Я вчера, как баран, прошагал на убой. Жизнь была неприятной и славной. Жалко, зря начал спорить с гадюкой-судьбой, Только счёт-то у нас вышел равный. В небе очередь на получение прав Выпить, выдохнуть, глупо влюбиться. А на сердце удавкой свернулся удав, Сердце мёрзнет, не хочется биться.

Нежная, снежная, небрежно Королева проходит мимо. Я не то чтоб судьбой отверженный, Зарисовка и пантомима:

Так хочется закусить. Удила, или водки стопку? Закуски — море, удила — грызи не грызи... Жизнь прожита, три четверти можно в топку, Слёзы лить и хрюшей лежать в грязи?

Есть множество тем: Туманное утро, Всем известная пошлая "Кама-сутра", Просроченная, как позавчерашний кефир, Миру — мир..

Всё в прошлости. На дне любви — ошибки. Мечты так неоправданны и зыбки, Хотюльки нам самим давно смешны, Надежды в ножны, глупости в штаны.

Живём и дышим. Воздух морозный Рвём зубами, идём вперёд, Ничего никогда не поздно, Отчаянным — повезёт. *У меня башка, как ромашка, Качается, не сломается. А рифмы и признаки их — Псих.

Я приникну взглядом, губами, Я проникну в что для меня, А потом читатели сами Будут дать и жаждать огня.

Мы разные. Небом связаны, Ничем никому не обязаны. Тссс...

Это шутка и зарисовка Кому? Коту. Когда жить неловко А мы куражимся, Да куда уж нам Говорить о нежности и ромашках...

Уходят мужчины, для вас — без причины, Уходят, романтики для... Возможно, без повода? Дома им холодно? Пухом нам будет земля.

Себя испытать и судьбу послать.

В четырнадцать мы все почти невинны, В шестнадцать — ощущение вины, Лет в двадцать никому мы не должны, А в шестьдесят воспоминанья длинны, Бессонница и прочая мура... Пусть будет всем одиннадцать, ура! В трибуну антуражным молотком Судья Судьба пускай стучать не смеет. Есть детский запах: кофе с молоком. Я помню. По одиннадцать копеек. Трамвай — и ёлка. Сто шагов — кафе. Не знал, что продавщица "подшофе".

Как ни крути, а манит сука смерть, Приветливая, как ромашка в мае. Возможно, жизни я не понимаю, За столько лет не научиться сметь... Любил любить и телом, и взахлёб, Но вы моих грехов не повторяйте, Потом так грустно и дебильный гроб... Хотя, кому какой. Венок "От зайки" Забавен. Положите, было дело. Я повторюсь, но в рифму только "тело", А не дождётесь. Передумал, возраст. Ещё раз повторюсь: А не дождётесь!

Сон над мятою кроватью распустил крыло, Если шёпота не хватит, значит, не дошло. * Небо, смотри, весеннее! Жаль, что стою на грани я Общества потребления С обществом вымирания. Видел по телевизору сказку про витамины. Кто бы слепил обратно меня из прожжённой глины. Душа, как чёрствый вчерашний хлеб, Не доедят, так выкинут. Было вкусно, было искусство, был полёт, был! Критики высказались. Грустно. Остыл. Скучно, не говорю взахлёб, Кому Парнас, кому гроб, Одни к вымени, других по имени, Третьим с гуся вода, Мне, как верблюду, таскать горб — навсегда. * Чёрт с ним, за бока одеяло, Сон, сон, Мне тебя всегда не хватало! Слон, слон, После тысячи двести пятого, гадил тут, Появляются модераторы, подотрут. Улететь бы мне, неспокойному, Спати, спати, Не хватает наших безобразий в кровати.. * Небо ещё весеннее, И качаюсь на грани я От общества вымирания К обществу понимания. Проснусь, и небо будет синЕй, И выше взлетят птицы. Мне бы воды, похолодней, Чтоб напиться.

А пойду я во поле, Да срублю три тополя, Распилю их на дрова, Ох, дурная голова. Чем дурней, тем веселей, Гуси мои гуси, Бульончика налей, А страховка — пусть им.

Кони строем ходят в ряд, И никто вприсядку, Хорошо, на первый взгляд, Только нет порядку. Неположено ежу Задирать лисицу, Ляжу в гробик, полежу, Может жизнь приснится:

Тот край, где рай, Где душой вместе, Струна, рыдай Пока гриф не треснет.

