Всё очень просто. Просто до поры Мы принимаем правила игры. Игра прекрасна, красочна, щедра: Бенгальские огни и мишура! Как весело! Как здорово!

Конец.

Не золушку, Не принц, Не под венец.

Ромашку по привычке теребя Устало превращаемся в себя.

Смотреть в глаза и слов не говорить, Волну волос ласкать ладонью нежно, Не замечать, как ветрено и снежно На улице, куда нам выходить.

Забыть про всё и счастье подарить, Ловить твоё дыхание губами, Не думая о том, что будет с нами На улице, куда нам выходить.

Как коротка волшебной страсти нить, А там дела, знакомые, заботы, И я не знаю для кого и кто ты На улице, куда нам выходить...

Не просто быть шутом, уж вы простите. Мотать башкой, бубенчиком звенеть, Шутить, смеяться, веселиться, петь, Влюбиться, робким стать и не посметь. Знакомо вам? Тогда ещё прочтите: Так просто быть шутом! Без дураков! Камзол нарядный, и всегда готов Своё прочесть среди чужих стихов, Ведь не заметят критики подмену, Пьяны! А что на донышке, в душе, Я спрячу. Не в раю, не в шалаше, Я закопаю глубоко. Вообще. Таким, как я, нелепо лбом о стену. Мораль? Далась вам постная мораль. Слабо через заборы прыгать? Жаль. А на душе то март, а то февраль.

Палые листья — дворникам — сор, Старые письма кучей в костёр, Кружатся дымом, видным едва, Лето — любимым, мысли, слова... Прошлое помнят и берегут Сумерки комнат, тени минут, Чуткие свечи, отсветы слов. Пламя не лечит, если любовь...

Не снег, не наледь, не вода, Промозглый март. Першит простуда. Прогноз разлуки ниоткуда Летит слезинкой в никуда, Пророчит скользкий поворот, Перевернулась нежность в снежность, Ты понимаешь, что не тот, Идёшь быстрее, сквозь небрежность Холодных слов, колючих фраз: Отстань. Забыла. Надоело. Пожар? Опомнись. Прогорело. Не в первый раз. Не в первый раз Не снег, не лёд и не вода. Настырный ветер и простуда. Но март чудит, и будит чудо, И чудо будет — навсегда.

Что по осени шелестом, что по шелесту шепотом, Заболели мы возрастом, говорят, эпидемия, И в приёмной у времени грустно делимся опытом, Полоса наваждения, дождь в окно, как по темени. Нам не слюбится-сладится, значит незачем каяться, Ты как прежде, красавица, только мне всё осеннее, А душа по наивному на тепло откликается, Шёпот шелестом простыни, хорошо в этой темени...

Позабыть да забить, нежность — злая зараза, Слева боль, и ничем не стереть. Мне сегодня приснилась та синяя ваза, В ней мы ставили розы на смерть. Жизнь грохочет по нервам порожним составом, Много было, да быстро прошло, А увядшие розы так искренне алы, Им никто не ответит: за что.

Ошибался, шутил, это было приятно, Быть не первым? Последним бы быть. Но на солнце опять появляются пятна, И на сердце. Нельзя не любить.

Принца ждала, а припёрся какой-то конь. Замок, оно конечно, аж два окна. Знаки судьбы рисуют тебе ладонь, ты их стираешь и снова сидишь одна. Знать бы да подстелить бы, а может, пусть? Конь, он ведь тоже лошадь, почти как ты, помнит всего Онегина наизусть, жаль, забывает к дате дарить цветы... Конь заходил опять, но не снял пальто, видно стесняется, (вроде бы все свои). Лето болеет осенью. Под зонтом холод и пожелание: доживи

Да кому нужны эти фразы, Больно режет упрёков лёд. А давай покидаем вазы, Кто последнюю разобьёт, Тот и будет готовить ужин. Нашей ругани грош цена. Уж не знаю, зачем я нужен, И за что ты ещё нежна.

Я оранжевым шаром (катается эР во рту) Полечу, и обратно. Привязана крепко нитка. Небо не было белым. Ладошки? Я выбрал ту, Но они перепутались, выбранную — найди-ка. Так забавно разгадывать: ну-ка, в какой руке? Только жаль, не осталось в загадках и тени смысла. Здравый смысл держит крепко на поводке, Зря придумывал фразы и нежные мыслил мысли. Мы любили-любили, да вылюбили. Теперь? Наблюдаем разницу в цвете кусочка неба. Я оранжевым шаром разбился, упав под дверь. Собери осколки. И выбрось. Ни разу не был.

Снежно, сонно, феврально, темно, Ветер воет привычно протяжно. Черновик своей жизни бумажный Лепестками отправлен в окно. Всё не так, всё не то, всё не те, Напридумано, неисполнимо. Все секунды — снежинками мимо, И минуты в пустой суете. Скоро март, и морока и грусть, Всё обыденно и кривобоко. Я не знаю последнего срока. Я, наверное, снова влюблюсь.

(наивная лирика) Не проси, я «прости» не скажу. Ах, наклон головы и улыбка, Умиляют и манят, и лгут, Ты принцесса, а я просто плут, Значит, нежничать глупо и зыбко…

Возвращаться, когда тебя ждут, Как весною ждут первые листья… А по осени листья сожгут, И опять мельтешенье минут, Я напрасно мечтал возвратиться. Не дано. Ну судьба, не смешно. Стали старше и злей, поумнели? Чувства прошлые смотаны в жгут, Скоро май. Заблужусь-ка в метели.

