Катался дед Мороз на сноуборде, Но, почему-то, не позвал меня.

Мне чувство такта стало изменять. Задумчиво беру аккорды в Ворде. Увязли мысли в ватной голове. Хотелось бы иначе. Может, мятной? Идёт рассвет, бессонницей измятый, Будильником звенит на рукаве. Бубенчиком? Хоть яицами, мне-то. На все вопросы есть давно ответы.

Автобус будет танцевать канкан Кривляясь в ритме радио шансона, Работа — дом — работа, всё знакомо, Нет радости, есть искренний обман Что завтра будет лучше: птица счастья Уронит в руки синее перо. Потом три остановки на метро, Ноябрь, а снега нет, зудит ненастье. Есть дом, есть сын, и дерево растёт, Пора душе отправиться в полёт

За теплотой. Точнее, за вином. Над лужами и холодом гранита Хоть на минуту стану выше быта, Когда по телу градус босиком. И буду думать, что прожил как все Все эти дни и маски, годы, роли, И гордо на руках нести мозоли А не мечтать: босому по росе.

Да ладно, было, и роса и лето, И потные ладошки, и Джульетта.

Вся наша жизнь — сплошная суета, Амбиции, пластмассовые лица. Иван-дурак поймал свою жар-птицу, А многим и синица, лишь мечта...

Шары послушны прихоти шута, Всё так легко, сегодня он в ударе, Мозоли, пот, работа, ремесло. А на слуху лишь те, кому везло, Харон давно устал махать веслом Перевозя скончавшихся в угаре От звания, медальки, иль поста. * — Играть — одна из множества традиций, Ведь каждый, хоть чуть-чуть, да лицедей!

— Рвать нервы для совсем чужих людей, Стоять на сцене, зал — не видно лица, Аплодисменты, вот и весь елей?

— Пятак, полушка, гонорар — не важно, Есть алый парус!

— Но корабль — бумажный, Попробуй, да потом не пожалей. * Планеты, государства, города, Скукоженные от амбиций лица, Всем хочется, завидуется, снится, И катится, смывая всё, вода.

Слиплись смыслы. Сознанье скисло. Кармы клонится коромысло.

Я смеюсь: Кирдык? Диагноз нелеп. Загляни в свой старый настольный склеп. Красный с чёрным. Сакральное — золотым. Я на грани. Место в раю — живым Уступаю. Творите скорее тварей, Ватман выпуклой сажи и киновари, Вам же хочется, выложитесь в ударе!

Ты никогда не носила сари. Всё бикини да мини, даже в пустыне, Кукла Барби, иже еси, отныне...

Слава, слава красному! Я в кровИ. Над словами властвовать не зови. Мы словам — игрушки, как нам — зверюшки, Детки мордастые нас на мушки, Катят за палочки фразы — пушки, Дружно — залп! Кто тупой сказал Что СЛОВАМ не больно? Довольно!

Довольны? Прикольно: прожили, пережили? Вы ли не выли? И как скулили В тетрадках ломких седых от пыли, В зуде забраться на табуретку…

А небо — в клетку.

Прими таблетку, Наркоз. Забудешься, хоть на чуть. Ты цианистая. Я ртуть.

Сорвало крышу. Тема не нова, Но в данный час до тошноты причастна К игре в слова. Уж эти мне слова, Стремящиеся к вечности напрасно. Поэты!.. Между прочим, тоже был. Вперёд, ловить Пегаса, компас в руки. А между нами улицы разлуки И нежности невыдуманной пыл. Забыл, любовь давно уже прошла По переулкам, пять минут обхода, Чтобы меня, морального урода Не встретить. Я же выгорел. Дотла. Осталось вспомнить и зарифмовать Как ты пришла, как нежничали страстно, А может, это было не напрасно? Да-да, я знаю, вёл себя ужасно, И старую скрипучую кровать Я просто выдумал для рифмы в данном месте. Допустим, мне милее два по двести, Чтоб обмануть себя на два часа. Сорвало крышу, но спасать не лезьте, Могу, в конце концов, попсиховать, Да, муки творчества, да, абсолютный бред, А что же вы хотели, я ж поэт! По рыжим листьям осени лиса Крадётся к нежности. Поймает, не поймает? Меня сам чёрт порой не понимает, А я наивно верю в чудеса.