Третью оборвал струну, Мне бы в омут, в глубину, Не подумайте плохого, Только я не утону. Кот не лопает сметану, Подавайте вискас, Я судьбе грубить не стану Ежели не высплюсь!

Шут. А что остаётся? Солнце на дне колодца, Радость на дне времени, Возраст клюёт по темени, Память ранит, и совесть жжет, Не могу я наоборот: Срублю тополя, Под которыми целовались! Не буду, пускай растут. Мне этих пяти минут Хватило на двести каюсь.

Нам давно уже не двадцать, Опытны вполне, Продолжаем улыбаться, Я тебе, ты мне, Нету повода для шага, Хоть бы дождик лил, Под зонтом к тебе прижаться (мимо проходил) Сколько сказок для отмазок, Сколько суеты. Я сказать стеснялся сразу Что нужна лишь ты.

Сколько сказок для отмазок, Всякой суеты, Я сказать стеснялся сразу Что нужна лишь ты. Нам давно уже не двадцать, Опытны вполне, Продолжаем улыбаться, Я тебе, ты мне, Так и будем улыбаться, Мимо проходя, Под зонтом к тебе прижаться, Только нет дождя. Вьюга крутит снег на палец, Снова Новый год, Улыбаясь да стесняясь, Так и жизнь пройдёт. Инеем рисует вечер Звёзды сквозь стекло, А давай, назначим встречу, Ангелам назло?

Зажги хоть сто свечей, а душу не зажжешь, До хруста на зубах ненужные победы, Незваные друзья и званые обеды, Свободен, и ничей, а счастья не вернёшь. И в яблоке червяк, и в счастье многоточье. Сказать бы: всё не так! Да разворота нет. И суетливый мрак плетёт тенёта ночи, Держите свой нетак, где наш велосипед?

Не живу, а по жизни кочую. Собираю слова вместо бус. Ну, ещё пару строф зарифмую, И ещё пару губ поцелую, Изумительно нежных на вкус..

А что потом? На страшный суд, Без сожаленья и конвоя. Пусть будет небо голубое Другим, они его так ждут.

Я шёпотом шептал слова... А что ещё шептать? На гильотину голова Легла, как на кровать. Всегда готов на раз-два-три, Судьба, не мучай дам, Меня сегодня не казнят, А завтра пополам.

Судьба — капризная подруга, Её так сложно уболтать, Попросишь год, отвалит пять, Попросишь пять, лишь ночь и вьюга.

Я всех люблю, садитесь на колени, Всех обниму, насколько хватит рук, Но жажда строк до умопомраченья, Желание рожать и жажда мук...

Ни слова про любовь:

Зачем вы так благоговейно Над жаркой чашечкой глинтвейна? От виски, водки и портвейна Один и тот же перегар. Для блеска глаз и от простуды, Нет-нет, я укорять не буду, И утром вымою посуду, Я мавр. Увы, четвёртый, а не третий, Среди цветов и междометий Меня не сложно не заметить, Статист. Шучу, смотрю и понимаю, Неловко душу пропиваю, Зачем живу, и сам не знаю. На бис?

Похмелье, кофе, на работу, Нет, мы не люди, бегемоты.

Любовь в халатике из ситца, Я верю, счастье ей приснится

Минус тридцать пять, деревья в инее, Красотища, примерзает взгляд, Мчатся люди, красные и синие, Синих больше, значит победят!

Первый лёд будет помниться, как никогда, Первый мёд позабылся с рассветом. Это строчки, которые есть навсегда. Ради них я родился поэтом. Да, потом будут всхлюпы про жизнь и судьбу, я родился, и жил, мог и выжил. Всех, кто в счастье не верил, я видел в гробу. А которых не видел, на лыжах. Но пойми, поцелуй, это больше, чем чмок, Были, верили в счастье, итог?

Слов пустых немую стаю — отпущу. Что ищу? И сам не знаю, но ищу. Жизнь плетётся, косолапо, грязь да ил. Не ценил я маму с папой. Схоронил. Сколько было поцелуев, всё прошло. Дальше даже не рискую об стекло. То по комнате осколки, то бабах! Вот, живу на верхней полке, сам дурак.