Буду пить… Загляну по пути, Пошучу, поболтаем… Прости.

Год закончился, жизни смешная глава, Новый год — новый повод соврать, что безгрешен. Был я трижды распят, четвертован, повешен За ошибки свои, и ещё за слова.

Может вас не бросали любимые ниц, Или вы не бросали любовниц без грима? Если страсти кипели, не зная границ: Суета, лицедейство, спектакль, пантомима…

Злые чувства таятся в себе до поры, А наутро дорога от глаз до вокзала. Разрешите, простите и будьте добры… Да, повесь и распни, четвертуй… Будет мало.

Юная девушка бегала по волнам, Штопала платье, хотела казаться милой. Робкого мальчика флейте и колдовству Мама учила.

Стройная девушка, ноги от волн — лёд, Верила и ждала своего капитана Грэя. Мальчик подрос, и уже не путался среди нот, Руны чертил, пальцы под мышкой грея.

Крыс уводил, и встретил её у воды, Думал — забава, минутное, зацепило. Век был серебряным, парень был молодым, Так оно было.

Многое в книжках забавно, но наяву Всё прозаичнее, проще, и по погоде. Да, я Гаммельнский, да, я с Ассоль живу, Трое детей. А Грэй? Стал пиратом вроде.

Всё праведно, да неправильно, Прилично, да тянет прошлое: Ты маленькая, ты заинька, Единственная, хорошая. Да лет уже столько минуло, Все зимами заметаются, Но было ведь, я не выдумал, А было, так не в чем каяться. Холодными, нелюбимыми Расстанемся, не согреемся, Да что там, на лето, в зиму ли, Надеемся всё, надеемся…

С разбега. Я: капкан, полынья? Нет во сне оберега. Нежность снега я, Нежность снега.

Можешь ходить на курсы у-шу, Можешь молиться Кришне… Запах вишни я, Запах вишни.

Каям раскаянье не дано, Гердам не рушить троны. Так условно всё, Мы — условны.

Лето — нелепо в нашей зиме, Сказка за сказкой канет. Сон обманет тебя, Обманет.

Кто ты, любимая не моя, Тени судьбы на веки? Человеки мы, Человеки…

Кто выдумал судьбу в полоску? Она в комок. Сжигаю жадно папироску Страстей и строк. Свивая память с небывалым, Палю огни, Врезаюсь грубым самосвалом В пустые дни. А там торопятся к диванам, В уют, интим. Остыньте, не штормит в стаканах, Ужасен грим.

А как хотелось — снегом белым — в твое окно, И что ты с этим станешь делать — мне все равно…

Достала виртуалка. Re да Re... Так хочется твою погладить руку. А глупый мартоктябрь на дворе Напоминает детскую разлуку. Ты обещала нарожать стихов, Для этого в постель совсем не нужно. На улице так солнечно, тут вьюжно. Но если честно, то всегда готов... Гонять мяучных мартовских котов! (Сам не певец, видать завидки съели.) Да что я, для чего я, в самом деле, Запутался в клубке из нежных слов... Вот никуда без нежности. Хотя, Меня уже за это отругали: Брось лирику, крути свои педали, Старайся всё воспринимать шутя... Достала виртуалка. Re да Re, Так хочется твою погладить руку. Поцеловать. Ведь лето на дворе! А мысли — про недетскую разлуку.

В тихом омуте черти водятся, Куролесятся, хороводятся, Да с русалками по кустам… Врать не буду, я не был там. Просто хочется стать хоть чёртом, Чтобы только не быть за бортом, Чтобы выплыть на Валаам… Врать не буду, я не был там. Мне знакомо и незнакомо: Глаз твоих невозможных омут, Золотая волна волос… Врать не буду, не довелось. Ну а если бы вдруг случилось, Что такого, скажи на милость, Даже если не навсегда?.. В тихом омуте лишь вода. Спит карась — золотая рыбка, Спит луна отражением зыбким, И ни мостика, ни плота… Ну, поплаваем? Теплота!

Это глупость, которой не кончиться, Это сказка, смутившая явь. Небыль былью привычно морочится, Мне хоть щелочку в небо — оставь. Я устал от игры, А игра до поры, По пирам — топоры, И зудят комары. Мне привычней бездомная вольница, Небо куполом — краше всех крыш, Ты ведь знаешь, о чём тебе стонется, Ты ведь знаешь, о чём промолчишь. И не вправо, не в бровь, Всё гульба да любовь, Всё бы твой, да на явь, Ради бога — оставь. Я не знаю, что дальше получится, Сказки, присказки, глупые сны, Не моя ты, моя ты попутчица, Разве только дожить до весны. А уж там — заживём, По любви, о своём, зазудят комары, только я — вне игры.

Ты была лебедем, я был метелью, Хватит уже завирать про разлуки. Грусти оставлю дурынде апрелю, Пусть он решает, где правда, где звуки. Призрачно счастье, прозрачны виденья, Прошлое тянет немытые руки, Скоро рассвет, и всё более менее. Куклы на ниточках. Плоские шутки. Маем замаен, занюнил в июне, Грянет июль — заюлит непременно, Перебирая подробности буден Выбрал одну, где хотелось — по венам.