Я? Уже по дороге к дому.

Там привычно впадаю в кому У экрана и монитора: Телевизор и старый комп. Слева новости, справа вести, Накатить бы так граммов двести, Только в душу не надо лезть, и, Сам залезу, купите гроб.

Не, хотя, хоронить-то рано, Я, как та ещё обезьяна: Есть граната и нет банана, Или пряника от судьбы, Буду нервничать и метаться: Счастье где-то, а мне — усраться, Или нет никакого счастья, Абы, около, без борьбы?

Все идут по дороге к лету, Собирая в кулак приметы, Жизнь, конечно, немного «Лего», Но, скорее, как «Индезид», Я к вам тут, на дороге: «Здрассте, Акварели, любови, страсти, Не возьмете мои напасти?»

Блок системный опять шумит.

Давно к нам не ходят гости. В случайностях жизнь прошла. Сомнения, словно гвозди Словами в свои тела. Весной у них будут листья, Грудь от корней болит. Счастье ещё приснится, То, что могло бы быть. Боль угнездилась прочно, Скоро птенцы пойдут, Прегрешно, а не построчно Я задержался тут. Старое моё зеркало, Возраст не отражай. Смело гулял по пеклу, Значит, не пустят в рай. Хватило бы только силы Из дыма да в полымя. Когда боль возьмет на вилы, Я попрошу огня. Здравствуй, страна без имени, В пору на карнавал! Время, похорони меня Там, где я не бывал.

Я лечу на северо-запад. И не то, чтобы странствий запах Поманил, но юга достали, Только телу тепло, душе Ближе севера акварели, Косолапые мишки, ели, Ну не спрашивайте, что ели, Шутка плоская, а вообще Я — лечу! Сам собой довольный, Вслед мне целятся колокольни, В них веками камень намолен, Да не каждый служитель свят, Но какое мне, в общем, дело, Не по чину я нынче смелый, Если холодно, это тело, Если хочется, это я. Мы увидимся. На минуту. Перекинемся парой фраз. Я сыграю роль баламута, Ты сыграешь мадам — соблазн, И расстанемся без печали. Нет, чтоб это сказать в начале, Даже зрители заскучали, Ожидали, что будет страсть. Страсти будут в другом романе, В том, где он тебя не обманет, Но потом нелюбимым станет, А сегодня жизнь удалась, Я лечу на северо-запад. * А удача — такая птица, Вдруг случайно в четверг приснится, А за хвост её хвать, и нате, Не полати, а небеса. Вроде всё так совсем случайно, Небо серое, цвета чаек, А гляди-ка, мы с ней летаем, Начинаются чудеса. Не Иванушка, что уж там уж, И лягушек не сватал замуж, В подворотне придурком вырос И не чаял и не гадал, Но удача, уж так бывает, И медведь сверху вниз летает, Сон приснился, сбылось, случилось. А над кладбищем галок гвалт.

Чужие крылья, чужие роли, На хвост привычно насыплют соли, А главный герой За правду горой, (пока). Стена прогнётся, струна порвётся, Мне усмехнётся кусочком солнца Знакомый бес: — Не ходи, птенец, В облака.

Всё потом станет опытом, Принцем быть слишком хлопотно, Мне играть — даже нравится, Сон к судьбе прикасается, Роль играть — не дрова рубить, Шепотом в уголке курить.

Пусть игла — по винилу лишь, Поняла, так помилуешь, Впереди? Хоть себе не лги, Не ходи, по воде — круги, Было счастье, летальное, Берегли, да летали ли,..

Когда я был ролью, а ты — собой, На мои колени примостилась судьбой, Было просто, легко, хорошо вдвоём, Но закрались сомненья в размахе крыл, Ты писала стихи, а я только пил, Тебе хотелось тепла, мне — за окоём.

Так бывает часто, всё славно вроде, Мы ласкаем счастье, оно уходит, А зачем, куда, почему, не спросить: ушло, Ты за ним, а поздно, смотри на небо, Там сияют звёзды, их путь неведом, И зазря кричать: "Не единым хлебом!" в стекло.