Когда ко мне в первый раз пришла моя смерть, Я так боялся зря умереть, Что укусил её за... Потом у неё был оргазм, Смешно, об этом болтать не сметь, Пришло время мне умереть, Про два пальца и асфальт помните? Ковёрный. Гимнаст навернулся, слеза, Но её показывать всем нельзя, Как сказать, что не люблю? Предложить помыть посуду. Проводите меня, я не знаю, куда уезжаю, Надоели претензии, глупости, злые слова, Мне четыре дорожки на выбор от ада до рая, Ты со мной? Нет? Прощай. Да, любили. Немножко, едва.

Нерв для стерв, им надо. Раскаянье тоже им. Знаешь, в аду есть прохлада, Сядем, поговорим? Осталось совсем немного времени, Ночь беременную тошнит, Идиот или индивид. Маньяк.

В армии должен мужик послужить: Ездить в ракете и танку налить, Ротному вмазать по талии, Ну, и так далее. Письма писать из ядЁрная мать, Там сапоги любят пряники жрать, Любят печение, Вот, приключение. Мы на ракете вчера на ура, Это секретно, но девушкам нра, Раз, и в Италии, Ну, и так далее. Письма писать из ядЁрная мать, Там сапоги любят пряники жрать, Любят печение, Вот, приключение. Мы на ракете вчера на ура, Это секретно, но девушкам нра, Раз, и в Италии, Ну, и так далее.

Как живу? Не увидеть, И люблю не любя, Мне кого ненавидеть, Наверно себя. Среди зимнего неба и морозной земли, Я сижу и строгаю из берёст корабли. А чуток потеплеет, И они поплывут, А вокруг ротозеи: вот даёт, баламут. А ещё потеплеет, И они полетят. Кто на это успеет, Не вернётся назад.

Я на званом месте, или где-то? Дамы курят и молчат бомжи, А в подсветке ультрафиолета Столько всякой пыли, зла и лжи, Свет не может даже Бог настроить, Бес, конечно, выдаст полный звук. Мы — герои. Триста раз герои: Нежностей, обманов, и разлук.

Я служу прекрасной Музе, Так сказать, почти поэт, Муза лишним не загрузит, На винишко даст монет, Жизнь понятна и прекрасна, Можно волю дать рукам, Всех делов-то: за Пегасом Убираю по утрам.

продолжение стихов системного блока

В глаза мне смотрит синяя рыба, Мне небо, а рыбе — дно, Мы с ней вполне поболтать могли бы, Но с рыбой болтать — смешно.

Любила рыба бродить по суше, Глотнув немного вина, Ей вроде звёздочек наши души, Её душа как струна.

Совсем негромко, чуть-чуть неверно, Но радужна чешуя, Кровь холодна, мечты многомерны, А я это просто я.

Поверить грустности так не ново, Прочна фантазии нить, Ах, рыба-рыба, скажи хоть слово, Поверю и буду жить…

Живу, мечтаю. Жар нетрезвых губ — Последствие шампанского и скуки. Сюжет не интересен для науки, Хотя, возможно, жар нетрезвых губ Последний и спасательный мой круг.

Зарядили дискотеку на деревне вечером, У меня фонарь под глазом, больше вспомнить нечего...

Я ненависти вовсе не хочу, Но глупости твоей мешать не буду: Кричать, ругаться громко, бить посуду... Возможно возраст, обратись к врачу.

Мы не можем к судьбе подстраиваться, жизнь — жесть, Но, спасибо, и ты мне нравишься, и ты есть, А симпатии, только посей их, на раз растут, Не давай им повода. И с приветом. Твой Баламут.

Пока умеем сопереживать, Нам будет славно на страницах лета, Там песенка дождя ещё не спета, Там скромный стол, но каждый стог — кровать. Про земляники вкусные поляны И обещаний полные карманы... Юны, вредны, наивны, всё простят Пока умеем сопереживать.

Весна! Гаи синеют знаки, Хотел про звуки, вышли враки, А счастья не было, и нет. (будь ангелом, стрясут монет). Весна кипит, и привкус мая Мне губы ветром зажимает. Звезда нахальная в окно, Она всё может, ей дано, Но, ни совета, ни ответа. А тупо дожидаться лета (Чтоб посоветовал потом) (Ну, лето, не Оно, а Он,) Я б рад поцеловать тебя, Но, неприличности любя, Оставлю для фантазий место. Весна! Умнющая невеста.

Не в названии дело?

