надо так немного...

Идёт бычок, качается (С) Смотрите, упадёт! Вот так у нас встречается Весёлый Новый год. В год крысы пили красное, А в год быка — до дна, Ну очень любим праздники, Ура! Гуляй, страна!