Сегодня я на себя злой, Спешно, небрежно, итог: отстой. Куда гнать? Пора спать, И пусть приснится не бес, А ангелы, которым не нужен секс... Ещё этот сакс: жизнь — джаз, Он эго — Аистичнее нас, Но дарит драйв и имеет кайф, Сам сомневается: лив ин лайф? А после, как все, на зелёный. Мы только на сцене пижоны.

Так смешно: Между "есть" и "хочется" что дано? Дано одиночество. Больно? Довольно, не в первый раз. Даже прикольно: Опять не спас Тот, которому свечку ставил. Аве, Цезарь, игра без правил: Идущих на смерть не радуют смерти, Глазки узкие, пляшут черти Между "выиграл-проиграл" Одиночество правит бал. Поздно. Морозно. Смотри как звёздно, Надо плакать, а мне не слёзно, Вот, без крыльев стоим, нагие, Что присудят эти, другие, Им всё ведомо, да не хочется, Мне — пройдёт, вот там — одиночество...

Я — обманщик и повеса. Грешен я? И ты греши! Вот бы стать бы мелким бесом, Не для тела, для души. * А бесом стать — так много надо знать: Как кувыркаться, врать и корчить рожи, Обманывать: « мне истина дороже», Ещё уметь без помела летать, Но, плюсы есть: нахальство, наглость, лесть, Сквозь душу взгляд, и я не виноват: На донышке запрятать каждый рад Свой мелкий грех, у каждого — он есть, Его найти, раздуть, заставить верить, И высказать сочувствие в потере, Вот кайф! Я знаю, это для меня! Пожар души? Прекрасней нет огня! * Нежность, ночь, подушки, плечи, Ласки, лепет, лёгкий стон, Догорая, гаснут свечи, Мысли бьются в унисон. * Смешно. Вам неужели не смешно? Живут тела, а души голодают. О совести наивно вспоминают Когда обида камушком на дно Потянет. И не всхлипнуть, не вздохнуть. Хотя, пройдёт. Пройдёт, зима не лето, И в заморочках глупого поэта Как не ищи, а не отыщешь суть. А вот она: ладошка, поцелуй, Но, только правая, налево не рискуй. Сегодня полнолуние, я знаю, Так дайте шанс, я выбрал, я — летаю! * Сон на сладкую усталость Навалился, не спихнуть… Вот ведь счастье мне досталось… Я обманщик, не забудь. * Кто мне ответит, что такое грех? Одним бог разрешил гарем с кальяном, Другим — плоть в узел завязать — нирвана, Где истина, которая для всех? Есть грех — вино. Но в чём его вина? Есть грех — любовь, что в церкви не венчалась. Есть — много разного, что в жизни мне досталось, Пока душа не выпита до дна… А дна-то нет! И через триста лет Я буду кувыркаться мелким бесом, Святой, наглец, охальник и повеса, Какой уж есть. Не бес я, а поэт.

продолжение стихов системного блока

В глаза мне смотрит синяя рыба, Мне небо, а рыбе — дно, Мы с ней вполне поболтать могли бы, Но с рыбой болтать — смешно.

Любила рыба бродить по суше, Глотнув немного вина, Ей вроде звёздочек наши души, Её душа как струна.

Совсем негромко, чуть-чуть неверно, Но радужна чешуя, Кровь холодна, мечты многомерны, А я это просто я.

Поверить грустности так не ново, Прочна фантазии нить, Ах, рыба-рыба, скажи хоть слово, Поверю и буду жить…

К трём часам дня мне надо прийти в себя. Будет немного больно, не стоило столько пить. Совесть собой довольна: заставила дальше жить, Скромно в сторонке курит, долги мои теребя. Телу б опохмелиться, да нету в бухле тепла, А без тепла нет лета, морозит мои мечты, Придуманный нами остров невиданной красоты Я ненавижу больше, чем ненавидишь ты. Звёздные карты в печке, игральные на столе. Мысли совсем как мыши: прячутся и шуршат. Знаю, ещё не вечер, вымазавшись в золе Снова пойду на берег, спихивать лягушат.