Что делает на кухне праздник? Привычный быт разнообразит. А для души? А для души После застолия — шиши. Ждала? В жгут старые обиды, Про душу я, не про тебя, Салат строгаю, не любя, Служу селёдке «панихиду»… Но, ты красива. В профиль, сзади, Я о тебе, не о душе, Бог, дай возможность, в шалаше, Вот это точно будет праздник!

Мне бы выпить, закусить, Под гитару погрустить, А потом, гляди, потянет Ни о чём поговорить. Разговоры ни о чём — Если ты ко мне плечом, Тёплый вечер обеспечен, Ночью — каждый при своём. * Холодали холода, да охолодели, Зря я начал водку пить посреди недели. Подковать бы, подковать бы Ненаглядную судьбу, Говорят — пройдёт до свадьбы, Я боюсь, не добегу До тихого омута, Где радость гуще, Цветёт черёмуха, Душу плющит. * Пены в пиве полстакана, А про счастье три обмана, Два обмана про любовь, И сани летом не готовь. * Скромничайте, девушки, скромничайте. Пальчиками ночью разбойничайте. * Хорошо нетрезвым быть, Ещё лучше — ёжиком, Если сердце заболит, Залеплю мороженым,

Я совсем немного пьяный, Выпивший, но дома, У меня и повод есть, Вон, четыре тома, * Можется жить и дышать, сочувствовать, Не искусство, душа такая, А сопутствующим — сопутствовать, Посидеть на приступке Рая...

Не мешайте мужикам бухать. Ваша и потеря, и опора. Если гавкнет в энный раз "Аврора", Будем за отечество стоять. Извини, я проще не могу. Буду рядом с ними, возле, между, И погибшим подарю надежду, И надежду подарю врагу. Я не бог, но мне сказали так.

Цапля плакала неделю в камыше Не о деле, не о теле, о душе. А душа полна, ни капли не прольёт, Сомик слизывает сонно сладкий мёд, А с ладошек липкость детства не прошла, Глупый думает о сердце, всё зола, Я в нирване с белой пеной по краям, Если "завтра" всё-же будет, всё отдам За ладошку, понарошку, не всерьёз, Что уж, вспомнили себя, не стоит слёз.

Хочется, верится, да не сбудется, Ничего у нас не получится, Мы на полчаса разминулись, Рядом души шли, улыбнулись. А теперь, нет, словам не верь, Не для нашего возраста дверь, Даже если распустим крылья, В разной глупости жили.

Муж у тебя, у меня жена, Знаю, что хочем послать всё на, Но, опоздали. Музы и талии, Стресс и сахар, ну, и так далее, Хочется, верится, да не сбудется, Ничего у нас не получится, Мы на капельку разминулись, Рядом души шли, улыбнулись, И целуемся, словно небо Говорит: А ничего не было.

Мешаю память кочергой, и вижу: всё зола. Весну накаркал календарь, так хочется тепла: Чугунно-батарейного, и тридцать шесть и шесть, И капельку тепла души, пока что тело есть.

Мы на капельку разминулись. Рядом души шли, улыбнулись, Переглядывались сквозь небо, Ничего такого и не было. Телу хочется под одеяло, Лета лёд, а душа устала Верить сердцу и биться в окна. Грустно. Холодно. Жарко. Блёкло.

Пиво не пьётся и водки не хочется, Пара недель, и мой отпуск закончится,

Как хорошо смотреться в небо, И между тем малину есть, Забыть места, где раньше не был, И полюбить места, что есть. От совершенства до разлуки Прошли недели, не года.

Оставьте критикам их муки, Они на пару строк, как мухи, Была любовь, пришла беда.

Легко цеплять за словом слово, Плести унылую мораль, И отвечать «Всегда готовы!», Ещё немного про мистраль… Устал я жечь глаголом уши, Очнись, вокруг себя послушай:

Ночка тё-омная, Только пле-еск весла, А любима-ая Не со мной ушла. Значит мне теперь Не быть соколом, Не входить во дверь, Только около.

И ладно, нам, шутам, не привыкать Покорности судьбе изображать.

Ночка тёмная, Луна полная, Слову данному Ты покорная.

Нет-нет, я не увёл из под венца, Мне не к лицу личина подлеца. Я целую твои глаза, уставшие от ожидания.

Ночка тёмная, а светлым-светло, Счастье рядышком возле нас прошло…

только что Тюмень

Если случайно Бог шельму обидит, То не пробыть ему богом и дня, Пусть он всё знает и пусть он всё видит, Но хоть немножечко терпит меня. Мне в испытанье грехи присылая, Знает, что я в них легко растворюсь, Жить-бомжевать на окраинах рая Мне не впервые, и мух не боюсь.

