Созрели яблоки в Раю, Работа змею. А я на паперти стою И в портупее. На фейс-контроле. Пропускать Лишь Ев невинных. Ну это ж надо, вашу мать, Одни Мальвины.

Что думал плотник, вытесавший крест? Крест, на котором после — распинали. А — про жару. Про новые сандалии, И что на ужин вечером поест. Работа как работа, спор топор. Другим тащить его творенье в гору, Виднее сверху. Слышно разговоры: Очередной, мол, коммивояжер. Не умничай, руби, простое дело, Медяк заплатят — радость для жены. (Ох, жадный был, исчадье сатаны — Твори умело, дела нет до тела!) А я — кузнец. А гвозди всем нужны.

Плёнка — 3000 единиц. Диафрагма — 1/128. Выдержка маловата. Без автомата.

* Зачем лежачего добивать? Да просто, чтоб стал святым. Была охота его пинать И нюхать весь этот дым. Ему-то, после, гляди, почёт, И образ на образа. А тут и водопровод течёт, И дурью орёт коза, Всех развлечений да добрых дел — Забить калику кольём. Во, окочурился, посинел.

Апостолы. Окоём. * Не мы выбираем когда умираем Черту, о которой ни слова не знаем, Там черти — улыбчивы, ангелы — серы, И нету границы сознанья и веры, Желание жить перевесит едва ли Все наши заботы, грехи и печали, Любовь и измену, и розы и маки.

Не стоит спешить. ТАМ нет времени? Враки. * Кружатся призраки в кругопадении, Мыслят мечту: стать бы деревом, вырасти, Тонкую грань между явью и временем Выпросить, выпросить, выпросить, выпросить!!! * А бог на облаке боком Разлёгшись, в бороду хмыкал, Обрыдло ему быть богом, Он, слившийся с мотоциклом Жал триста под вопли Вуду, По трассе (одно названье) Расхристанной тракторами, Разбился, но как-то выжил. Решили: вот это — чудо. Потом приходил Иуда, (Из автосервиса парень), Шутил: ну силён, Гагарин! И прятал глаза привычно. Все живы. Зачёт. Отлично. * Ох уж эти сервисы при вокзале, Проявили плёнку, сказали — брак. На замену — чистую мне отдали. Только я на чистую — ну никак.

Кто сказал, что образы — повторны? Знаю, было много тысяч раз. Иноки в ночи мехами в горны Загоняли непристойность фраз, Девственница, перед брачной ночью, Думала: ну вот и от*берут… И узнаю… Образы — порочны Десять миллионо-лет-минут. Нам осталась: нежность и усталость, Нам досталась горечь и печаль, Я сотру себя, такая малость, Я бы верил в Бога. Нету? Жаль. * Ну, ходил по воде, и носил её решетом. Ну, баюкал закат и выкатывал утро раннее. Успокоился. Свыкся. Обзавелся котом. Да кому это нужно, чужие переживания. Просто жить — не престижно, не денежно, всё равно Что под душем курить. А душе-то какая разница? Надоело быть вычурным. Вымытое окно Смотрит в небо, но ангелы — только блазнятся. Значит рано. Что раны, позарастут, Настроение? Тронет, без грусти проигнорирую. Надоело — быть, выглядеть, смысла — ни там ни тут. Выйду во поле, сам себе ямку вырою. Зря ходил по воде. Зря носил её решетом. Своё счастье не видел, а счастье нежилось около. Улыбалось глупому выдумщику. Потом Задождило, водой утекло и смолкло. * Правы все, все образы повторны: Амбразуры или образа, Иноки судьбу вдувают в горны, А слеза младенца — лишь слеза. Всем дано: на ладан да на запад, Каждому рассвет и листопад. Тлен нетленен, но имеет запах. Хочется обнять тебя и плакать. Впереди командировка в ад.

Пиво, креветки, а дёргаться надо ли? Густо сегодня небесные падали, Всё истоптали за пухом охотники, Их недо-прадеды, нищие плотники, Мягче подушки — сонливее совести, Тише вопрос: а куда ты готов вести?

Вести, новости. Грамм по двести, Зажигает посмертно Пресли…

Пусть поспят. А потом котят Нет, не топят, отматерят, Носом тыкнут и посмеются, И нальют молока в блюдце, Маленький, всех тощей, И выловят мух в борще, И будут хлебать, чтоб не пропадать Добру. Только что — добро? А плотнику — бес в ребро, Хотя, тогда не было беса. Катерина, ты *!!! Поэтесса!!! * Небо — земля, нам дёргаться — надо ли? Ну подумаешь, с неба падали, Правда запах от этой падали… * И да будет свет! И стал свет. И в этом свете нас всех не стало. (Не видно). Обидно? Ну, так попало. * Котята славные. Они смогут Интуитивно найти дорогу К свету. Новому. А нам — пиво. А после — сверху, крылато, вдрызг, Успеть бы выдохнуть: За-ши-бись! Ну да, есть слову альтернатива, Да разве в плоских словечках — суть? Любил и выдохнул: не забудь! * Конечно решите: псих. Сам так думаю, На беду мою Я думаю за троих.

Я просто статист, И не мне крик восторженный — «бис»! Неловко к массовке поношенный фрак примеряю И «подано кушать» из вечера в год повторяю, А главный герой, так, с ухмылочкой: ну, за-ши-бись.

Последняя скрипка. Поклон и маэстро улыбка. Улыбка — для зала, А я в чёрно-белом строю Как шпала, прибитая к рельсам, устало стою, А сбоку — уборщица: Ты тут, давай-ка, не шибко.

Бог видит! А может, накажет зловредных потом? Обидит? Припомнит мне рифмы глагольные — точно. (Напомнит не в тему, что был он зачат — непорочно). А может простит, ведь не те времена, чтоб кнутом. На то он и Бог, чтоб прощать нам ещё не такое. Слегка усмехнётся: ты что, на меня — с топором? Компота попьёт, и вселенную малость подстроит. Ты неба хотел? Так давай, полетай. Комаром.

Держит монашка свечку, Батюшка — пьяный в хрю, Бог разжигает печку Списками мест в раю. Ангелы, выпив виски, Грохаются с небес.

Бес, улыбаясь небу, Сам себе ладит крест. Каялся — не простили. Пробовал — не везло. Строго по блату крылья. Что есть добро, что зло?

Ждал каждый исполнения желаний, С утра июльский дождичек прошёл, Но, был четверг, святые мылись в бане, Оставив без присмотра свой престол. Им чистота важна, стоят под душем, Купают крылья, капает вода, А мне нечистый пошептал на ушко, Я не поверил. А проверил — мда...

Я не бог и не волшебник, И простите не убранство, Я наивный глупый сплетник Виртуального пространства. Поболтаем, полетаем, А потом пойдём по делу. А душа? Да кто же знает Что ей ближе, ближе к телу...

Не дай мне Бог прожить, не пережив. Не дай Вам бог сомнения в успехе. Театры интересны. В человеке Важнее нежность, искренность и пыл.