Я проснулся, вижу — ёлка, Значит скоро Новый Год, В голове немного колко, Похмелюсь, и всё пройдёт, Календарь про третье марта Мне гундосит, юморист, Где тут Эйфелева арка, Нужен мне лавровый лист. Лист играет на рояле, Снег за окнами летит, Днём с утра врачи сказали Что нельзя так много пить. На рояле, под роялем, Было счастье, нынче нет, Ноль семнадцать мне набрали, Не могу понять ответ. Там наверно не проснулись, Или нет у них огня, Кто? Моя шальная юность? Слушай, забери меня.

Что кипеть, ведь итог одинаков, Счастья, нежности, грусти, печали, И не счесть восклицательных знаков, Там, где утром собачки гуляли.

Жил да был.. — Иван — дурак? — Кабы дело было так, Я б его намылил в баню, Он бы там попал впросак. Фиг, не бабушка Яга, Что башкой давно слаба, Батарейки к ейной штучке, Зашибись, ага, ага.

Не тоска, не судьба, просто вечер и водка, Просто грусть и всё меньше друзей, И пытается чалиться медная лодка, Там, где был я и твой и ничей.

Дума думала, гадала, В темя семечко попало, Может голубь пролетал, Или мудрости осКал... Но решили запретить То, чего не может быть. Запретили курево, Да здравствует дурево!!! глупым, нам, на дне колодца Часто хочется бороться, Жить, зарплата не ага, Дом, так посели врага, Лучший враг прожив там сутки Враз ударится в бега. Знали мы сухой закон, Кто не помнит, выйди вон, Горбачёвские замашки Это детские ромашки, Но запрет на курево, Это точно, дурево.

Всем привет! Пишу из дома! У меня соседка, Тома, у неё рожает кошка, На похмелку не даёт. Да не кошка, дура Тома, Жизнь моя без водки комом, Выход хочется отметить, Вот, стихами так и прёт. Рядом — вечная гордячка, Моя белая горячка, Но взаймы давать не хочет, А подзуживает лишь. Мне бы соточку на ужин, Я бы нежен стал и нужен, Но она в ответ хохочет, Хочет в Турцию, в Париж.

Буйны молоды года — пролетели, Был собою, как всегда, полнедели, Пел да пил да наливал, не жалея, А теперь души тепло — батарея.

Раз — ни за что покоцали, Два — ни за что связали, Закрыты плотно форточки На Муромском вокзале, Тут воробью не вылететь, Душе не проскользнуть, Порядочные граждане, Валите, в добрый путь. Назад дороги точно нет, Нет пристани у дома... Судьба моя, кабриолет,

А вам, что, не знакомо?

А ветер шутил, А вечер про нас, Случайно попал

Может это и не стихи, мысли.

А весна, пошла бы на, не согреет, И Судьба ехидно вниз батареет, Звёздно, поздно про любовь, Суть да тело, Отпущу твою судьбу, прогорело. * Быть ласковым мне радостно, Быть верным — поводок. Меня глухие граждане Читают между строк. Полуслепые совести, Мне жаль их, так следить, Во всех грехах и повестях Покаюсь, так и быть, Про сны, про лето на снегу… А про романы — ни гу-гу. * Откуда я помню, взялось и взялось, Откуда у хлопца испанская злость, Откуда у парня нерусская страсть, Что рифмы, продумайте смысл слова «пасть» * Я сижу на декабре, Снег листаю во дворе, Мне какая разница, Жизнь — сплошная … Пятница. А не думайте плохое, Ум кипит, душа в запое, То, чего не может быть, Однозначно победит. *пародия: Ты, не могу смотреть в глаза, Ты, что не слово, то слеза, Ты, ясность глаз и колкость рук, Ты, из рекламы: что, а вдруг? * Я любови свои помню, И в надежды свои верю, К чёрту тени теней комнат, Думай. Я? Как-то так, за дверью.

А весна пошла бы на, не согреет, Хоть спиной, хоть чем другим к батарее, Звёздно, поздно про любовь, Суть да тело, Отпущу свою судьбу, прогорело. ё* Быть ласковым — нерадостно, Быть верным — поводок. Меня глухие граждане Читают между строк. Полуслепые совести, Мне жаль их так следить, Во всех грехах, для повести, Признаюсь, так и быть. ж* Есть одна мечта, та, что искренне, Жаль, она судьба не моя, Смотрят в небо правды да истины, У меня забот до ...

У тебя своя голова, у меня своя, Мы ведём друг друга вполне этично. Прятать ум за разум для нас — практично, Я по жизни уж, ты моя змея. * Было, было да прошло, словно лестница В небо шла, оборвалась. Околесица Приголубит, всем назло, да не надолго. Одиночка — моя масть, моя каторга. * Я улыбчивый, отзывчивый и добрый, Мне бы телик, чипсы, пиво да диван… Быть шутом перед глазами грустной кобры, Перед вечностью, которой океан… * Я живу, как глупый кот, многожизние. В каждой жизни есть своё многосмыслие. Выпускал из рук синиц в небо — стаями, В след им весело свистел. Кем же стали мы? * Давай закроем двери между нами. Всё было в юности, но это между снами, И жажда нежности, и жар упругих рук, А нынче счастью просто недосуг: Есть юные, весёлые, лихие, Которым первый поцелуй — стихия! Судьба, прошу, меня к ним не ревнуй, А счастье есть: последний поцелуй.

Тюмень

Что любовь, какая-то мутация, Века два, и вымирает нация. * Чего не буду? Бить в гостях посуду. * Я не серо-бурый, не чалый, Неудачливый конь в пальто. Рифмы: Можем начать сначала, Было лето, и всё не то. Про любовь мне втирать не надо, Тело, и много брызг. Я видел ворота ада, Весело, зашибись.

По дорожке, которой совсем не знаю, Шёл да брёл устало, себя искал, Мне не надо Рая, на грани края Я б хоть раз, немножечко, полетал. Осень мне усмехнулась улыбкой лисьей, И на зонтик выжала хмарь с небес, А под ноги листья, чужие письма, Адресат их выбыл, а я вот здесь. Поднимать не буду, читать не буду, У меня и так неотложных дел, Я немного выпил, лечил простуду, Зря я это, осенью заболел.

А ради чего мне сражаться, скажите, мой Сир? Любовь, как улыбка, мелькнёт, и её не поймать. Мне очень хотелось бы перед повешеньем знать: Кому подчиняется этот придурчивый мир?

В ад не хочу, там жарко и воняет. Ой, плохо пахнет. Так удобней вам? В рай не хочу, меня не впечатляет Хождение босым по облакам. Оставьте жить ещё на четверть века? Я был, я есть и буду человеком.

Рябиновый иней, нет места стихам от простуды, И в горле першит, и шагается с жизнью не в такт… Дурак я, дурак, мне мерещится¨сколько я буду? А всё остальное придумаем, если немного не в такт. А яблони будут цвести, наши яблоки, вместо мелодий, Им, яблокам, падать, и кто их заставит всё знать.. Мы просто проснулись среди всепонятливых улиц. Любовь? Ты иди, а я так себе, буду ходить погулять.

Кажется? Не крестись, а иди вперёд. Боги любят глупых ловить на мёд, Каждый тужится, каждый в душе герой, Но не ты судьбу, а она тебя за собой. Можно бегать по кругу и гнуть в дугу, Можно нервы натягивать в немогу,.. Хоть драконов не трогайте, рыцари славных дел. Я сегодня не гриппом, я осенью заболел, Но скажу вам через её неземную грусть: Вы драконов не трогайте, всё остальное — пусть.

Днём позже или днём раньше, Но я повишу на рее, На самой высокой рее, Радуя горожан. А мне эта рея в радость: Место для вас осталось, Будем, забыв усталость, Отплясывать там канкан ) Кто присоединится? Стоит ли дешевиться? Соратников глупых лица Лишь отблески от зеркал. А я всё про вас продумал, И нагадал и дунул, И не возьму вас, глупых, Счастья просить у Баньши. * Я от ангелов спрячусь, Чёрт меня подери, Важно то, что я значу, Не снаружи, внутри.

Угощайтесь, кусочки нервов, почти рагу, Я не первый, но не последний, пока могу, Блюду вкус придумайте сами, пока-пока Не придут за вами мутные облака. Я порезал солнце на части, вам есть, Но не завтра и не сегодня, а здесь. Вот такой я в уме неловкий. Такси! Ты меня, мимо старости, провези.

Новый Год — весёлый праздник, Ёлки влезли в мишуру, Дед Мороз, такой проказник, Дарит всякую муру: Скороварки и открытки, И магнитиков не счесть, Льются весело напитки, У кого какие есть, А душа ж не виновата, Что широкая она, Морсы соки и закуски Остывают у окна, Восемь тазиков салата Уместились на столе, Но душа ж не виновата, Что слегка навеселе. Бородатый «дед мороз» Из соседнего подъезда Был весёлым и нетрезвым, Но снегурочку донёс. Та и вовсе никакая, Вряд ли выступит на «бис», Но, детишек поздравляя, Отчебучила стриптиз. Фейерверки на ура, Танцы до упаду, Голубые огоньки, Мы и этим рады. Мы на радость всем соседям По подъезду в санках едем, Шум и грохот и ура, Ёлки, палки, мишура. *** Утром — битые тарелки, В недопитых рюмках ёрш, Вот такие посиделки, Значит праздник был хорош. И не надо про простуду,

Новый год, новый год убегает от ворот.

Грустно мне. Что зима, что тюрьма. За корону? Так вряд ли устроит Быть укованым в стенку замёрзшим героем, За принцессу. Да шла бы она... И когда вам луну сменит солнце, И прикидываться не придётся, Драматургу в глаза б посмотреть. Эта умная женщина Смерть, Что над нами смеётся, Мне простит, Только нежностью с ней поделится придётся, Это мелочи, главное — сметь!

Вопрос на вынос жгучему Отелло: Когда в раздрае нежности и тело, Реклама есть. Но 18+ И между строчек строчка "Я боюсь"

нам не дано Пускай сегодня выпьют без меня Но за меня. Мне это очень важно. Да не боюсь я дыма и огня, Тебя, себя и суеты бумажной. Друзья по рифме, может быть, поймут, Друзья по жизни, может быть, осудят, Ну не такой я глупый баламут, И не такой алкаш. И будь что будет. Пока Амуру хватит острых стрел, Я буду нежен и руками смел.

Может это поётся, но гитара сломана Новый Год — хороший праздник, Ёлки влезли в мишуру, Дед Мороз, такой проказник, Дарит всякую муру: То с лошадками открытки, То магнитиков не счесть, И рекой текут напитки, У кого какие есть, А душа ж не виновата, Что широкая она, И пускай на ёлке вата, Водка стынет у окна, Восемь тазиков салата Уместились на столе, Но душа ж не виновата, Что уже навеселе. С красным носом «дед мороз», Из соседнего подъезда, Был достаточно нетрезвым, Но снегурочку донёс. Девка вовсе никакая, Вряд ли выступит на «бис», Но, детишек поздравляя, Отчебучила стриптиз. Мы на радость всем соседям По подъезду в санках едем, Шум и грохот и ура, Веселится детвора! Фейерверки до утра, Танцы до упаду, Телевизор, «Огоньки», Пиво с шоколадом. В сон упали, кто куда, Впрочем, это не беда. *** Утром — грязные тарелки, В недопитых рюмках ёрш, Вот такие посиделки, Значит праздник был хорош. Новый год — хороший праздник! Новый год — хороший праздник? Новый год — хороший праздник…

Я зажигалкой грею батарею, Мне холодно от глаз твоих и губ. Ты извини, я не настолько глуп Чтоб за намёки повисеть на рее. Да, чайки, небо… Парус слишком ал. И где Ассоль, которую мечтал? Быт, возраст, манит старенький диван Привычным и придуманным уютом, Титаник? Хочешь, закажу каюту? Но не тебе, я не настолько пьян. С утра метель, и чуточку морозно. Любое слово рано или поздно…

Лежу, гляжу сквозь небо на множество планет, Но кто бы мне сказал, что можно выбрать, Себе легко не только яму вырыть, Но тёплый и глубокий туалет. По клавишам на делет эф и же Я обнулюсь, вам повторять не стоит, Страна имеет право знать героев, Вы не страна, а я на кураже. Мне не пора! Мне снова не пора. Да, седина и бес в ребре скучает, А пенсионный фонд куда-то тает, Забавна эта новая игра. А вот возьму, назло вам не помру. И что вы делать будете с обедом? Хотя, дай повод, тут же понаедут, Компот на сувениры разберут. Лежать, глядеть на небо сквозь множество планет, А выбора-то не было и нет.